Ведьма для опального Генерала (СИ)

– Хотела узнать, всё ли с ним хорошо.
Рэйлин не ответил, продолжая сканировать меня нечитаемым взглядом. Потом, будто решив что-то для себя, махнул рукой:
– Пойдём, провожу.
Благо, за время пути он больше сальные шуточки не отвешивал, но то только он. А вот его собратья напрочь позабыли о манерах, если таковые у них вообще имелись.
– Рэйлин, ты где такую цыпу отхватил?
– Красавица, а подруги у тебя случаем нет?
– Не проходи мимо, я куда красивее этого засранца.
Не знаю, каким чудом я дошла до центральной палатки и не взорвалась от злости. Меня буквально распирало от эмоций, а ещё смущение… Я не знала, куда себя деть от этих пристальных взглядов, от отвратительных намёков и свиста, что нёсся вслед за нами. Мужланы неотёсанные! Хамы! Нахалы! Гады!
Рэйлин же не спешил вступаться, лишь заливисто смеялся над каждой фразочкой. Хотя, о чём это я? Он и сам от них не далеко ушёл, такой же гадкий!
– Стой здесь! – широко улыбаясь, бросил он, и скрылся в палатке.
Нет, он был, конечно, отвратительным, но… Я его хотя бы знала. А оставшись одна, вовсе втянула голову в плечи и обхватила себя руками. Если они себя с деревенскими так же вели, то совсем не удивительно, что те на них ополчились. Кому понравится, когда люди ведут себя подобным образом?
– Дарина? – неподалёку раздался знакомый голос, и я неосознанной сделала шаг в ту сторону.
– Тэри, – выдохнула с облегчением.
Парень смущённо улыбнулся и спросил:
– Что вы здесь делаете, госпожа ведьма? – в его глаза застыло беспокойство.
И я принялась поспешно объяснять:
– Мик вчера не пришёл. С ним что-то случилось?
Тэри улыбаться перестал и неопределённо качнул головой, чем только уверил меня в моём беспокойстве.
– Он… – начал парень, но ткань палатки качнулась, и передо мной появился сам генерал. Выглядел он неважно – чёрные круги под глазами, заострившиеся скулы. И взгляд… Страх, вперемежку со злостью.
Я вновь вжала голову в плечи, ожидая отповеди, но мужчина удивил меня, приказав:
– Проходи.
Раздумывать я не стала, юркнула в палатку, тут же столкнувшись нос к носу с Рэйлином, при этом от его весёлого настроя не осталось и следа. Парень выглядел каким-то взъерошенным что ли. Он посторонился, пропуская меня, сам же вышел на улицу.
Следом за ним вошёл дракон и тихо произнёс:
– Мик заболел, но всё рвётся к тебе, – и произнесено это было с некоторой обидой, будто бы это я виновата, что в болезни, что в привязанности его сына ко мне.
– Что с ним? – уточнила тихо.
Мужчина тяжело вдохнул и прошёл мимо меня, задев плечом. Палатка была большой, разделённой на несколько секторов плотной тканью. За одной из них и скрывалась импровизированная кровать, где в ворохе одеял лежал… Мик. Такой маленький и беззащитный, он метался и тихо постанывал. Больше не думая ни секунды, бросилась к нему и, упав на колени рядом, приложила руку ко лбу. Он был огненный.
– У него жар, – выдала и без того очевидное. Дракон не ответил, а вот малец, услышав мой голос, встрепенулся и открыл глаза. Мутная пелена на мгновение рассеялась, и мальчишка счастливо улыбнулся.
– Дарина, ты пришла! – и столько счастья было в его голосе, что я почувствовала, как глаза пощипывает от подступающих слёз. Но, улыбнувшись через силу в ответ, произнесла:
– Пришла, конечно! Ты чего это болеть удумал? У нас там огород, между прочим, не полит, я вчера всё ждала тебя, ждала…
– Ждала, – повторил за мной малец и прикрыл глаза, будто силы его иссякли.
Я с беспокойством оглянулась на дракона, а он лишь нахмурился.
– Вторые сутки не можем сбить жар, из-за травмы его организм плохо усваивает зелья, наш лекарь делает всё возможное.
– Чем я могу помочь? – прошептала, вновь посмотрев на мальчишку. Его волосы спутались, и я аккуратно поправила их, чтобы они не лезли ему в глаза.
Мужчина не ответил, а когда я вновь обернулась, он тут же отвёл взгляд:
– Не знаю, – и столько обречённости было в его словах, что я на миг задохнулась.
В мыслях вспыхнул образ, как я лечила Мяуса, а потому умоляюще сложив руки, попросила:
  
– Можно я попробую?
Дракон несколько минут, показавшихся вечностью, молчал. А потом запустил руку в волосы, приводя их в беспорядок и неуверенно кивнул:
– Пробуй.
Большего было мне и не нужно. Я опустила руки на тяжело вздымающуюся грудь мальчика и закрыла глаза. Сила отозвалась сразу, и я мысленно попросила:
«Нам нужно ему помочь. Очень нужно».
Сила послушно растеклась по венам и через мгновение кончики пальцев закололо. Я видела, даже не открывая глаз, как свет будто бы впитывается в тело Мика и растворяется в нём. А потом что-то изменилось… Свет ударил по мне, заставляя скривиться от боли. Чужой боли.
Я задохнулась на миг, но руку не отняла, хотя очень хотелось отдёрнуть её. Попыталась вновь и вновь потерпела неудачу. Сила словно в стену упиралась и не могла пробить её.
– Бесполезно, – хрипло выдохнул дракон, тронув меня за плечо.
Не открывая глаз, спросила:
– Что с ним на самом деле? – я не верила, что дело в особенной болезни, тут было что-то другое.
Мужчина молчал, а я ждала. Наконец, он заговорил:
– Из-за травмы магические потоки изменили направление, что мешает ему справляться с любыми болезнями. Даже с самыми лёгкими.
Что же это за травма такая, раз она повлияла не только на тело, но и на магические потоки? Медик из меня был так себе, конечно, да и в магии я разбиралась слабо, но… Даже я понимала, что тут что-то не чисто.
– Что с ним случилось на самом деле? – повторила настойчиво. Отняла руку от груди мальчика и повернулась, чтобы посмотреть на его отца.
Дракон поджал губы и отвёл взгляд. По его виду было понятно, что правду говорить он мне не намерен.
– Он… – напряжённо выдохнул мужчина и запнулся. Но продолжил, – Упал. Это всё, что тебе нужно знать.
Пф! Гордец! Всё ещё не доверяет мне? Но я, вроде бы, не давала повода подозревать меня во всех грехах, так почему он упрямо умалчивает о том, что действительно важно?
– Не расскажите, значит? – прищурилась, раздражённо смотря на дракона.
Он отвернулся, без слов давая ответ на мой вопрос. Ладно. Его право.
Посмотрев на мальчика, вновь приложила руку к его груди и закрыла глаза. Ничего, я тоже упрямая, и чтобы ни произошло с Миком, постараюсь ему помочь.
Сила вновь хлынула потоком, на этот раз я усилила напор, стараясь пробить невидимую стену. В висках застучало от чужой боли, но я не останавливалась. Не отдёрнула ладонь, даже когда тошнота подступила к горлу, и что-то горячее коснулось губ.
Свет метался, то и дело, возвращаясь ко мне, но я направляла его обратно. Сколько прошло времени, сказать точно не могла. Лишь почувствовала, что что-то изменилось. Сила будто бы нашла брешь в «стене» и тонкой струйкой хлынула в тело мальчика.
Голова закружилась, а во рту появился привкус крови. По моему телу расползался жар, пытаясь заглушить холод, я сопротивлялась из последних сил, пока кто-то не дёрнул меня за плечи.
– Остановись, глупая, – в замутнённое сознание ворвался разъярённый голос. Очень знакомый голос.
С трудом открыла глаза, пытаясь сквозь пелену рассмотреть склонившегося надо мной человека. Но у меня не получилось. Бросив это бесполезное занятие хрипло поинтересовалась:
– Получилось?
Всё же было не зря? Я смогла помочь Мику?
– Получилось, – с долей обречённости отозвался голос, и я улыбнулась с облегчением, уплывая во тьму. Сил попросту не осталось.
Пришла в себя резко, будто кто холодной водой меня окатил. Подорвалась на месте и тут же застонала – голова болела, перед глазами всё кружилось, и к горлу подступала дурнота.
С трудом огляделась. Оказывается, я лежала на кровати, точнее на матрасах, что были уложены прямо на землю. Мика нигде не было видно, зато в углу, на стуле, дремал его отец. На крохотном столике стояла почти прогоревшая свеча.