Цивилизованный альфа (СИ)

Они узнавали друг друга. Каждый день. Дерек снял небольшой домик для них сразу же, как только понял, что работа остается за ним. И выбор места для Стайлза стал поводом влюбиться в своего альфу еще сильнее — от дома до школы, дома шерифа и участка было примерно одно расстояние. Стайлз учился контролировать своего зверя, поражаясь тому, насколько мало он о себе знал. Дитон был в восторге от своего ученика. Омега стоически молчал, пока Дерек занимался своими исследованиями, и не притрагивался со своим вечным хаосом к идеально упорядоченным календарям альфы. Который со временем научился импровизировать с расписанием, включая в их жизнь внезапность, и спонтанность, и романтику.
Когда Стайлз узнал причину, по которой его муж — церемония была скромной и очень ортодоксальной — столько лет игнорировал свою сущность, он тут же изменил направление в науке и факультет, на который подавал документы, чем очень огорчил Лидию, не желавшую конкурировать с ним еще и в МТИ. Однако омега настолько увлеченно относился к своей личной жизни, что сдавал все экстерном и почти не затмевал звезду мисс Мартин.
Было сложно. Страшно разочаровать друг друга. Страшно потерять друг друга из-за глупости. Но их спасало постоянное желание сделаться лучше ради родного человека и то самое нелогичное доверие, что возникло между ними с самой первой встречи. То доверие, которое позволило Дереку иррационально довериться своей сущности, а Стайлзу поверить в себя. Сложнее всего было те четыре месяца, что парень заканчивал школу, а альфе пришлось вернуться к преподаванию в институте. Видеться часто не было никаких шансов, поэтому Дерек с остервенелым энтузиазмом изучал все возможности современных мессенджеров, отчего Кора восторженно повизгивала, а Стайлз позволил наконец своей безудержной фантазии проявлять себя в выражении своего отношения к мужу: альфа категорически не хотел уезжать из Бикон-Хиллз, оставляя омегу неокольцованным. Зато видеть его реакцию на признание в любви у алтаря было бесценно. Стайлз, несмотря на бесконечный поток слов, который изливался из него при любой возможности, очень осторожно и бережно относился к ним, когда речь шла о выражении чувств. И на все признания альфы отвечал лаской и нежностью, улыбками и взглядами, но впервые произнес заветные три слова именно во время церемонии. Дерек не торопил его, удивляясь, однако, взрослости и зрелости своего омеги, который решил сначала разобраться в своих чувствах и быть уверенным в них прежде, чем озвучивать вслух. Зато после официального бракосочетания он в миллионах разных вариантов признавался в своем отношении к супругу, делал неожиданные сюрпризы и всячески пытался скрасить расстояние, разделявшее их.
Еще одним сложным моментом, даже периодом, было возвращение в жизнь Дерека Пейдж.
После окончания омегой института Дерек окончательно перевел девяносто процентов своей работы в удаленный режим, вместе с лекциями в МТИ работая и на кафедре КалТеха. Он продал дом, который покупал для девушки, и приобрел прекрасную недвижимость в родном городе. За полгода сделав там ремонт, он сделал потрясающий сюрприз мужу, который еще несколько недель не верил в реальность происходящего.
По воле судьбы (или кого-то еще) в одном из классов, где преподавал профессор Хейл, и оказалась Пейдж. Она знала, что Дерек замужем, знала, что счастлив с омегой. И вроде бы никак не проявляла своего интереса к мужчине. Но она была далеко не девочкой. И конечно не могла позволить себе юбки меньше определенной длины. Зато разрезы на ее прекрасно сидящих по фигуре платьях были выше. Выше всяких разумных границ.
Она взяла тему с анализом «вторых шансов» в литературе золотых авторов. Долго «мучилась» со структурой работы и подбором конкретных произведений, металась между самыми трагичными романами. Сомневалась и сокрушалась, сможет ли объективно провести подобный анализ, без призмы собственного опыта и сожаления. Стайлз слышал далеко не все и безоговорочно доверял мужу, когда тот отправлялся в институт для личных и практических занятий. Но вот женщине он не доверял. Его омега жутко остро реагировала на запах Пейдж, когда Дерек возвращался из поездок, и только детям удавалось успокоить папочку Стайлза. Малии было всего три, зато сыновья Скотта и Айзека семи и четырех лет здорово помогали омеге держать себя под контролем. Они в то время часто гостили у Хейлов, играя с дочкой хозяев дома, давая возможность папочке спокойно провести месяцы беременности близнецами. Дерек сто раз уже напоминал, что познакомить МакКолла с Айзеком было его самой гениальной идеей.
 
Возвращаясь к Пейдж, она ненавязчиво сближалась с альфой, и его омеге это очень не нравилось. Дошло до того, что в очередную поездку Дерека в КалТех Стайлз настолько не мог отделаться от странной паранойи, которую даже предчувствием было сложно назвать, что на седьмом месяце беременности — спустя два года после дочки он повторял подвиг недавно родившего Айзека и ждал двойню — поехал за мужем в Пасадену.
Едва он зашел в подъезд, где Дереку предоставляли жилье на время его присутствия — в кампусе жить он отказался — в нос ударил знакомый запах лилии. Но в квартире Стайлз с удовлетворением вздохнул спокойно, женщиной здесь не пахло. Он приготовил ужин, с интересом рассмотрел планер мужа, понимая теперь, почему он не забывает ни одной мелочи — от дней рождения до даты приобретения стиральной машины. Ничего не трогая, чтобы не вторгаться в идеальный порядок, он скользнул взглядом в расписание на сегодня и нахмурился: имя Пейдж значилось почти на каждом дне недельного разворота.
Спустя несколько часов дверь в квартиру открылась ключом, и на пороге оказался оживленный, удивленный, принюхивающийся муж.
— Я думал, что мой волк меня разыгрывает, детка, как я рад! Что-то случилось? А где дети?
— Скотт и Лидия справятся с ними. Айзека не будет еще несколько недель, но Джексон обещал помочь в самом крайнем случае. — Стайлз перестал мурлыкать в шею мужа и стал предельно серьезным: — Альфа, у тебя все в порядке?
Дерек, услышав такое обращение, тут же понял всю серьёзность ситуации. Его омега только в самых волнующих его случаях называл его так. Ну и в постели, конечно.
— Да, ты о чем-то переживаешь? Что тебя беспокоит?
— Пейдж. Ты… Я не хотел ездить тебе по нервам, и разыгрывать карту ревнивого омеги. Но мой зверь ее люто ненавидит. И мне кажется, она что-то задумала…
Мужчина расслабился:
— Но мы с ней сегодня уже виделись, буквально только что закончили проработку последней части. Думаю, не больше двух встреч еще имеет смысл назначать. Она уже почти все закончила.
— Но ты тоже ей не доверяешь?
— Сладкий мой, мы даже не касаемся друг друга. Твой волк защищает свое, но я в ней не заинтересован совсем. У меня есть все, что нужно для счастья!
Стайлз нахмурился:
— Только не говори, что это бред беременного омеги! Я же слышал ее запах на твоих вещах каждый раз по возвращении отсюда! Галстук! И часы! И пиджак! Я не идиот, я доверяю тебе! Но она что-то хочет от тебя, я уверен!
И в этот момент раздался звонок в дверь. Стайлз втянул воздух и победно вскинул брови. Оттолкнул Дерека в смежную комнату, если этот трехметровый аппендикс съемного жилья можно было так назвать, и пошел открывать очевидно незваной гостье.
— Чем могу помочь? — вежливо спросил омега, ничем пока не выдавая свою неприязнь.
Пейдж явно не ожидала увидеть его здесь, поэтому стушевалась, но быстро взяла себя в руки:
— Добрый вечер, я студентка Дерека. Хотела уточнить пару вопросов, которые мы сегодня упустили…
— Дерека? — как бы не понимая удивился Стайлз.
— Профессора Хейла, я же в нужном месте? — было слышно, что она ничуть не сомневается в том, где она должна сейчас быть.
— В нужном, я Стайлз — его супруг. Мы сделали ему сюрприз и приехали навестить.
— Мы? — девушка бегло просмотрела квартиру, пытаясь еще кого-то увидеть.
Мужчина положил руки на явно выпирающий животик:
— Мы. И что же вы стоите на пороге, проходите! — он радушно предложил женщине войти, но как только за ней захлопнулась дверь, создавая сомнительное уединение, настроение омеги тут же изменилось. Он не стесняясь зарычал, обнажая клыки, и злобно зажег глаза. У Дерека, видящего такого Стайлза крайне редко, а настолько злого возможно и впервые, бесстыдно встал: его волк был прекрасен.