Во власти алых очей (СИ)
— Да, да.. скорее, — в томительном напряжении тихо повторял я, чувствуя, как мокро и приятно пачкается буквально зудящая от странного желания ложбинка его обильными выделениями, а большой, твердый, направленный его рукой ствол уперся мне как раз между ягодиц, вот-вот норовя войти внутрь и подчинить своей безоговорочной властью снова. Сейчас я, казалось, все бы отдал, лишь бы он только сделал это.
Изнемогая и дрожа, как будто все нервы вышли из-под контроля, просто безудержно и непреодолимо, я скорее со стоном подался навстречу ему, недвусмысленно потираясь о сочный член демона своей задницей, и все же вожделенно опустил руку на свой, чтобы накрыть пальцы Туомасса, ощутить, иначе просто свихнусь без этих самых простых прикосновений. Я помешался.. и это осознание почему-то лишь усиливает мои чувства. Я так спешил скорей его потрогать, вдруг это получится теперь, однако, вопреки ожиданиям, моя рука будто прошла сквозь его пальцы, самостоятельно ложась на член, пускай я по-прежнему и видел мужчину, трогающего меня в отражении. Только это зеркало и связывало нас.. а я хочу его здесь. Я так хочу..
— Билл? Что ты..
Будто очнувшись от какого-то сна, я резко оглянулся на громоподобный возглас Марики как раз в тот момент, когда я начал себе же подрачивать, будто на автомате, и чуть не споткнулся буквально на ровном же месте от неожиданности и круто накрывшей меня плотным покровом неловкости, смешанной с давлением на виски.
— Ээ.. я.. Мы.. эм.. ну.. — мямля и пока наплевав на весь свой глупейший конфуз и недостигнутый оргазм, я в смертном страхе, будто от этого зависела моя жизнь, скорее оглянулся на большое зеркало, опасаясь сейчас больше всего на свете, что Мари там увидит его..
— Блин, это.. — хмыкнув с явственной обидой и неприязнью, растерянно продолжала она, пока я, облегченно выдохнув от того, что в отражении был только я и жена, сразу многотонный груз со своих плеч отпустил. Он успел скрыться..
Он мой, черт возьми! И она не должна его видеть, с ним должен быть только я и никто больше! Я! Меня сейчас тупо на части разорвет, уже и так отчаянно потряхивает от колючего разочарования, что он так и не довел начатое дело до конца. Но в то же время менее стыдно за совершенное мне так пока и не становилось. Я же снова хотел изменить Марике и чуть это не сделал! Нет.. Мне уже не отмыться от этой грязи гнусного вранья..
— Ясно теперь все, — так и не скрывая своей глубокой досады, выплюнула она, а я коротко поморщился, краснея и сконфуженно прикрывая рукой свой тяжелый стояк, но и оправдываться перед ней так пока и не торопился. Мне нечего ей было возразить.. по крайней мере связно. Да и язык бы сейчас просто не повернулся. — Не удивительно, что ночью после такого ты ничего не можешь!
— Мари.. — чтобы хоть как-то заполнить паузу и сгладить вину, негромко проговорил я, стискивая зубы и так и стоя перед ней в одной только задранной по грудь футболке, которую я судорожно расправил дрожащей рукой, а подтянув трусы на изначальное место, с долей сожалений потупил взгляд, как провинившийся ребенок. Стыд накатывал все ярче, а желание траха лишь немного отступило, все равно не собираясь полноценно исчезать.
— Зачем..? Билл, скажи.. я.. — сделав робкий шаг в мою сторону, неуверенно и как-то обреченно говорила Марика, одним только своим присутствием мучая меня и разрывая мое предательское сердце на части. — Я тебя, что ли, уже совсем не удовлетворяю?
— Что ты.. — тут же неправдоподобно возразил я, тупо не веря уже себе самому, и, отобразив на лице хотя бы нужную эмоцию, поднял на нее прямой взгляд. — Не говори так! Просто.. наверное..
— А че не говори?! Ты дрочил и смотрел в зеркало! — вскричала жена снова, глядя на меня с неостановимой досадой. — Это же.. блин, я в шоке от тебя!
— Я просто стоял там, и все! — нагло отбрыкивался я, снова пристыженно отводя глаза и покосившись на высокое, такое красивое, веющее далекой стариной зеркало, хранящее свой особенный, неповторимый секрет этого мира. И только я знаю о нем. Это доверили лишь мне!
