От перемены мест... (СИ)

— Ждем тебя в гостиной. — понимающе хмыкнул жених и удалился.
Я закончила с лицом, но перед тем, как выйти к гостям, отправила одно короткое сообщение, призванное по моим расчетам сократить визит родственничков до минимума. Переодеваться не стала — простые джинсы и серая майка с изображением Микки Мауса для домашних посиделок вполне сойдут. Дверь, отделяющую приватную зону от общей, предусмотрительно захлопнула.
— Добрый день. — улыбнулась я присутствующим, войдя в комнату.
— Добрый. — царственно кивнула мне Марина и без стеснений просканировала с ног до головы, будто была не женщиной, а аппаратом для МРТ.
"Ну и манеры" — подумала я, переводя взгляд на отца Егора. Тот поднялся с дивана и тут же заключил меня в объятия. Крепкие и чем-то похожие на Соболевские.
— Рад, что вы оба в порядке. — тихо проговорил он мне на ухо и слегка потряс меня за плечи.
А я не знала, как на такой порыв реагировать, поэтому, малость застопорившись, пробормотала "спасибо". На помощь подоспел Егор. Он оттеснил меня от отца, похлопал того по спине и предложил всем чаю.
— Мы как раз утром пирог испекли. — со всем радушием добавила я. Судя по недоверчивым взглядам — зря.
И да, начало сегодняшнего дня мы действительно посвятили совместной готовке — еще один выполненный пункт в списке мероприятий нашего досуга. Хорошо хоть в сайтах с подробными рецептами сейчас недостатка нет, а то получилась бы знатная отрава. Готова поспорить, Марина именно так и подумала.
— Дорогая, я все никак не пойму, что у тебя творится с глазами? — приторно-вежливо обратилась ко мне Мегера, когда все расселись за столом. — Если хочешь, могу дать контакты своего косметолога — очень хороший специалист.
— Благодарю. — ответила я не менее слащавой улыбкой. — Но мой косметолог утверждает, что гнойный конъюнктивит эффективнее всего лечить с помощью чайных пакетиков. Прорыв в современной медицине. Действеннее всего Эрл грей.
В ответ женщина отодвинулась, насколько позволяла спинка обеденного стула, поморгала, но что сказать не нашла. Чашку со свежезаваренным напитком брезгливо отставила в сторону, а к треугольнику яблочного пирога, лежащему на плоской квадратной тарелке и украшенному шариком мороженного, она так и не прикоснулась.
Спасением от неприятной компании стал входной звонок, и я, оставив нахмурившегося жениха с гостями, чуть ли не в припрыжку припустила в коридор.
— Леха, спасибо тебе! — с торжественным шепотом я кинулась на шею мужчине, еще ни разу не подводившему меня. — Надеюсь, твое приятнейшее общество заставит Мегеру поскорее убраться отсюда.
— Сделаю все возможное. — торжественно заверил друг и посмотрел мне за спину.
Как и следовало ожидать, там обнаружился Егор, решивший лично проверить, кого так радостно побежала встречать его невеста.
— Маша вызвала?
— Ага, говорит надо ее от одной неугодной личности избавить… — пожал Петров протянутую руку.
— Ну да, ты ж в этом хорош. — двусмысленно хохотнул мой жених.
— Работа такая. — развел руками мужчина и мы отправились к гостям. В душе я ликовала — как все же поднимает настроение организованная для врагини гадость, пусть и маленькая.
— Станислав Ильич. — поприветствовал бывшего начальника Леха.
— Рад видеть, Алексей. — ответил тот. — Какими судьбами?
— Пока начальство на больничном, — кивнул он на Соболева, — трудиться приходиться подчиненным.
— Смотри не перетрудись. — вставил Егор.
— Марина Леонидовна. Прекрасны как и моя жизнь. — Леха с абсолютно серьезным видом кивнул в сторону женщины и отвесил легкий поклон.
Глядя, как та переваривает сомнительный комплимент, я не удержалась и прыснула в кулак, за что удостоилась двух возмущенных взглядов: со стороны Лехи и со стороны Мегеры.
Пока я наливала Петрову чай и сдабривала его пирог мороженным, телефон вдруг подал сигнал о сообщении. Открыв входящие я нахмурилась и молча передала трубку Лехе: вообще-то я рассчитывала, что смс-ки с поимкой злодеев прекратятся. Мимика мужчины осталась неподвижной. Егор сидел слева от Петрова и, пользуясь случаем, заглянул в экран.
 
Мужчины оказались слишком сосредоточены на тексте, поэтому не увидели того, что госпожа Мегера впилась в нас острым, как иглы дикобраза, взглядом, а затем, испросив прощения, со всей присущей важностью выплыла в коридор.
— Прошу меня простить. — я встала и, прихватив наполовину пустую чашку с блюдцем, отправилась следом за гостьей.
Та спешно рылась в дамской сумочке, оставленной на непонятно что изображающем дизайнерском комоде, и была так увлечена, что даже не пришлось делать вид, будто я нечаянно споткнулась. Плеснув чай аккурат во внутренности раскрытой сумки и немного на кисти дамочки — надеюсь, тот был еще достаточно горячий, — я рванула к ней и заверещала:
— Ох, Мариночка, простите! Хотела вам еще чаю предложить, и вот что получилось.
— Да отойди ты! — взвизгнула Мегера и попыталась меня оттолкнуть.
— Нет-нет, я помогу! — настаивала я и попутно теснила женщину в сторону от ее намокшей собственности, пока наконец не перевернула сумочку, и глазам подоспевших к представлению мужчин не предстало вывалившееся на пол содержимое.
— Ой, а зачем вам еще один телефон? Еще и кнопочный… — двумя пальцами я подняла из образовавшейся лужицы аппарат, а про себя молилась, чтобы он не оказался вконец испорчен чаем.
— Вы позволите? — протянул руку Леха и, не дожидаясь хозяйкиного одобрения, забрал телефон.
— Да я его у вас на лестнице нашла, хотела на обратном пути консьержу занести. — Марина попыталась отнять трубку, но Петров не позволил.
— Не стоит утруждаться, Марина Леонидовна, мы передадим.
— Верните мне телефон. — чеканя каждое слово, процедила дамочка и в поисках поддержки уставилась на любовника.
Происходящего Станислав Ильич явно не понимал, но был не прочь разобраться.
— Конечно-конечно. — согласился Леха, но просьбу выполнять не спешил. — Кстати, вы в курсе, что последнее время Марии приходят сообщения с угрозами? Нет? Ну, естественно, откуда же вам знать. Так вот, — продолжил он, не переставая копаться в аппарате, — мы думали, что после похищения угрозы прекратятся. Ага. Но буквально несколько минут назад Марии пришло новое сообщение. — Леха вгляделся в экран и зачитал: "Убирайся. В следующий раз так легко не отделаешься".
Все уставились на побледневшую Марину.
— Я нашла этот аппарат на лестнице. — продолжала настаивать она, но голос у дамочки заметно дрожал.
— Марина, ты ничего не находила на лестнице. Мы поднимались вместе. — обратился к любовнице Соболев-старший, очевидно в ожидании объяснений.
И они не заставили себя ждать.
— Да, не находила. И что? Что в этом плохого? — Марина волком смотрела на отца Егора. — Я всего лишь заботилась о тебе и твоем сыне. Она же ему совершенно не пара, посмотрите на нее! Вечно побитая, ободранная какая-то. Ни манер, ни воспитания… А он еще и жениться собрался!
— Марина, спускайся в машину. — оборвал не к месту амбициозную любовницу Станислав Ильич и устало потер лоб.
Дамочка задохнулась от возмущения, сузила глаза и, молча развернувшись, покинула квартиру. Входная дверь шарахнула с такой силой, что грохот должен был услышать даже консьерж, восседавший за стойкой аж двадцатью этажами ниже.
— Я… Прошу у вас прощения за все это. — отец Егора обвел пространство, где стояла Мегера, рукой, словно поясняя за что конкретно извиняется. — С Мариной сам разберусь, не думайте, что это сойдет ей с рук.
Егор сжал губы. Было видно, что дамочка его конкретно допекла, но вмешиваться в дела отца он не считал возможным.
 
— Отец, тебя и твой выбор я уважаю, поэтому к себе требую того же самого. — наконец ответил Соболев. — Впредь мы готовы общаться с тобой, но не с Мариной. И, учитывая обстоятельства, думаю, ты меня поймешь.
— Я тебя понял, сын. — мужчина протянул руку Егору. — Больше ее вы не увидите. И еще раз прошу прощения, особенно, Маша, у тебя.