Покори меня (ЛП)

Меня убивает, когда я вижу, что ей больно. Я бы хотел, чтобы был способ избавить ее от боли, которую она чувствует, думая о своей матери, но прошлое нельзя изменить. Бог знает, сколько раз я хотел бы вернуться и убедить себя не жениться на Джессике. Она заставила меня пройти через настоящий ад, и могу сказать, что мать Холли сделала то же самое с ней.
Хуже всего, что я знаю, Билл болен по вине Грейс. В конце концов тайна Билла выплывет наружу, и тогда Холли возненавидит свою мать еще больше. Я не говорю, что виню ее. Насколько я понял, Грейс — эгоистичная женщина. Холли полная её противоположность. Вместо того чтобы брать у людей что-то для своей личной выгоды, она отдает. Бросила колледж, чтобы помочь отцу, перестала ездить на байках, потому что этот ублюдок Джексон сказал ей, что ему это не нравится. Отказ от этих двух вещей доказывает, что она не эгоистка.
Я забираю ручку из ее руки и кладу ее на стойку, прежде чем переплести свои пальцы с ее.
— Думаю, теперь у вас с Биллом все наладится.
Она внимательно изучает мое лицо.
— Как ты можешь быть так уверен?
Я открываю рот, чтобы рассказать ей все — сказать, что у меня достаточно денег, чтобы позаботиться о ней и Билле и превратить это место в Мекку для мотокросса. Но страх быть отвергнутым не позволяет. Если я скажу ей, и она возненавидит меня, не уверен, что смогу оправиться.
Заправляю прядь ее светлых волос за ухо.
— Я позабочусь о тебе, Холли. Теперь моя забота — убедиться, что у тебя есть все, что ты захочешь.
Она улыбается и прижимается щекой к моей руке.
— Ты не должен давать обещания, потому что, когда ты говоришь такие вещи, я чувствую, что ты действительно можешь их выполнить.
— Это правда. Я всегда найду способ.
Звук открывающейся двери офиса пугает меня, и я отстраняюсь от Холли как раз в тот момент, когда входит Билл. Его плечи опускаются, когда он идет к своему кабинету, прежде чем плюхнуться в кресло за столом. Знаю, он не хочет, чтобы Холли знала, насколько он на самом деле болен, но судя по его виду неизвестно, сколько еще он сможет притворяться, что его смертельная болезнь пройдет.
Холли встает, задвигает табурет под стойку и прислоняется к дверному косяку кабинета Билла.
— Ты плохо выглядишь, пап. Думаю, пора позволить мне отвезти тебя в больницу.
Билл занят тем, что складывает на столе несколько разрозненных бумаг.
— Я в порядке, милая. Это пройдет.
Она скрещивает руки на груди.
— Нет, папа. Ты говоришь это с тех пор, как я вернулась домой в начале лета. Пришло время провериться.
— Нет, — кричит Билл и ударяет кулаком по столу. — Я никуда не поеду.
Холли вздрагивает, и ее лицо искажается от боли. Билл проводит ладонями по лицу и смотрит на дочь. Все было бы намного проще, если бы он сказал ей правду. Она поймет — я знаю, что поймет — и тогда они смогут ценить то время, которое им осталось провести вместе. Это несправедливо, что он скрывает от нее нечто столь важное.
— Билл… — Мне хочется высказаться, но быстро останавливаю себя, зная, что тоже кое-что скрываю от Холли. То, что ее отец обещал держать в секрете, пока я буду хранить его тайну.
Взгляд серых глаз Билла перемещается в мою сторону, и я понимаю, он точно знает, что у меня на уме.
— Хочешь что-то сказать, Трип?
— Вообще-то да. — Прищурившись, Билл смотрит на меня, и я откашливаюсь. — Мы с Холли придумали план, как помочь этому месту встать на ноги.
Он смягчается и наклоняет голову, явно шокированный тем, что я не рассказал Холли о его болезни.
— И что это?
Поза Холли расслабляется и она улыбается, я вижу, что девушка пытается уйти от темы принуждения Билла обратиться к врачу.
— Мы собираемся провести здесь мотогонку.
Мужчина откидывается на спинку стула и приглаживает редеющие волосы.
— И как ты предлагаешь это сделать? У нас нет такого влияния, которое нужно, чтобы привлечь сюда какие-то громкие имена, не говоря уже о финансировании.