А я.. Я весь заврался.. и остановиться уже больше просто не могу.. И не хочу. И, я знаю, Туомасс тоже сейчас где-то там, я будто кожей теперь чувствую здесь его присутствие, от которого возбуждающий холодок волнительно и игриво тревожит ее.
— Да ладно?! — вскипев, воскликнула Марика и показательно усмехнулась, крепко поджимая губы в желчной обиде.
— Да! — тем же тоном нервно рявкнул я, снова вдруг слыша в голове пленительный и убеждающий шепот моего необычного мужчины:
— Видишь, она уже не верит тебе даже в таких мелочах, Билл. Чувствуешь это? — рассудительно хмыкнув, тонко подметил он, а я, бессознательно проглотив скопившиеся слюнки и ссутулившись от невидимой тяжести, глянул на Мари исподлобья, с опаской всерьез примеряя эти слова уже к ней. — А я тебе верю, не то что она.. — все говорил Туомасс уверенным, убедительным напевом, с каждой секундой рождая во мне все новые сомнения, и сейчас я, как назло, был так отвратно зависим от какого-то мнения извне. От его мнения. Очень же хотелось заручиться чьей-то весомой поддержкой, чтобы обязательно доказать свою правоту, а в данном случае — отпереться от неугодной правды. — Слышишь меня? — я несколько раз согласно кивнул в ответ, так и не отводя подозрительного взгляда с надувшейся от обиды Марики. Он прав.. — Она только и хочет, чтобы мы с тобой не были вместе!
Я, ахнув, задохнулся порывом холодного оскорбления при этих словах, невольно начиная теряться и негодовать просто до самой глубины души. Тем не менее, слушая его, я будто в узлы самого себя скручивал, пытаясь оправдать эти наши разногласия с женой хоть как-то иначе. Не может же быть все вот так.. Однако Туомасс, настойчиво заглушая собой мои мысли, так красиво и умело пел о наших чувствах и о том, как сильно я нужен ему. И я, чего таить, уже не сомневался в них, и мне тоже к нему так ненормально и страстно хотелось..
Я понимал, что и сам просто взял и окунулся в эти эмоции, потрясающие, всеобъемлющие и глубокие, в то время как Марика чаще вызывала во мне теперь внутреннюю раскаленную дрожь раздражения, заставляющую от яростной злости сжимать кулаки. И все-таки, казалось, что в такие минуты я напрочь теряю контроль над собой, всем своим телом. Это будто не я, а нечто смазанное, неопределенное и злое.. очень злое. Эта самая ненависть так и стремится смертоносным шквалом обрушиться на эту хрупкую девушку прямо через меня. И словно еще чуть-чуть, и я просто могу не сдержать эту силу..
— Билл, все же было нормально совсем недавно! Мы ведь не чужие люди, а? Лично мне так обидно от этого, и..
Я все молча смотрел на нее, ее милое, нежное лицо, так пронзительно, с надеждой взирающие на меня родные лазурные глаза.. и меня будто жгло ими, болезненно и беспощадно. Я так запутался, я не знаю, что творю.. хочу обнять ее и успокоить, извиниться, чтобы не сердилась на меня и улыбалась, но желание остро съязвить и нагрубить, казалось, было куда сильнее. Оно накрывало изнутри, я воодушевлялся им, и каждое обидное слово, пусть и выплюнутое желчью только мысленно, неистово радовало меня, в то же время себе же нанося незримые и незаживающие раны.
— Сказал бы, что тебя не устраивает, мы бы решили это вместе! А ты..
— Да не знаю я, что со мной вчера было! — прошипел я, с чудовищными усилиями фильтруя свои едкие слова и выражая злобу только тоном. Мне даже в тот момент дико хотелось ударить ее, применив максимум силы, но я, болезненно дрогнув, едва устоял перед этим страшным желанием, резко заводя руки за спину и от растерянности до искр жмуря глаза.
В то же время я даже пытался не слушать Туомасса, точно суфлера, подсказывающего мне мою роль, а он лишь смеялся в ответ на мое упрямство, эти слабые потуги решить что-то самому, и от его звенящего легким мотивом голоса у меня голова так приятно кружилась..
— А сейчас.. блин, Мари, хватит зудеть! Подрочить человеку уж, что ли, нельзя? Дожили, нахер..
Мари, помолчав недолго и всплеснув руками, в ответ на это только скривилась в оскалившейся гримасе и быстро выбежала из комнаты. Но не успел я даже еще завершить мысленный монолог с самим с собой на тему только что произошедшего и пойти следом, как она заглянула в комнату сама и хмуро отчеканила: