Голос сердца

Агнес замерла, ее рука с кексом остановилась на полпути к приоткрытому рту. Ник был примерно как Нора, милым, очаровательным, но не сравнимым с первым, с Максом. А Гаролд — он тоже говорил мало, особенно когда дело касалось его чувств, но говорил правду.
В мозгу Агнес одна за другой промелькнули воспоминания: Гаролд рассказывает ей про Рейчел и Красотку, кривоногую таксу, которую так любил. Лицо Гаролда, нежность в его взгляде, когда они занимались любовью на пляже или в бунгало. Ярость, когда он говорил о своих делах, и ревность, когда услышал об обеде с Филипом.
— Все в порядке, мадам?
Агнес положила кекс и радостно взглянула на официантку.
— Да, — сказала она, — да, все в порядке. И становится все лучше и лучше!
Она сделала глупость — поверила фотографиям. Поверила Норе, известной актрисе с холодными глазами. А не человеку, которого любит. Она возвращается в Брайтон. А там уж дождется Гаролда и скажет, что любит его и готова ждать, пока он тоже полюбит ее.
Ведь полюбит же он ее в конце концов!
Когда Агнес возвратилась, было уже темно. Дом выглядел пустым и неприветливым. Листья давно облетели с деревьев, и голые ветви печально тянулись к небу. Холод убил последние цветы, а Грегори, разумеется, уехал и не мог навести порядок. Агнес расплатилась с таксистом и вошла в дом, чувствуя всей кожей пустоту комнат, слыша эхо собственных шагов по паркету.
Около двери гостиной она остановилась и беспокойно оглянулась. Она оставила телефонную книжку не здесь. И ее бумаги были аккуратно сложены, а не раскиданы по всему столу.
Чувствуя, что ее сердце бьется, словно у подстреленной птицы, она поднялась в спальню. Ящики были выдвинуты, дверь в ванную распахнута, кто-то явно сидел на кровати. Должно быть, Гаролд, иначе сработала бы охранная сигнализация.
Но теперь его здесь нет. Ни чемодана, ни других признаков присутствия даже в кухне. Он побывал здесь и уехал. Даже записки не оставил.
У Агнес возникло мимолетное желание провести ночь в отеле. Но мысль о необходимости звонить и бронировать номер, а потом куда-то тащиться на ночь глядя остановила ее. Лучше уж переночевать тут.
Она спустилась вниз и пристально посмотрела на пульт охранной системы. Похоже, все было в порядке. И менять что-либо ей вовсе не хотелось, поскольку если сделать что-нибудь не так, то и глазом моргнуть не успеешь, как примчится полиция.
Выключив свет, Агнес поднялась снова в спальню, чувствуя, как ей не хочется провести всю ночь одной на огромной кровати. Тогда она открыла дверь в маленькую гостевую спальню, с окном, выходящим на лес, и красивым мраморным камином. Она поспит здесь. Может, тогда не будет чувствовать себя столь одинокой.
Агнес поставила чемодан на кровать и взяла телефон. Закусив губу, она позвонила в дом Гаролда в Лондоне, мечтая услышать его голос. Но на четвертом звонке включился автоответчик.
— Гаролд, — сказала она дрожащим голосом, — это Агнес. Я вернулась в Брайтон. Позвони, пожалуйста, как только сможешь. — И, глубоко вздохнув, добавила: — Я люблю тебя.
С этими словами Агнес положила трубку.
Она отправилась в ванную, приняла душ, надела ночную рубашку и забралась в кровать. Натянув на голову одеяло, чтобы постараться забыть об огромном пустом доме, она закрыла глаза.
И через пять минут заснула.
Агнес снилось, что она подружка невесты. Тетя Флоренс наяривает на органе рэгтайм, а все мужья Терезы присутствуют на свадьбе в качестве швейцаров. Агнес выходит замуж за Хьюго, Гаролд женится на Норе, у которой вместо букета кочан капусты. Хьюго роняет кольцо, оно падает в пустой бокал от шампанского, разбивая его на тысячу осколков.
Агнес и впрямь проснулась от звона разбитого стекла. Мужской голос внизу что-то неразборчиво произнес. Захлопнулась дверь, раздались тяжелые шаги. Агнес села в постели, чувствуя, как ее охватывает паника. Ей не приснилось. Нет, в доме действительно кто-то находился. Агнес тихонечко взяла телефон, стоявший у кровати.
