Ведьма для опального Генерала (СИ)

Я в последний раз хлюпнула носом и приняла чай со словами:
– Спасибо! – а когда вдохнула облачко пара, улыбнулась: – Мали-и-ина.
Метла согласно затряслась и замерла рядом. Благо, кот перестал успокаивать, потому что это у него выходило ужасно плохо. Когда закончился чай, белобрысый так и вовсе деловито уточнил:
– Ну, так чего, к источнику пойдём? – как я ему по лбу не дала, сама диву даюсь. Бесчувственное бревно, вот кто он!
Хотелось сказать много, и в основном, непечатных слов, но усилием воли, подавила в себе этот некультурный порыв. Нахмурилась и искоса посмотрела на кота:
– Что ещё за источник?
Как бы я не была зла на животинку, любопытство взяло верх. Да и смысл горевать, если я ничего не в силах изменить? Ну, поживу тут, отработаю какой-то там долг, о котором вещал мохнатый, и отправлюсь спокойно восвояси. Буду дальше пыльные книжки перебирать и в плед кутаться.
– Тот самый, который ты напитать своей силой должна, – ворчливо отозвался засранец, словно уже объяснял мне это сто раз, а я вновь забыла. Может и говорил он чего про него, да только совместил этот с какими-то сонными чарами, так что я, в самом деле, плохо запомнила кошачьи наставления.
– Раз должна-а-а, – протянула саркастично. – Тогда пошли!
Мохнатый явно не ожидал от меня такой прыти и покладистости. Наверное, думал, что я начну возмущаться и всячески отказываться, да не угадал. Впрочем, мне почему-то почудилось, что такой исход его вовсе не обрадовал, будто я испортила уже заготовленную нравоучительную речь, где меня непременно назовут безответственной и вообще ужасной… ведьмой! А вот и нет, не доставлю я ему такого удовольствия.
Оставив кружку на ступеньке, спешно поднялась на ноги и, не обращая внимания на то, что они уже гудели от усталости, бодро встряхнулась:
– Куда идти?
Рядом со мной затряслась метла, да и оставшиеся на крылечке ковёр и стул тоже подозрительно зашатались. Весело им.
– Куда идти, – передразнил меня Мяус. Поднял хвост трубой и двинулся прямо по дорожке, именно туда, куда я уходила в первый раз. – Пошли, чего встала? – на ходу бросил кот, а я не сдержалась, высказала сомнения:
– Ты уверен, что мы…
Договорить мне не дали:
– Уверен, – я не видела морду ворчуна, но была убеждена, что он возвёл глаза к небу. – Со мной тебе все пути открыты, – а вот последняя фраза прозвучала с явным превосходством.
Тоже мне, проводник всея леса! Подумаешь!
Вслух же возражать не стала и послушно пошла за ним. Спустя пару шагов остановилась и обернулась – метла следовала за мной по пятам. Улыбнувшись ей, продолжила путь.
Кот дошёл до сросшихся кустов, нервно дёрнул хвостом и, о чудо, кусты со скрипом расступились, освободив нам проход. Так было и с другой преградой и со всеми последующими. А гордец похоже не врал, что с ним для нас все пути открыты.
Мы шли по лесу, и в ночной темноте особо нечего было рассматривать. Я и не рассматривала, у меня было дело поважнее – постоянно приходилось отвоёвывать у раскорячившихся веток и колючих репейников свою длинную юбку. С этой неудобной одеждой нужно что-то делать! Желательно, конечно, укоротить длину, но этим я займусь уже в домике.
– Долго ещё? – смахнув со лба прилипший локон, уточнила раздражённо.
Белобрысый посмотрел на меня вполоборота и приторно-ласково обрадовал:
– Почти пришли. Если б не устроила бессмысленный забег по лесу, сейчас бы не пыхтела, как кобыла загнанная, – вот вроде и замечание логичное, а всё одно – сказано таким тоном, что впору обламывай веточку и… Эх, дождётся ведь, отхожу его хворостинкой за все пролитые слёзы, пусть потом не жалуется.
Но пушистый не обманул, спустя каких-то пять минут мы и в само деле пришли. Кусты с деревьями расступились, и мы оказались на небольшой лужайке. На невысоком пьедестале, окружённом четырьмя старинными колоннами, стоял каменный фонтан, от которого тонкими ручейками в разные стороны растекалась вода, светящаяся бледно голубым светом.
Место завораживало… Внутри поднялась волна непонятного мне трепета, будто я нашла то, что давно искала, и к чему всегда стремилась. Странное чувство узнавания и неизвестности в одном флаконе.
  
– Иди, – отступая в сторону, произнёс кот, но я на него даже не посмотрела. Ноги сами понесли меня. И если какая-то часть рационального мышления верещала от необъяснимой тревоги, то сердце грохотало в такт шагам, подталкивая вперёд.
Я поднялась по ступеням, выложенным из грубых, неподходящих друг к другу камней и застыла возле фонтана. На нём лежала плита с выгравированными письменами и отпечатком ладони посередине. Мне не нужно было спрашивать, что делать – я это точно знала.
Подняла руку и приложила к отпечатку. В первое мгновение ничего не произошло, а потом пальцы кольнуло болью, и голубоватый свет воды сменился на кроваво-красный. В голове зашумело, и на меня обрушился поток чужих эмоций – обида и злость перемежались трепетом и радостью. Но громче всего неистовствовал голод. Его было так много, и мне показалось, что источник выпьет меня досуха. Я даже попыталась отдёрнуть ладонь, но её словно кто-то удерживал невидимыми нитями.
Тело пробивало волнами судорог. Перед глазами всё плыло, а вместе с этим приходили образы, как бабушка точно так же подходила к этому источнику, приказывая мне ждать на краю лужайки. Как она ласково проводила рукой по склонившимся ветвям деревьев, как они шелестели ей в ответ, будто приветствуя. Как она подносила ладонь и прикладывала её к этому камню, как делилась силой… Мне тоже доставалось – пока я скучала в ожидании, кусты с сочными ягодами земляники сами поднимали головы, позволяя мне полакомиться ими. Или ветви дикой малины сгибались к земле, чтобы я могла достать до ягод.
Почему я это забыла? Почему, выходя из леса, в моей памяти не оставалось ничего, что я видела здесь?
Последнее «почему» не успело сформироваться в мыслях. Путы ослабли, рука безвольно соскользнула с камня, и я рухнула на пьедестал, больно ударившись коленями. Кажется, даже на мгновение сознание потеряла, а очнулась от того, что надо мной маячила обеспокоенная кошачья морда.
– Что, перехватили у тебя первенство? – уточнила слабым голосом.
– Чего? – глаза мохнатого едва ли не лоб полезли. Забавная картина.
– Доводить меня? – попыталась подняться, но мне не позволили.
– Лежи уж, – кот упёрся лапами в мою грудь, заставляя остаться на месте. – Сейчас метла за ковром слетает, и домой тебя переправим.
– Домой, – прошептала в полубреду и погрузилась в темноту.
Проснулась я от невнятного бормотания, словно кто-то тихо ругался. Открыла глаза, осмотрелась. Та же кровать, откуда я тихонько пыталась сбежать. Та же комнатушка, хотя скорее уж закуток за печкой. По углам, словно гирлянда, висела та же паутина, на стенах и потолке серый налёт пыли. Запущена избушка-то, надо в порядок приводить.
Потянулась до хруста и встала с кровати. Тело пело от переполняющей его энергии, несмотря на ситуацию, в которую я угодила, унывать не собиралась. Деятельная натура уже проснулась и набрасывала список первоначальных дел.
Войдя в обветшавшую кухоньку, застала удивительную сцену – кот ругался с метлой, тихо так, явно боясь меня разбудить.
– А я говорю, что ведьме одного чая мало, ей есть чего-то надо!
Метла ему недвусмысленно показывала на тканые мешочки с сушёными травами и ягодами. Мохнатый не сдавался, активно жестикулируя одной лапой:
– Она тебе что – мышка? Ей хлеба надо, молока и мяса, а не вот это вот всё!
Как бы я не была зла на кота за его отношение ко мне, сейчас даже уважением прониклась – заботится, гад пушистый.
Было очень забавно за ними наблюдать, но пришлось выходить из-за угла и прерывать беседу:
– Доброе утро! – поприветствовала миролюбиво. – О чём спор?
Метла тут же бросилась ко мне и закружилась рядом, явно радуясь моему появлению. Мяус же сделал вид, что не очень-то счастлив меня видеть, но я же слышала, как он тут беспокоится обо мне.