Во власти алых очей (СИ)
— Туомасс, я хочу, чтоб ты вышел из зеркала..
========== Глава седьмая ==========
И опрометчивое, роковое желание Билла исполнилось незамедлительно. Только его голос растаял в пустоте комнаты, как ровная, недвижимая до этого гладь древнего зеркала тут же несмело всколыхнулась частой рябью, точно озеро, встревоженное брошенным камнем, освобождая из вечных надежных оков своего мрачного пленника.
Демон Туомасс, громогласной дрожью земли хохоча и безбрежно ликуя от своего несказанно яркого триумфа, вырвался наконец на свободу, лихорадочным взглядом алых очей окинув окружающее его новое пространство и отступившего чуть назад темноволосого юношу. Тот, часто хлопая ресницами, с не меньшим удивлением и даже слепой радостью смотрел ему в ответ, едва не утратив и без того шаткую связь со своим разумом и уже подавшись навстречу своему мужчине, как тот, быстро мелькнув во мраке шумной вспышкой, мгновенно исчез в пустоте. Смятение и непонимание охватили растерянного парня нахрапом, так и оставшегося стоять в одиночестве перед опустевшим зеркалом, уже вернувшим назад свою ровность и твердость. А в трещащем, будто цепью молний, воздухе рывками все еще слышалась незримая быстрая поступь добившегося своей цели демона, который, просто не веря в исполнение своей многовековой мечты, совершенно не знал, куда бы теперь сперва податься.
— Туомасс? — неуверенно выдохнул Билл, замерев на месте, словно на краю бездонной пропасти, и несоизмеримо волнуясь, но его вопросительный возглас отклик свой получил не сразу: лишь после нескольких тщетных зовов в адрес ужасного демона. — А-а-а! — вдруг дико встрепенулся испугавшийся Билл, неожиданно ощущая, как нечто черное и большое резко набросилось на него из мрака, и парень вскоре все же успокоился, узнавая того, кто был рядом. — Ты испугал меня! Я уж думал, что..
— Ты! — прорычал совершенно из ниоткуда вновь возникший мужчина ему в лицо, даже дыханием своим содрогая его чуть растрепавшиеся волосы, и парень, остервенело дернувшись назад, с острой болью споткнулся о кровать и тут же упал на пол, испуганно поднимая глаза на возвышающегося над ним скалой Туомасса. — Живо ко мне, мальчишка! — страшным низким приказом прогремел его гулкий, будто многоголосый тон, а бедный Билл, оцепенев от рьяного трепета перед обозленным Туомассом, видневшимся ему в тот миг лишь полупрозрачным привидением, только бессловесно отполз еще немного назад, точно проглотил свой собственный язык. — Ну! Давай же, малыш, ты ведь хотел меня потрогать? — с силой схватив его за руки и даже вздернув прямо над прохладным полом, с нотками издевки и явного превосходства проурчал Туомасс, ощущая после этого заветного перехода в реальность лишь невыносимо острую слабость и ужасную нехватку былых сил, которые снова можно было взять пока лишь у онемевшего от волнения Билла. Тот только покорно и прямо смотрел в горящие кровавыми отблесками очи, находясь даже на уровне его лица, и только губы слабо шевелились, все равно не роняя слова и звуки. Силуэт демона отрывисто мерцал, будто искаженная картинка в телевизоре, и это было для податливого брюнета каким-то поражающим гипнозом и жгуче-пугающим ужасом. — О-ох.. да-а, эти давно забытые чувства.. как это изумительно, — жадно трогая когтистыми руками и тесно прижимая к себе неподвижного от паралича эмоций юношу, воодушевленно молвил демон, осознавая с новым, еще более упоительным ликованием, как же прекрасно касаться ему горячей юной кожи наяву, не натыкаясь больше на смазывающие грани вечных снов. — Любовь моя, ты же поможешь мне еще раз? — сменяя смертный гнев своих речей на милость, проворковал сквозь опасное рычание лукавый монстр и, не дожидаясь больше всякого согласия, с треском ниток разорвал единственную ткань на теле парня, после чего резко сбросил его с высоты своего роста на кровать. — Ты же этого хотел в ответ на мою просьбу? — ехидно вопрошал Туомасс, попутно стягивая свой длинный пояс с бедер и новой вспышкой через миг оказываясь рядом со своей беспомощной жертвой.
— Да.. — наконец сумел ответить крепко зажмурившийся Билл, сгорая безвозвратно от пожара смертоносных и воодушевляюще сладких чувств в груди, которые отчаянно собой питали этого потустороннего вампира.
Он прикасался к мужчине в ответ, мягко и нежно водя ладонями по безупречно гладкой коже, едва дыша от своей же любви и неутолимой жадности этих касаний, когда тело с самого утра молило лишь о большем. Однако в ответ получал он уже более жесткие и властные нажатия, даже оставляющие на коже белые болезненные следы.
— Д..да, я хочу, только.. пусть будет в этот раз не больно.. — вскоре робко добавил юноша, тут же поджимая в смущении губы, но не получил он уже ответа от крепко прижавшего его собой чудовища, которое только ехидно усмехнулось и уже не собиралось считаться и церемониться с каким-то глупым обезумевшим смертным.
Туомасс полуреальной иллюзией нависал надо мной, и теперь я наконец-то касался его по-настоящему, от чего внутри все буквально распирало и мучило искрами невыносимой радости. Горячая, приятная кожа с торчащими заостренными рогами на руках, широкие плечи и спина, упругие ягодицы и тут же обвивающий мои запястья тонкий, жилистый хвост — все это умело околдовывало меня и заводило лишь сильнее, в то же время оставляя место и отрезвляющему, холодному страху, от которого так часто дрожали пальцы и силой разведенные в стороны колени. Он тяжелым камнем разлегся на мне, бесконечно трогая, до невозможной боли сжимая мне кожу, как будто хочет вырвать каждым касанием ее кусок, и упиваясь моими срывающимися от этого резкими мычаниями и вздрагиваниями, а я только стискивал зубы, мысленно прося его быть хоть чуть осторожнее.
Уже осточертевшие мне голоса что-то по-прежнему занудно декламировали у меня в ушах, иногда и вовсе создавая плотную вакуумную защиту от реальности. А я просто пытался отключить у себя звук, избавиться от всего этого, и только низкое, будто дрожащее рычание Туомасса парализовывало меня целиком, он и пугал и возбуждал этим всем одновременно.
Его пальцы тяжко блуждали по моей коже, спускаясь все ниже и с силой щипали за бедра, следом раздавались неожиданные, звонкие до боли шлепки, при которых я громко вскрикивал и дергался, рискуя разбудить всех соседей в округе и упираясь ладонями в торс жестокого и ядовито смеющегося Туомасса, что меня даже немного задевало.
Без особых прилюдий и ласк, мужчина, все еще мерцающий перед глазами, будто галлюцинация, резко уложил меня обратно и пристроил у меня между ног свой скользкий член, нетерпеливо толкаясь внутрь и соскальзывая, а я отчаянно стиснул зубы и сжал кулаки, уже представляя, как сейчас будет больно.
— Стой! — внезапно вскричал я, будто отрезвев и испугавшись, ненадолго даже останавливая его своим голосом. — А вдруг Марика..
Отвечать он даже не потрудился, только хмыкнул и схватил меня за бедра, подтягивая поудобнее, и я заметно запаниковал, понимая, что она почему-то еще не пришла домой и в любой момент может появиться, и это страшно беспокоило. Часть меня еще стремилась скорее получить разъяснения этого, но ерзать под Туомассом было совершенно бесполезно — мне просто не хватало сил его остановить.
У меня даже перестал ворочаться язык, и я был способен только на мычания и сдавленные хрипы, да и сильная рука крепко сжала мне глотку, а вторая попутно и настойчиво проталкивала в меня толстый член. Тем не менее мое тело, несмотря на жалкие потуги сопротивляться, будто само расступалось перед ним, и я какое-то время в панике упрямо сжимался, смутно помня всю болезненность процесса, но это мало мне в итоге помогло.
И вот первый толчок, и в тот же миг я едва не теряю шаткое сознание, нечаянно прикусив от этих рвущих ощущений язык и все же вскоре громко крича сквозь зубы уже при новом, распирающем движении внутри. Опять я так нарвался на необъяснимую жестокость, и так пока и не понимал, почему и за что меня и в этот раз решили наказывать.. Мысленно я мучительно и оскорбленно сокрушался над тем, почему же так больно, прям резкие слезы его напором вышибало против воли, и я весь задергался, ударяя пятками его твердые икры и не имея сил оторвать от подушки голову из-за удерживающей горло руки. Я растерялся, снова жалея и путаясь в мыслях, в лицо мне лезли жесткие длинные волосы Туомасса, бесцеремонно набирающего обороты, а у меня перед глазами вновь замерцали противные искры, будто отдаляющие меня своим жаром от реальности.