Куратор. Дилогия (СИ)

— Он неуважительно отозвался о семье Авиновых. Такое нельзя было спускать с рук, — добавил в голос злости, но совсем чуть-чуть, только чтобы следователь смог ее уловить.
— Похвально, что молодые люди в наше время настолько ценят честь родных, даже столь дальних. Кстати, он же вроде и вас оскорбил? Так зачем вы его пожалели?
— В какой-то мере я его понимаю. Нет, не оправдываю, но все же понимаю, что он ощущал после инициации. Сам прекрасно помню ту волну эйфории после слияния с Проводником, — я грустно вздохнул, всем своим видом показывая, насколько сильно сожалею об упущенной возможности.
— Мы все через это проходили. Но не все ведут себя подобно этому Бортникову, — немного резко произнес Тимашев, словно ему было неприятно, что кто-то бросает даже тень на репутацию местной аристократии.
— Впрочем, на сколько я знаю, его родители уже связались с твоим дядей и принесли извинения, — уже более спокойно добавил он. — Да и сам Сергей вчера извинился перед Ариной Кирилловной.
Кстати, да, я же у девушки не уточнил по этому поводу. Но, видимо, недоделанный маг-кинетик проникся моей угрозой и не стал юлить. Уже хорошо.
— Наверное, это значит, что он не такой уж и плохой? — сказал я, ища куда бы все-таки присесть. А то складывалось ощущение, что словно нашкодивший студент стою перед аттестующей меня комиссией.
— Наверное, — задумчиво произнес Тимашев. — Ладно, оставим воспитание этого молодого аристократа на совести его родителей. Ты вот что мне скажи, зачем всё-таки в Академию собираешься? На что надеешься?
— Ну а где я ещё смогу узнать способы работать с тем, что мне досталось? Наверняка какие-то исследования ведутся, но у меня доступа к ним точно не будет, а вы со мной информацией делиться не собираетесь. Так ведь?
— Я бы радостью, но не могу. Не могу, — по буквам произнес Тимашев. Судя по взгляду, брошенному на дядю, эти слова предназначались не только моим ушам.
— Тогда я вижу один только один путь… Стать сильнее и получить более глубокие знания о Формации. Ну и обзавестись новыми знакомствами тоже было бы неплохо, — пожал я плечами. На положительный ответ Тимашева, в принципе, и не рассчитывал.
— Достойная цель. Не осуществимая, но достойная, — покачал головой следователь. Похоже, в моем досье добавится новая строчка — «Наивный и упертый, как баран».
— Время покажет, — не стал переубеждать гостя. — А теперь можно мне задать пару вопросов?
— Конечно, отвечу на все, что смогу, — забавная формулировка, значит, всей правды я точно не услышу.
— Что-нибудь выяснилось о том, каким образом я оказался у Дибичей? Кто меня туда вообще приволок?
— Есть несколько версий, но все они требуют тщательной проверки. Слишком много непонятного произошло в тот день…и не только на церемонии. Ты сам-то вспомнил хоть что-нибудь?
— Нет, — отрицательно качнул головой.
Я действительно попробовал вычленить хоть что-то из воспоминаний Андрея, но именно тот период был словно стерт. Видать, работали профессионалы. Но это и так очевидно: простым смертным симбионта вытащить из Хранилища попросту невозможно.
— А узнали из какого хранилища пропал Посредник? — спросил молчавший до этого Павел, видимо, придя к тому же выводу.
— Сразу же. Ни один из них не пропал. Так что тебе, Андрей, достался какой-то неучтенный экземпляр, созданный в подпольной лаборатории. Или он прибыл к нам из-за Барьера. Это более правдоподобно, — пояснил Тимашев.
— Но к чему такие сложности ради меня?
— Это-то я и мои люди и пытаемся выяснить, но пока безрезультатно. Все прорабатываемые версии выглядят одна бредовей другой. Но мы при любом раскладе докопаемся до истины, обещаю.
Ага, обнадежил. Если в этом как-то замешаны последователи нового бога и вы об этом не знаете, то уже явно не там ищите. Кстати, об этом…
— А кто были эти нападавшие и каким образом они умудрились обезвредить охрану и гостей? Да и сами Дибичи ведь не слабые бойцы.
