Авантюрист (СИ)

— Богатая невеста, — хмыкнул я.
— Скажи, доминус Диего Ортес, неужели я тебя совсем не интересую? Домина Ева настолько близка тебе, что ты даже смотреть не желаешь на других женщин?
— Домина Ева здесь ни при чем. Она — мой напарник и компаньон. Вы привлекательны, Петра. Меня тянет к вам — наверняка вы это и так видите.
— Тогда почему ты спокойно смотришь, как меня отдают за другого? — сверкнула глазами девушка. Она так крепко вцепилась в поручень, что пальцы побелели.
— А что я могу предложить взамен? Себя? Так судьба у меня известна. Недострелили в прошлый раз — справятся в следующий. Успокоиться и смириться я не смогу. Не хочу жить в одном мире с чистыми. Мне не нравится Криус. Я дрожу от ненависти, когда вижу вас с ним вместе. Но делать несчастной тебя… как-то это некрасиво по отношению к тому, кто тебе небезразличен, не находите?
— Меня, значит, даже спрашивать не нужно, — голос Петры похолодел. — Все решено, значит. Конечно же я буду жить счастливо, когда меня запрут в поместье за вышивание, как и положено почтенной матроне. Со старым негодяем, который сколотил свое состояние на приданном от трех предыдущих жен, ни одна из которых по случайному стечению обстоятельств не прожила и года после свадьбы. Вы все очень хорошо решили, Доминус Диего. Я думаю, нам пора заканчивать прогулку. Рим с высоты дивно хорош, но здесь, на высоте, довольно холодно.
Я взглянул в глаза домины Петры, они были холодны и блестели от злых слез. Мы сейчас спустимся и больше никогда не встретимся. Вряд ли Петре грозит смерть, даже если предыдущие жены Криуса в самом деле умерли не случайно. У нее есть кайбэ — всего за день котенок превратился во взрослую кошку. Кэмпилус просто побоится что-то предпринимать в этом отношении.
Петра злится, не на то, что за нее сделали выбор. Лукавит. Даже перед собой лукавит. Просто это не тот выбор, который она бы хотела, чтобы за нее сделали. А сама она выбирать боится. Что ж. Порой страх перебороть невозможно — такое бывает. Я достал кинжал и шагнул к домине Алейр.
— Да. Ветер поднимается, — улыбнулся я побледневшей девушке, и полоснул веревку. Раз, другой… с глухим звоном связь с землей оборвалась и шар, как щенок, которого отпустили с привязи, резво дернулся вверх и в сторону.
— Надо же какая неприятность, — прокомментировал я. — Боюсь, наша прогулка теперь затянется. И мне кажется, вам вовсе не обязательно возвращаться к жениху, если вы так не хотите. В конце концов, ваш отец может найти какой-нибудь другой способ одарить его своим имуществом, если уж ему это так требуется.
Петра подняла лицо и прикрыла глаза. Да, все-таки я не романтик. Кто же шутит в такой момент? Положено целоваться. Губы у нее оказались чуть-чуть солеными, холодными и очень мягкими. Действительно замерзла, бедняжка. Не отрываясь от ее губ, я снял с себя куртку и накинул ей сверху на плечи, но Петра оттолкнула мои руки, а потом вцепилась мне в грудь и потянула вниз.
Спрашивать, уверена ли она, было бы оскорблением. Я послушно уселся на дно корзины, позволил ей спрятать руки у меня под рубашкой и даже не вздрогнул от холода, когда они коснулись груди.
  
Глава 6
 
— И что я теперь буду делать? — задумчиво спросила Петра, завернувшись в мою куртку.
Шар приземлился милях в двадцати севернее Рима. В гористой местности. Если бы не дорожный указатель неподалеку, который сообщал заблудившимся путешественникам, что они недалеко от Калькатты, я бы и того не знал. Мы с Петрой сидели на полянке и с аппетитом обедали подогретым на костре копченым окороком из аварийного запаса.
— Уже жалеешь? — спросил я.
— Нет, я серьезно спрашиваю. К отцу возвращаться сейчас — не лучшая идея, хотя замужества с Криусом теперь можно не опасаться.
— Может, выйти замуж за меня? — предложил я.
— Да уж придется! — фыркнула девушка. — Неужели ты думал, что после того, как ты меня обесчестил я тебя просто так отпущу? Однако с этим придется немного повременить, потому что ни один магистрат не станет заключать брак между аристократами без согласия опекуна.
 
— Я думал для того, чтобы заключить брак, жениху с невестой должно быть больше пятнадцати. О дополнительных условиях я не знал.
— Ты говоришь о плебеях и квиритах, — кивнула Петра, — у нас все сложнее. Так что пока папочка не согласится или официально не исключит меня из семьи, замужем мне не бывать. Так что мне нужно жилье и занятие на это время. И желательно так, чтобы папа не смог меня найти. Я надеюсь, ты не откажешь мне в помощи?
— Насколько я помню, у тебя была собственная газета. Ты разве не была ей увлечена?
— Я и сейчас увлечена. Только здание, в котором расположены издательство и типография принадлежит отцу. Фактически мои там только люди. Персонал газеты я подбирала самостоятельно. Люди они вполне надежные… правда, оба журналиста куда-то запропастились. Уже почти две декады не появляются. Пока справляемся с тем материалом, что уже есть, но что делать дальше — непонятно.
— А сколько еще людей у тебя в штате?
— Только я и двое работников типографии, — призналась Петра, с аппетитом откусив сначала от галеты, потом от окорока, и еще запив все разбавленным вином.
— В принципе, мы можем купить тебе отдельное здание. Но у меня есть на примете место получше. Если ты действительно доверяешь своим людям, и если они согласятся. А оборудование, я думаю, мы купим.
— Уверен, что дядя разрешит тебе такие траты? — спросила девушка. — Печатный станок — это довольно дорого. — И потом, я не знаю, что делать с журналистами.
— Деньги у меня и свои есть, — отмахнулся я, — а журналистов случайно не Кандул и Акмон зовут?
— Ты про них что-то знаешь⁈ — ухватила меня за плечо девушка.
— Да, прости. С ними все в порядке, я их просто… кхм, позаимствовал ненадолго для одного дела. Я вообще-то в курсе, что они работали журналистами, но не знал, что на тебя.
— И где они сейчас? — подозрительно спросила Петра.
— Да как раз там, куда я и типографию хочу определить… А какой у тебя сейчас тираж?
— Две тысячи экземпляров в неделю. Больше просто не получится — Нужно другое оборудование в типографию, и людей побольше. Отец не разрешал.
— Я думаю, с людьми я тебе помогу.
Мы еще долго обсуждали всякие мелкие детали и не торопясь лакомились содержимым аварийного запаса. И Петра и я прекрасно сознавали, сколько проблем теперь придется решать, но нам было абсолютно все равно.
Возвращаться в Рим я посчитал излишним. Просто нанял в Калькатте повозку, на которую погрузили воздушный шар, и мы отправились сразу на ферму.
Встречало нас все семейство. Дядя, домина Аккелия, сестренка, Кера и даже доминус Флавий.
— Ха! — дядя с размаху хлопнул меня по плечу, — я знал, что ты именно сюда заявишься, паршивец. Как ты посмел устроить такой скандал! Бросить тень на честь семьи Алейр, оскорбить доминуса Ерсуса и доминуса Криуса! Нет тебе прощения. За твои прегрешения я лишаю тебя карманных денег, а кроме того обрушу на твою голову всяческие другие наказания. Ты еще пожалеешь, что вообще родился на свет, мерзкий паршивец!
Всю нотацию дядя продекламировал с такой широченной улыбкой, что я окончательно отказался что-то понимать. Правда, последней фразой доминус Маркус все объяснил:
— Аккелия, дорогая, я свой долг перед доминусом Ерсусом выполнил, как считаешь?
— Да дорогой! Так страшно ты даже на Доменико не ругался! — покивала домина Аккелия. — Даже мне стало неуютно.
— Ну и ладненько, обрадовался доминус Маркус. Тогда не будем больше здесь торчать на виду. Петра, девочка моя, ты ведь пока здесь поживешь, я правильно понимаю?
— Здравствуйте, доминус Маркус. Вы — да, а вот я уже окончательно запуталась, — Петра явно старалась выглядеть невозмутимой, но яркий румянец портил все впечатление.
— Вообще-то вы, молодежь, действительно попрали все традиции и поступили ужасно неправильно, — вздохнув, пояснил доминус Маркус, — Но всерьез осуждать Диего я не могу. За все время, что он здесь, мальчишка впервые поступил по-человечески. Сделал что-то для себя, а не для семьи или ради достижения цели. Пусть у нас сейчас прибавится очень много проблем — мы справимся. Кроме того, я не очень одобряю решения Ерсуса. Не мне его осуждать, он был в своем праве, просто поступать так с собственной дочерью… Невооруженным взглядом видно, что между вами с Криусом даже симпатии нет. Да к этому торгашу ни у кого нет симпатии! Вы думаете, Ерсус первый, к кому Кэмпилус обратился с брачным контрактом? Да за последние десять лет ему отказали уже шесть семей! Слишком уж часто у него жены умирают. Так что со стороны семьи Ортес можешь рассчитывать на поддержку. Если ты боялась, что я побегу тут же докладывать Ерсусу, где ты находишься, то напрасно.