 
— Ограбление, быстрее, — прошептала она в трубку, когда ответил женский голос.
Затем выскользнула из кровати и бросилась к двери. Маленькая золоченая защелка была красива, но не функциональна. Зато бюро из красного дерева казалось на редкость массивным и тяжелым. То, что нужно! Агнес уперлась в него спиной — отчаяние и страх придали ей сил — и сумела сдвинуть его так, чтобы он закрывал дверь.
Гаролд так нервничал, что решил взять такси, а не вести машину самому. Грегори и Мэгг все еще были в Уэртинге. Он велел им оставаться там, поскольку им нечего было делать в пустом доме. Гаролд не мог бы объяснить, зачем он едет в Брайтон. Скорее это было инстинктивное желание быть там, где в последний раз видели Агнес.
Она не бронировала билеты на самолет и не заказывала номера в отелях под своим именем. Записка ясно говорила, что она не хочет, чтобы ее нашли.
Так почему же он ищет ее? И почему чувствует себя так, словно угодил лицом в грязь во время заключения самой важной сделки за всю карьеру?
Гаролд представил себе особняк на побережье. Он заказал мебель год назад, не глядя на нее; стенам не хватало картин, на полах не было ковров. Он не вложил в этот дом ничего, кроме денег. Но бросил там Агнес, в милях от ее семьи, поскольку решил, что она должна сделать из жилища дом. Их семейный дом.
Но без него. Он даже не спал с ней там.
Вина и отчаяние тяжелым грузом легли на плечи Гаролда. Он почти не сомкнул глаз с тех пор, как Джеймс прочитал ему записку Агнес. Что имеем, не храним, потерявши плачем! Ну почему всегда так! — недоумевал Гаролд, глядя в окно такси. Агнес полюбила его в их медовый месяц, А он заметил? Нет. Только не он. Он слишком беспокоился о собственных правилах, о том, что плохо контролирует себя. Ему не нравилось быть во власти женщины с голубыми глазами и шелковистыми волосами. А о ее чувствах просто не думал.
Да я же просто самовлюбленный ублюдок, подумал Гаролд мрачно. А что, если слишком поздно? Даже если он найдет Агнес, сумеет ли заставить ее вернуться? Ей не нужны его деньги. И если она не сможет ему доверять, то все кончено.
Он довольно плохо разбирался в чувствах, но одно понял точно. Агнес была права: доверие — это основа всего.
Он сам все разрушил. Он, Гаролд Эванс, «Эванс инкорпорэйтед», не сумел удержать жену. Она ушла от него, и вовсе не из желания поиграть. Он слишком хорошо знал Агнес, чтобы думать так.
Боль пронзила все его существо. Почему же он был так непробиваемо глуп? Он же всегда славился острым умом, умением чувствовать ситуацию, принимать верное решение. Но когда дело доходило до Агнес, вел себя, как четырехлетка в магазине игрушек.
Проезжая мимо поля для гольфа, Гаролд сказал водителю:
— Первый поворот после здания клуба. Вторая подъездная дорога слева.
Такси резко повернуло, так что скрипнули шины. Гаролд достал бумажник, глядя на счетчик.
— Тот дом, около которого стоят полицейские машины? Похоже, у вас проблемы, — заметил таксист.
Гаролд поднял взгляд. Его сердце непроизвольно забилось чаще, когда он увидел мигающие сине-красные огни, отбрасывающие причудливые тени. Гаролд швырнул купюру через окошко, торопливо сказав: «Оставьте себе сдачу», схватил сумку и бросился к парадной двери. Его остановил полицейский, вылезший из ближайшей патрульной машины:
— Извините, туда нельзя.
— Это мой дом, — сказал Гаролд грубо. — Что происходит?
— Пара грабителей, сэр. Мы поймали их, а теперь проверяем, нет ли еще.
И тут Гаролд заметил двух мужчин в наручниках, стоящих возле машины.
— Сработала сигнализация, да?
— Нет, сэр. Тревогу поднял жилец.
Сердце Гаролда снова напомнило о себе.
— Но дома никого нет. Моя жена уехала.
— Тем не менее звонила женщина, сэр.
— Из этого дома? Вы уверены?
— Да, сэр. Она…
Охваченный ужасом, Гаролд перебил его: