Украденные сны (СИ)

— Да я и не собирался. Но сейчас вы удивили меня по-настоящему.
Я никак не подозревал, что добродушный и улыбчивый Леонид Францевич может обладать даром к темной магии.
Щедрин заметил нас и приветливо помахал рукой:
— Добрый день, Александр Васильевич! А я вас уже заждался.
Могильная плита, возле которой он стоял, ничем не отличалась от остальных. Прямоугольная глыба серого гранита, на которой была выбита надпись:
  
«Тимофей Градов».
Под надписью я заметил магическую печать — силуэт волка, смотревшего на луну.
  
Глава 19
 
— Не ожидал, что вы занимаетесь некромантией, Леонид Францевич, — не скрывая удивления, сказал я.
— Теперь только по долгу службы, — улыбнулся эксперт. — Не то, что раньше.
Его ответ удивил меня еще больше.
— Так вы были настоящим некромантом?
— Еще каким. Повезло, что я попал в Тайную службу, а не на плаху. Напомните при случае, расскажу вам пару историй из моей юности.
— Непременно напомню, — кивнул я. — Больше того, я от вас не отстану, пока не услышу ваши истории.
Леонид Францевич добродушно рассмеялся. Потом элегантным жестом достал из кармана носовой платок, вытер вспотевший на летней жаре лоб и посмотрел на Зотова:
— Ну-с, приступим?
— Начинайте, Леонид Францевич, — кивнул Зотов.
— Мне нужно несколько минут, чтобы сосредоточиться, — сказал эксперт. — Потом я смогу начать обряд призыва.
Он закрыл глаза и принялся равномерно дышать через нос.
Пока Леонид Францевич готовился призывать призраков, я огляделся.
Кладбище выглядело довольно уютным. Кругом много зелени, сухие дорожки посыпаны песком, а кое-где даже выложены разноцветными камушками. Вросшие в землю надгробия напоминали доисторические артефакты. Рядом с некоторыми стояли столики и скамейки для удобства посетителей. Круглый столик был и возле могилы Градова. Сейчас на нем стоял чемоданчик эксперта.
Если бы не гнетущая атмосфера, которую создавала магическая Завеса Неприятия, находиться здесь было бы даже приятно.
В двух шагах от нас я заметил стоявшую вертикально плиту из пожелтевшего мрамора. Подошел к ней и с любопытством прочитал надпись:
«Обер-прокурор П. П. Рябушинский».
Вот та самая могила, которую запомнил Куликов! Я огляделся — отсюда хорошо был виден склеп, напоминавший китайскую пагоду. Все сходится.
Магический дар коротко трепыхнулся в груди. Меня охватил азарт — такие чувства испытывает охотник, когда находит свежий след матерого зверя.
Прямо сейчас я был уверен, что у нас все получится. Леонид Францевич вызовет призрак Тимофея Градова, а Зотов сумеет его удержать. И покойный мастер снов, как миленький, ответит на все наши вопросы. Никуда он не денется, не отвертится!
— Александр Васильевич, я начинаю! — позвал меня Щедрин.
Я поспешно вернулся к могиле Градова и стал с любопытством наблюдать за действиями эксперта. Что ни говори, а участвовать в вызове призраков мне еще не приходилось.
Леонид Францевич открыл свой чемоданчик и достал из него набор очень необычных предметов. Сначала на свет появились перевязанные суровой ниткой пучки бледно-зеленой высушенной травы.
— Горькая полынь, — объяснил нам эксперт. — Она поможет удержать призрака на месте.
— Можно? — спросил я.
— Конечно, — довольно кивнул Леонид Францевич.
Он напоминал фокусника, который с удовольствием демонстрирует публике свой реквизит.
Я взял пучок полыни, оторвал от него резной лист и растер в пальцах. Полынь резко пахла травяной горечью.
Тем временем Леонид Францевич разложил пучки вокруг могилы — так, чтобы они образовали замкнутое кольцо. Затем он достал из чемодана полотняный мешочек. Развязал его и стал сыпать на могилу какой-то серый порошок. В воздух поднялось облачко пепельной пыли.
— А это что такое? — с любопытством спросил я.
— Ритуальная зола, — ответил эксперт. — Там довольно много компонентов, перечислять их я, пожалуй, не стану.
— Да уж, сделайте милость, — кивнул Никита Михайлович. — Ни к чему раскрывать все подробности вашего ритуала.
— Вы же прекрасно понимаете, что теперь я непременно отыщу книги по некромантии в Незримой библиотеке, — рассмеялся я.
— Это уже ваше дело, — ответил Зотов. — Но если вы начнете применять свои знания на практике, господин Тайновидец, у Тайной службы появятся к вам вопросы.
— Учту, — улыбнулся я.
Закончив сыпать порошок, Леонид Францевич аккуратно затянул завязки мешочка и убрал его обратно в чемодан. А оттуда достал коническую колбу, в которой плескалась жидкость бледно-лимонного цвета. Колба была заткнута деревянной пробкой. Эксперт поставил колбу на стол и вытащил пробку. Потом отогнул лацкан своего пиджака и отстегнул от него заранее приготовленную булавку.
— Это приманка, — объяснил он. — Состав зелья тоже не могу вам раскрыть. Мне пришлось заказывать его составляющие у четырех разных алхимиков, а смешивать уже самому. Требования секретности, сами понимаете. Теперь добавим немного крови. Вы знаете, Александр Васильевич, что в древности кровь символизировала жизнь? Собственно говоря, древние не ошибались — так оно и есть.
С этими словами он сильно уколол булавкой свой средний палец и поморщился. Потом выдавил несколько капель крови в колбу. В светло-лимонной жидкости расплылась бурая дымка.
Меня не покидало чувство нереальности происходящего. Погожим летним днем я стоял на мирно зеленеющем кладбище и наблюдал, как хорошо знакомый мне человек готовится вызвать призрака.
По моим представлениям, такие ритуалы нужно было проводить глухой ненастной ночью. Когда из грозных туч хлещет обжигающе-холодный ливень, сверкают молнии и грохочет гром.
Ладно, без ливня можно и обойтись. Но где зловещие магические печати? Где черные свечи, где черепа с пустыми глазницами?
Тем временем Леонид Францевич осторожно взболтал содержимое колбы. Поставил ее на столик, достал из чемодана пластырь и заклеил ранку на пальце.
— Незачем рисковать воспалением, — с добродушной улыбкой объяснил он мне.
Снова взял колбу и кивнул нам с Зотовым:
— Отойдите на пару шагов.
Мы послушно отошли подальше.
Леонид Францевич принялся тонкой струйкой лить зелье на могилу. Я заметил, что льет он его не просто так. Капли зелья образовывали на плите замысловатый рисунок. При этом эксперт тягуче и монотонно напевал себе под нос что-то неразборчивое. Я даже уловил мотив и мог бы его повторить — если бы знал слова.
В летнем воздухе повеяло холодом. Это был не просто порыв ветра. Словно кто-то открыл дверь огромного холодильного шкафа и выпустил наружу промерзший стылый воздух.
Запахло гнилью. Небо потемнело, как перед грозой.
Не веря своим глазам, я поднял голову — солнце потускнело, будто светило сквозь тонкую черную ткань.
— Призрак Тимофея Градова, явись! — громко сказал Леонид Францевич.
Меня поразило, как изменился его голос. Теперь он звучал властно, непререкаемо. Я почувствовал волну магической энергии, которая исходила от эксперта и впитывалась в кладбищенскую землю.
— Призрак Тимофея Градова, явись! — повторил эксперт.
Задул холодный ветер. Он подвывал тоненько и жалобно. Солнце окончательно погасло, наступил сумрак. Фигура Зотова выделялась в нем резкой черной тенью.
Неужели никто из горожан этого не заметит, мелькнула у меня шальная мысль.
Но из-за ограды не слышались испуганные крики, и толпы любопытных я тоже не заметил. Улица была совершенно пуста, словно ледяной ветер сдул все население города.
— Призрак Тимофея Градова, явись! — выкрикнул Леонид Францевич.
Магический поток усилился. Эксперт сделал шаг назад.
  
Непреодолимые силы дрожали в воздухе и буквально пронизывали нас.
Но призрак не появлялся.
— Кажется, ничего не выходит, — негромко сказал Зотов.
— Этого не может быть, — пробормотал Леонид Францевич. — Призрак должен появиться.
— Но его нет, — возразил Никита Михайлович.