Авантюрист (СИ)

— В общем, я хотел бы попросить тебя организовать еще одно издание, — начал я, — анонимно. Твое «Слово» в основном рассчитано на доминусов. Мне кажется полезным, если появится что-то более простое, нарочитое. Обличающее. Например, этот последний закон о тунеядстве — ведь очевидно, что это способ вернуться ко временам рабства, а те, кто не желает или не может стать рабом, автоматически становится жертвой чистому.
— За такое нас просто убьют, — серьезно посмотрела на меня Петра. Можно было бы подумать, что она испугалась, но нет — я видел, что глаза у нее уже загорелись, — Точнее, не так — продавцы просто откажутся распространять тираж.
— Газета будет бесплатной, — покачал я головой, — И распространять ее будут другие люди. Не официальные продавцы.
— Где мы таких возьмем?
— Есть у меня несколько ребят, которые уже начали маяться от безделья. Думаю, им будет интересно заняться подобной агитацией. Кое-какой опыт подпольной работы у них есть… а чего не умеют, их другой мой знакомый подучит.
Я, конечно, вспомнил о толедцах Мариусе, Витусе и Дариусе. Парни, с тех пор как оказались в Кронурбсе, — так в последнее время называют наше подземелье его обитатели, — не вылезают с нижних этажей, так что скучать им некогда, но тот факт, что они практически прервали связь со своим начальством в Ишпане их гложет. Между тем Конрут про них не забыл, и тщательно проверил все их контакты и деятельность в Риме, так что в целом доверять им можно. Нужно только, повторюсь, немного подучить.
Петра была полна энтузиазма и в тот же день собиралась погрузиться в организацию новой газеты, но не судьба.
— Доминус Диего, очень хорошо, что вы здесь! — мы с девушкой осматривали будущее помещение типографии. Петра объясняла, где что будет стоять, и тут в зал вбежал один из толедцев, о котором только что вспоминал, Витус. — У нас, кажется, неприятности.
Стыдно признаться, но я очень обрадовался, что наш разговор с Петрой прервали.
— У нас всегда неприятности, вздохнул я, — Так что давай сразу к конкретике.
— Мариус и Дариус пропали, — огорошил Витус, — и еще несколько «исследователей». Кажется, на нижних уровнях нашли что-то опасное. Четыре дня назад ребята из исследователей нашли проход на семнадцатый уровень. У нас сейчас база на двенадцатом, там все, кто исследует нижние этажи останавливаются на ночевку, новостями обмениваются… В общем та команда отправила гонца с вестью и описанием, как найти проход, — так принято, чтобы не потеряться, — а сами отправились посмотреть. Собирались пройтись пару часов и вернуться, но даже на следующий день так и не появились. Мы с Маром и Даром отправились посмотреть. Спустились на шестнадцатый. Хотели сначала разузнать у тех команд, которые его исследуют, может, что-нибудь слышали. Но шестнадцатый тоже оказался пуст. Мы нашли проход вниз по тому описанию, что дал гонец. Мар и Дар отправились вниз, а я остался, чтобы было кому сообщить, если и они исчезнут. Я сидел у самого прохода — там такая шахта, раньше был лифт, но сейчас он не работает, механизм заело. Но можно спуститься по лестнице. Где-то через час я почувствовал страх, — Витус на несколько секунд замолчал, явно заново переживая те ощущения. Я не торопил, давая возможность прийти в себя.
— В общем, я сам не понял, чего испугался. Знаете, доминус Диего, сначала просто стало страшно, а потом я как будто вой услышал и крики, но не ушами, а прямо в голове. Я сначала терпел, но под конец… я, кажется, память потерял от ужаса. Очнулся только когда был уже на четырнадцатом этаже, и сам не знаю, каким чудом не заблудился раньше. Дальше, уже на двенадцатом рассказал, что случилось, и отправился сюда. Не думал, что вас застану.
Вот не было печали. Подсознательно я чего-то подобного и ожидал, если честно. Огромное, многоуровневое подземелье, уходящее в неизвестные глубины… Ну не могло такого быть, чтобы в самом низу не водилась какая-нибудь несусветная пакость.
— Придется тебе пока без моей помощи с газетой разбираться, — сказал я Петре.
 
— В каком смысле «разбираться с газетой»? — поразилась девушка. — Ты что, хочешь сказать, что собираешься идти туда один?
— Нет, конечно! — возмутился я. — с доминой Улиссой. И, пожалуй, мормолик с собой возьму, если они не на охоте. Витус, проводишь меня?
Витус ответить не успел, потому что его перебила Петра.
— Дорогой Диего, — девушка смотрела мне в глаза строгим взглядом, — Я согласилась, что не должна ехать с тобой в Африку, потому что у меня здесь действительно есть дела, а там я стану лишь обузой. Но здесь! Это место — мой дом на несколько месяцев или лет. Я не стану жить в доме, в котором нужно чего-то бояться. Не хочу сидеть здесь и ждать, когда явится какая-нибудь тварь. И я не хочу провожать своего мужчину в неизвестность, и ждать, что он тоже исчезнет! Я — римская матрона, доминус Диего. Не забывайте это. Римские женщины никогда не были солдатами. Но если враг подходил к дому, они брали копье, и вставали против этого врага. Пожалуйста, не отказывай мне в праве защищать себя. Тем более, если ты говоришь, что с тобой будет домина Улисса. И хватит называть ее так хотя бы здесь — я знаю ее настоящее имя, вот и зови ее домина Ева.
Можно было поспорить, возразить. В конце концов, я мог бы просто отказать, жестко и без аргументов. Как бы там ни было, Петра — действительно римская матрона, и она не станет перечить пусть и не мужу, но своему мужчине. Только ведь и она права, по-своему. Пускай Кронбурс это все-таки не дом, а временное убежище. Убежище должно быть безопасным, а если все время ждать что откуда-нибудь вылезет какая-то дрянь… Она тут так с ума сойдет. Причем независимо от того, что за проблема там окажется, на семнадцатом этаже. Даже если я принесу голову какой-нибудь твари, и гордо сообщу, что вот — проблемы больше нет, бабайка убита, Петра будет все время ждать, что появится еще какая-то подземная тварь. А меня рядом уже не будет. Моя любимая — девушка умная. Она заботится о собственном душевном здоровье, и предпочитает посмотреть страху в лицо, чтобы потом не бояться. Вот только мне от этого ничуть не легче. Что я буду делать, если там найдется нечто, с чем мы с Керой не справимся?
Тут как раз, — я даже не успел договорить с Петрой, — появилась Кера. Витусу пришлось повторять все для нее.
— Ах, вот куда так стремится твоя… женщина! А то я успела услышать ее прочувствованную речь, но пропустила, к чему она, — Надо же! Обычно в наших с ней разговорах Кера ее самочкой называет. Как и всех прочих особ женского пола. А тут решила поберечь ее чувства?
— Бери, не сомневайся, — махнула рукой богиня. — Я не чувствую ничего опасного.
Хотел сказать, что с ней такое не в первый раз, но промолчал — богиня это, несомненно, и сама помнит. С другой стороны, Петра ведь может и одна вниз отправиться, а это гораздо опаснее, чем с нами. И еще, по-моему, она все-таки ревнует к Кере. Вон как сверкает глазами! Надо будет ей рассказать, кто такая домина Ева на самом деле. И что у нее таксис к Доменико, а вовсе не ко мне. Странно, что до сих пор Акулине ей ничего не разболтала. Нужно поскорее отправляться, пока и до сестренки не дошло, а то она, вполне вероятно, тоже пожелает отправиться в экспедицию. И так-то давно порывается.
Витус был крайне доволен, но не скрывал своего недоумения. Доволен тем, как быстро мы отправились разбираться с проблемой, а недоумевал, почему только втроем — мормолики пропадали на охоте, так что их привлечь не вышло.
— Я почему-то думал, что вы позовете с собой солдат, доминус Диего, — предположил толедец.
— Кстати, я тоже этого ожидала, — согласилась Петра.
— Мы на разведку идем, а не воевать, — пояснил я, — Чтобы устраивать спасательную операцию, нужно знать, отчего спасать людей. И есть ли еще, кого спасать, а то, возможно, необходимо будет заложить проход на этаж и выставить там пост, чтобы вовремя заметить, когда что-то или кто-то попытается прорваться наверх. Разведку большими силами не проводят, мы там только мешаться друг другу будем.