— Использовали блокираторы Формации. Редкие штуки, но на данную операцию денег не пожалели. Мы обнаружили четыре подобных изделия в доме, правда, к моменту сражения в зале они иссякли, так что тебе крупно повезло.
 
— Ага, весь тот вечер был одним сплошным везением, — не удержался я от сарказма.
— Что по части нападавших, то некоторых мы опознали, — продолжил следователь: — ими оказались наемники с Архипелага. После Конфликта там много кто ошивается, обеспечивая безопасность месторождений. При этом еще и стараются отбить их у конкурентов. Так что там та еще мясорубка творится.
— Ну, по сравнению с тем, что было раньше, это просто небо и земля, — произнес дядя, посматривая на оружие, висящее на стене.
— Это да, — подтвердил Павел. Интересно, свой шрам он заработал именно там?
— А по операторам что известно? Особенно про этого, как его там… Мелвин вроде? — произнес я, не дав этим двоим начать вспоминать славное прошлое.
— Все, кроме него, оказались простолюдинами. При попытке захвата они совершили самоубийство. Как показало вскрытие, с помощью яда, — по кислому выражению лица было видно, как Тимашев недоволен тем, что никого не удалось взять живьем.
— А их главарь? Если вы знаете, как его зовут, то примерно представляете, кто он и откуда? — спросил я.
— Тут тоже загвоздка. Я тебе еще с десяток имен назвать могу, которыми этот человек пользуется. В поле нашего зрения появился пару лет назад. Входил в небольшую ячейку террористов, планирующих устроить подрыв электростанции в Николаевске, но буквально за день до того, как их накрыли, исчез, — следователь грустно вздохнул.
— Исчез, но после появился вновь?
— Именно. Правда, всегда умудрялся ускользать в самый последний момент. Словно чувствовал угрозу. Но сейчас на его поимку брошено столько сил, что долго скрываться у него не выйдет, — уверенно произнес мужчина.
— Будем надеяться, — сказал Авинов.
— Ладно, что нужно, я узнал, так что пора ехать, — поднявшись с кресла, Тимашев тепло попрощался с дядей и Павлом. Мне же на прощание крепко пожал руку и покинул кабинет.
— Ну все! Поболтали и ладненько. Кирилл Григорьевич, нам с твоим племянником тоже пора идти, а то и так потеряли кучу времени, — хлопнув в ладоши, вскочил Русаков.
— Хорошо. Паш, ты там это… сильно-то не перегибай, — попросил дядя, сочувственно глядя на меня. И знаете, второй раз за утро мне стало как-то неуютно.
— Ничего не могу обещать, — рассмеялся Седой, выталкивая меня из помещения. Эх, понеслась…
Хотел бы я сказать, что четыре дня до воскресенья пролетели незаметно, но нет. Этот садист составил график тренировок таким образом, что свободного времени у меня оставалось от силы часов семь. И в этот отрезок входили приемы пищи, удовлетворение естественных потребностей организма, лечение и сон.
А если брать в расчет, что мне еще необходимо было практиковаться во владении Формацией, то на сон у меня было от силы часа четыре, а то и меньше. Но организм мне достался молодой, крепкий, так что до законного выходного я дотянуть смог.
Из произошедшего за эти дни стоило отметить несколько значимых событий.
Во-первых, я научился-таки закачивать энергию в неживые предметы. Причем более подходящим для этого сосудом оказались не камни, а кости животных.
На них я наткнулся совершенно случайно, попытавшись найти источник Гниения. Чем глубже я уходил в хвойный лес, тем чаще попадалась темная энергия.
Отмахав пару километров, наткнулся на поляну, усеянную мертвыми тушами животных в разной стадии разложения. Некоторые из них оказались совсем свежими, едва покрывшись налётом той самой плесени. От некоторых остались только кости, почти незаметные в густой траве.
В середине мрачной проплешины росла огромная ель, на ветвях которой висело множество костяных гирлянд, колыхающихся из стороны в сторону даже с учетом того, что ветра не было.
Жутковатое место, наводящее непонятную тоску. Впрочем, ощущения опасности не возникало. Наверное, именно поэтому я не стал рассказывать дяде о найденной поляне.