Только (не)любовь (СИ)
— А три — это миллиард, который всё уравновешивает! — закончила за меня Статся, рассердившись на мою медлительность. — Четыре года не вся жизнь, принципиальная ты наша!
— Хорошо, я всё обдумаю, — согласилась я и поспешила закончить разговор.
Стася была чем-то похожа на мать Ярослава: как вцепится в идею, которую признает годной, потом не оторвёшь. Словно бульдог.
Закончив разговор, я выключила свет и попыталась заснуть. Чёрта с два!
В голову лезли глупые мысли, будто Стася и впрямь сказала дельную вещь. Четыре года, четыре года. ..
Это много или мало? А если этот Ярослав попытается мной командовать, будет лезть не в своё дело, по нему видно: может?
Да и к мажорам я всегда испытывала что-то сродни социальной ненависти: им всё досталось легко, по щелчку пальца. А таким как я приходилось прогрызать себе путь в чреве дракона по имени « провинция», чтобы вырваться в мир больших возможностей!
Не говоря уже о том, что на месте этого Ярослава могла бы быть я. Если бы отец не счёл его мать лучше моей...
Нет, всё это совсем не то! Какая к чёрту ненависть?! Не в ней дело. Не внушал мне как психологу доверия этот тип, и всё тут!
Те, кому нравились дамы вроде Снежной королевы, герои совсем не моего романа. Будь на месте Ярослава кто-либо, кто показал себя добрым, понимающим, человеком с моральными принципами, а не идущим по головам ради цели, может быть, я бы и подумала согласиться…
Заснула я с твёрдым убеждением, что пора прекратить эти брачные игры. Позвоню Ярославу и предложу купить мою долю в фирме. Подпишем документы, и адьос!
Вика может открывать шампанское и продумывать подвенечный наряд. Туда им обоим и дорога! В долго и счастливо!
Глава 10. Маленькая ложь
На утро я позвонила Дмитриеву и с первых слов предложила встретиться и обговорить условия продажи своей доли в строительной фирме отца.
Я всё твёрдо решила и обосновано ожидала, что скоро освобожусь от этой семейки и закрою дверь в прошлое, окончательно рассчитавшись с ним.
Понимая, что дело всё-таки не быстрое, и Ярославу придётся подготовить документы, деньги и прочее, я и не ожидала скорого решения вопроса, но Дмитриев назначил встречу уже на послезавтра.
— Так быстро? — ахнула я.
— Вас что-то не устраивает, Герда? — в голосе Ярослава появилось раздражение. Он даже не стал выделять моё имя, делая акцент на букве «р».
— Нет-нет, напротив, — пролепетала я, стушевавшись. — Буду вовремя.
Слава богу, встреча была назначена не в очередном кафе или развлекательном центре, а у нотариуса, Сергея Сергеевича, в офисе.
Цену сделки мы не обговаривали, я всё равно не представляла, сколько может стоить четверть гипотетической строительной фирмы, и никто в моём окружении не мог мне помочь.
Поэтому положившись на порядочность Ярослава Дмитриева (а что делать, раз ничего иного не остаётся), я принялась грызть ногти в ожидании назначенного дня и часа. И снова это время выпало на воскресный день.
Какая-то мистика, не иначе, хотя лично я ни во что подобное не верила! Стася тоже пошутила, что по воскресеньям моя жизнь радикально меняется, и попала в точку!
Я ждала нашей встречи не только из-за денег, которые в последние время в изобилии поступали на мой банковский счёт. Мелкие суммы, но ведь теперь в моём владении и загородный дом, и квартира, которая оказалась вполне приличной двушкой с косметическим ремонтом. Я даже успела связаться с риелтором, и уже получила аванс за три месяца аренды.
И вот сегодня меня ожидает очередная приятная сумма, возникшая будто из ниоткуда.
Я надела чёрное платье-футляр безо всяких украшений и отправилась на такси в Москва-сити.
— В гости? — спросил разговорчивый таксист, поймав в зеркале заднего вида мой взгляд. — К кавалеру?
Я могла бы напомнить, что отвлекаться от дороги во время движения крайне неразумно, тем самым намекнув разговорчивому шофёру, что не расположена к беседе, но решила не портить никому настроения и кивнула, слегка улыбнувшись. Пусть думает как угодно!
— Хорошее лето выдалось, не жаркое! Хотя может скоро и поджаримся, всё только начинается, — продолжил водитель, но я не поддерживала разговор, уткнувшись в телефон, хотя ничего интересного в ленте Дзена не было. Впрочем, как обычно.
— Успеха вам! — помахал рукой на прощание таксист, и я нырнула в прохладный холл. Найти офис нотариуса было не сложно: везде было полно указателей, а для тех, кто заблудился были установлены специальные экраны с навигацией.
Я вошла в офис Полушкина почти вовремя, кивнула секретарше Вике, которая чуть заметно ответила мне тем же, указав на кресло в пустой приёмной.
Девушка, на этот раз одетая в облегающее платье, ещё больше подчёркивающее её высокий рост и худобу, медленно продефилировала мимо в кабинет нотариуса, откуда уже доносились приглушённые голоса.
Проводив её взглядом, я всё думала, насколько часто Ярослав Дмитриев и эта жертва анорексии «обмениваются энергией». Два раза в месяц? Раз в неделю? Нет, его бы невеста, другая Вика, заметила. Или она из тех «мудрых»женщин, которые предпочитают закрывать на измены партнера глаза?
Никогда таких не понимала. Маленькая ложь, о которой знают двое, но предпочитают делать вид, что всё в порядке, со временем превратится в гигантскую язву, разъедающую любые светлые чувства.
— Проходите, госпожа Багирова! — безразличным тоном, как механическая кукла, произнесла секретарша, открыв для меня дверь.
Мужчины при виде меня встали со своих мест: Дмитриев чуть быстрее, Полушкин же помедлил и поднялся на ноги, застёгивая пуговицу на пиджаке.
— Очень рады, Герда Алексеевна! — не теряя достоинства, кивнул мне старичок. — Мы как раз обсуждали условия, кхм... сделки.
Сергей Сергеевич снова был сама сахарная любезность и доброта, смешанная с заботой о близких. Но чем дольше я наблюдала за ним, тем больше убеждалась: нотариус всегда думает только о себе.
Мало того, Полушкин наслаждается созерцанием интриг тех, кто входит в его кабинет, как бы наблюдая за ними из-под опущенных век.
Не взглянув на Ярослава, я села в другом конце кабинета. На то самое место в углу, которое при первой нашей встрече занимала Ольга Денисовна. Очень удобный пост наблюдения: ты видишь весь кабинет, а твоё лицо находится в тени.
Дмитриев смотрел в окно и снова выстукивал пальцами по подлокотнику кресла. Наконец, оторвав взгляд от созерцания голубого неба, он произнёс:
— Давайте перейдём сразу к сути, Сергей Сергеевич! У меня не так много времени, — он посмотрел на наручные часы и перевёл взгляд на нотариуса. Будто меня в комнате не было.
Это насторожило. Вряд ли бы Дмитриев так нервничал, если бы речь шла о простой передаче прав на часть активов строительной фирмы. Я почувствовала легкое волнение и желание встать с места и уйти, не дожидаясь ответа нотариуса.
Сергей Сергеевич вздохнул и открыл чёрную папку, похожую на ту, в которой хранил завещание Дмитриева-старшего. Время будто остановилось, а потом, очнувшись, медленно пошло своим чередом, но слегка запаздывая.
— Герда Алексеевна, — наконец, начал Сергей Сергеевич и снял очки, аккуратно отложив их в сторону. — Видите ли, сегодня, как вы и договаривались с Ярославом Родионовичем, состоится купля-продажа вашей доли в строительной фирме «Мастеровой». Цена, поверьте или, если так угодно, проверьте, вполне рыночная. Здесь подвоха не ждите.
И он замолчал. Значит, подвох был в чём-то другом, это и коню понятно!
— Не тяните, пожалуйста! — не выдержала я первой, заёрзав на кресле.
Так и хотелось добавить «кота за яйца», но сдержалась. Никогда не ругалась и не выражалась, нечего и начинать!
— Фирма переживает не лучшие времена, Герда Алексеевна. — Нотариус посмотрел в документ, лежавший перед ним, будто там черпал силы для сложного разговора, и снова посмотрел в мою сторону. — И продажа вашей доли её не спасёт. Здесь придётся прибегнуть к более радикальным мерам.