— Теперь есть. — Холли смотрит на меня и улыбается. — Трип работает с известной рок-группой «Черный сокол», и он уговорил их приехать сюда и сыграть пару песен. Они привлекут тысячи людей, пап. Трип думает, что они, возможно, даже захотят пожертвовать деньги.
 
Билл хихикает и переводит взгляд на меня.
— Серьезно?
Холли не дает мне возможности ответить на вопрос отца.
— Разве это не здорово?
Он кивает.
— Да, и пока Трип помогает тебе, у меня такое чувство, что все обернется даже лучше, чем ты ожидаешь.
Холли вбегает в кабинет отца, не в силах больше сдерживать волнение. Она крепко обнимает его.
— Все уладится, папа. Вот увидишь. — Она отпускает его и улыбается. — Мне нужно сходить в гараж и посмотреть, смогу ли я откопать звуковое оборудование. Как думаешь, оно все еще там? Мы давно им не пользовались.
— Должно быть, но думаю, это хорошая идея: вытащить его и убедиться, что все еще исправно работает, мы ведь не использовали его в течение нескольких лет.
— Ох. Я об этом не подумала. — Она хмурится. — Если оно не работает, нам придется потратить еще больше денег, которых у нас нет.
Билл гладит ее по руке.
— Уверен, все будет хорошо, милая.
— Ладно. Я пошла. Скрестите пальцы, — говорит она нам, разворачиваясь и направляясь к двери.
Как только она уходит, Билл обращает свой взор на меня.
— Ты же знаешь, что это разоблачит твое прикрытие. Ты не сможешь играть в своей собственной группе, чтобы Холли этого не заметила.
— Она узнает об этом раньше. — Я ковыряю ноготь большого пальца. — Как только она сядет за компьютер, чтобы поискать рекламные фотографии группы, все будет кончено.
— Ах да, интернет. Одна из прелестей современных технологий заключается в том, что вы можете узнать информацию о ком угодно, не выходя из собственного дома. Беспокоишься, что она больше не будет заинтересована в тебе, как только узнает, кто ты?
Я вздыхаю.
— Да. Она сама сказала, что никогда не будет встречаться со знаменитостями.
— Но это было до того, как вы переспали.
Мои глаза расширяются, а сердце подпрыгивает к горлу.
— Я… э-э-э… что?
Билл закатывает глаза.
— Может, я и болен, но не глухой. Мы все находились под одной крышей прошлой ночью… и этим утром. Я знаю, чем вы оба занимались.
Твою мать. Нет ничего хуже, чем отец девушки, с которой ты спишь, узнающий об этом. Хотя стоит сказать, что Билл довольно спокойно относится ко всей этой ситуации. Если бы какой-нибудь панк вроде меня трахал мою дочь у меня под носом, я бы надрал ему гребаную задницу. Я знаю, что его непринужденное поведение должно быть прикрытием того, что он на самом деле думает обо мне.
Самое лучшее в этой ситуации — попытаться сгладить ситуацию.
— Послушай, Билл, я приношу свои извинения. Я не хотел проявить неуважение ни к тебе, ни к Холли, если уж на то пошло. Наверное, я потерял голову и не обращал внимания на окружение. За это мне очень жаль.
Он кладет локти на стол и складывает руки.
— Я могу это принять. Я помню, каково было когда-то быть молодым. Меня беспокоит только твое намерение.
— Намерение? — спрашиваю я.
— Я хочу знать, каковы твои намерения не только в отношении этого места, но и в отношении моей дочери. Связавшись с ней, ты немного меняешь динамику нашей сделки, не так ли?
— Это многое меняет, — соглашаюсь я. — Но я все равно хочу иметь с тобой дело и выполнить свое обещание оплатить твои медицинские расходы. Холли нуждается в тебе.
Он хмурится.
— Я знаю. Это мой самый большой страх — оставить ее совсем одну. Когда меня не станет, у нее не будет никого, кроме Макса, и это меня пугает.
— Тебе не о чем беспокоиться, Билл. Я позабочусь о ней, — говорю я.
— Но ты едва ее знаешь.
— Я знаю достаточно, чтобы понять, какой добрый она человек. Она верная и бескорыстная. Если спросишь меня, то это чертовски хорошие черты характера. Честно говоря, Билл, всю свою жизнь я искал такую, как она. — Странно высказывать вслух свои самые сокровенные мысли.