АПП, или Блюстители против вредителей!

Едва за ней закрылась дверь, как от томной безнадежности замордованного нелепыми предположениями и жаждущего продолжить обучение усердной студентки преподавателя не осталось и следа. Теперь перед Янкой сидел очень встревоженный мужчина. С минуту он что-то напряженно обдумывал, а потом стукнул кулаком по столу и воскликнул:
– Невозможно! Откуда цветок в пруду? Эта нелепая помолвка должна была развеяться за пару циклад, а минул почти год. Мы не проводили ритуалов подтверждения!
– Это все из-за того неправильного гадания? – опасливо уточнила Янка, сообразив-таки, откуда дует ветер.
– Да, – поморщился Фэро и так ожесточенно вцепился в волосы когтями, что рисковал остаться если не лысым, то «клочковатым».
Донская сочувственно вздохнула и несмело спросила:
– Может, это как с гаданием – чьи-то шутки или какие-то обычные дела посчитались за ритуал? У вас тут так все сложно. Вон я никого приговаривать не хотела, а ребята в воду бултыхнулись.
– Нет, чушь, – мотнул головой мастер и принялся педантично что-то цитировать: – «Ритуальными действиями считаются регулярные свидания между женихом и невестой, обмен приветствиями, передача посланий и подарков…»
– Так занятия у нас на первом курсе каждую цикладу были, вы с курсом каждый раз здоровались и прощались, раздавали пособия, а мы к семинарам индивидуальные задания готовили, сдавали вам на проверку работы. Вдруг это засчиталось? – осторожно сказала девушка, нервно поглаживая страницу с красивыми рисунками. – В книгах по вашим ритуалам нигде небось не написано, что свидания должны быть исключительно романтическими и проходить тет-а-тет.
– Драные демоны, – простонал преподаватель, которого прошиб холодный пот от того, насколько ладно немудреные рассуждения Янки легли на строгий регламент ритуальных брачных ухаживаний. – Все пропало, все совпадает! Она все каникулы пыталась меня с кем-то свести, замучила, а теперь и вовсе житья не даст.
Сейата Фэро со стуком уронил голову на парту. Загибающиеся вперед рожки глубоко вошли в несчастную и уж точно ни в чем не виноватую деревянную столешницу. Янка хотела было в утешение потрепать педагога по плечу, но вовремя отдернула руку. Вдруг этот странный регламент сочтет простую заботу окончательным подтверждением ритуала и сделает из них с Фэро супружескую пару? Не то чтобы мастер был девушке совсем уж противен. Мужчина видный, умный, при должности. Но рогатеньких и когтистых деток совсем не хотелось. Хотелось обычных розовеньких карапузиков, пахнущих молочком, с нежной кожей и пушком волосиков. Как малышка у соседки, с которой Янка нянчилась на каникулах.
Полежав несколько секунд головой на парте, собеседник вскинулся и уставился на девушку с вновь вспыхнувшей надеждой.
– Все-таки мать могла что-то напутать! На нас нет меток будущей пары! У тебя ведь тело не чесалось? Никаких картинок не появлялось? – торопливо спросил мастер.
– Картинка – это такой маленький цветочек, похожий на кувшинку? – осторожно уточнила Янка.
Фэро снова боднул рогами многострадальную парту и жалобно попросил:
– Показывай.
– Не могу, – покраснела девушка, разглядевшая нынче в туалете странную татуировку на левой ягодице. – Цветок в таком неприличном месте, что я сегодня вечером хотела отругать напарника за дурацкие шутки. Вы лучше себя осмотрите. Вдруг у вас тоже что-то зудело там, где проверить не стыдно.
При слове «зудело» Фэро чертыхнулся, вскочил со стула и, запрыгнув на соседнюю парту, принялся торопливо стягивать с ноги черный с алыми искрами кожаный ботинок и длинный красный носок. Когти на ногах тоже были темно-красные и острые, хотя почему-то дырок ни в ткани, ни в обуви не делали. Но куда интереснее вопроса сохранности обуви оказался маленький рисунок на правой пятке учителя. Уже знакомый Янке по собственной ягодице черный контур кувшинки.
Сейата задрал ногу чуть ли не к самому носу, изучил татушку, ожесточенно поскреб ее когтем, даже послюнявил в безумной надежде смыть и обреченно чертыхнулся, вернее, вновь помянул демонов. При наличии рогов на голове и когтей проклятие звучало почти комично, если бы не отчаяние в голосе мужчины.
 
– И что делать? Как эти рисунки свести? – деловито спросила Яна. – Есть какой-нибудь выход?
– Только один, если не убивать никого из нас. Ты должна найти себе жениха. Хотя бы на время! Только так можно нарушить течение ритуала и разорвать узы! – потребовал мастер.
– Так, может, лучше вам невесту подыскать? – практично предложила Донская. – Вы вон мужчина видный, девушки таких любят.
– Я проводил ритуал помолвки. Мне нельзя, – с сожалением констатировал Сейата Фэро, пошевелил пальцами ноги и принялся натягивать носок.
– Да я как-то в кандидатах в женихи, тем паче в фиктивные женихи, не купаюсь, – озадаченно принялась накручивать кудряшку на палец помрачневшая Янка.
– Это в наших общих интересах! Постарайся! – теперь уже не приказал, даже не попросил, а практически взмолился учитель. – Если моя мать пронюхает о помолвке, она сделает все, чтобы меня женить. Вбила себе в голову, что хочет внуков, и нипочем не отвяжется. Поищи кандидата! Я даже готов заплатить твоему жениху.
– Если заплатить, то может что-то и получиться, – задумчиво кивнула девушка. – У нас поговорка есть: «Если проблему можно решить за деньги, это не проблема, а расходы».
– Сто пятьдесят золотых добровольцу-жениху, если попробуете управиться за цикладу. Если метка пропадет, еще пятьсот, – выпалил Сейата, с дикой надеждой взирая на невесту по недоразумению.
– Я попробую поговорить с друзьями, – согласилась Яна.
– Попробуй, только, пожалуйста, будь предельно осторожна с объяснением причин. Если до моей матери дойдет хоть тень слуха, мы и оглянуться не успеем, как окажемся спеленатыми супружескими обетами в храме Творца и у семейного алтаря, – простонал Сейата Фэро и обреченно глянул на открытый конспект. Совершенно очевидно, что продолжать занятие несчастный был не в состоянии. Все мысли крутились вокруг злополучных цветков, оккупировавших пятки, «неприличные места» и пруд. Он тщетно ломал голову над другим способом избавления от нежелательных украшений.
– Дайте мне пока список литературы, я в библиотеке возьму и почитаю в общежитии, а на следующем занятии все обсудим, – сжалилась над несчастным добрая Янка, подкинув самый простой совет.
Сейата рассеянно кивнул, столь же задумчиво пододвинул к себе тетрадь девушки и быстро набросал уцелевшей ручкой (карандаш восстановлению из щепок не подлежал) список в три пункта: «Искусство приговора как часть малефиции» Габоро Грабо, «Тонкости жеста судии» Валентайн Ловарски, «Энергозависимости: вина и кара» Кайра Люкцебург.
– Ясного вечера, мастер, – попрощалась студентка, когда ей удалось выдернуть тетрадь из задумчиво сжавшихся когтей отчаявшегося преподавателя.
Кажется, где-то в глубине своего сознания он уже прощался с драгоценной свободой и не знал, кого жалеть больше: себя самого или девушку, не в добрый час оказавшуюся ближе других к гадательному зеркалу. Хотя… если судить по свойственной всем живым эгоистической повадке, себя Сейата Фэро, лорду Леоци, было жальче, да и темпераментной матушки он опасался не без оснований.
Янка вышла из корпуса провидцев и в легком сомнении остановилась. С одной стороны, неплохо было бы зайти в библиотеку, взять рекомендованные для изучения книги, потом подняться в общежитие и оставить там вещи. С другой – больше, чем к пище интеллектуальной, студентку тянуло к пище насущной, то есть к блюдам мастера силаторха. Потому она двинулась в сторону столовой. Все равно никому другому литература по специфическому разделу проклятий – искусству приговора – срочно в первый день занятий не понадобится. Не разберут!
Девушка шла по дорожке, прислушиваясь к голодному бурчанию в животе и веселому гомону студиозов, соскучившихся друг по другу за время разлуки. Ребята и девчата вовсю делились впечатлениями от каникул.
Со своими друзьями Янка точно так же болтала вчера. Она-то ничем особенным летом не занималась, ударный труд на даче и купание в речке – вот и все. Другое дело Лис, которого в качестве студента АПП, наследника и надежды рода, гордая бабуля протащила по всем, даже самым дальним, родственникам. Как чуял Машьелис, с целью найти достойную партию для дорогого внука. Внук времени тоже зря не терял и потрудился славно. Он тишком демонстрировал свои уникальные дарования по части проказ – так, что ни одной дамы сердца или жаждущих заполучить в зятья юного о Либеларо среди знакомых не отыскалось.