Любовница (СИ)

— Собака-поводырь, — прошипела она на ходу и побежала.
Игорь на некотором расстоянии бежал за ней. Она резко остановилась, обернулась. Охранник вышел из тени на свет фонаря.
— Ну, что тебе надо? Пошел отсюда! — запыхавшись от быстрого бега, срывающимся от ярости голосом произнесла она.
— Не могу, — сказал Игорь.
— А ты попробуй, позвони ЭТОМУ и скажи, что я тебя послала на х… и если ты не отстанешь, то я утоплюсь.
— Не утопитесь, я для того и иду.
— Утоплюсь!
— Не утопитесь, да тут мелко, — хмыкнул Игорь.
— Пошел ты!
— Я и иду.
— Пёс цепной, пошел сказала!
— Я и иду, — повторил он.
Игорю было обидно, конечно, Вяземский платил хорошие деньги, но чтобы вот такая сучка посылала, нашел же хозяин себе… и ведь ясно, что любит, а не в содержанки взял, носится с ней как с писаной торбой, а она наглеет и наглеет. И сказать ничего нельзя.
Она опять пошла ещё ближе к воде и Игорь за ней.
— Ну и достал ты меня! — сказала она. Игорь промолчал. — У тебя сигареты есть?
— Есть.
— Дай мне.
— Вот, — Игорь подал всю пачку, Рита вытянула одну, остальные сунула обратно ему в руку.
— Зажигалку дай!
Игорь сам зажег огонь и поднёс его Маргарите, прикрывая ладонью от ветра.
Она затянулась, закашлялась.
— Что за гадость ты куришь, на хорошие что ли не хватает?
Игорь тоже закурил. Это было не по уставу, но достала его эта девица, как можно жить с такой стервой?
— Мне эти нравятся. А вам с непривычки, вы же не курите, Маргарита Дмитриевна.
— Ты мне не выкай, я не старуха, как твой хозяин.
— Виктор Владимирович тоже не старуха, он мужчина. А с вами мне по-другому нельзя.
— Понятно… меня от тебя тошнит.
— Мне все девушки так говорят.
Она засмеялась, бросила сигарету.
— Ну и дурак. Ты мне страдать мешаешь! Понимаешь?
— Понимаю.
— И я тебе не девушка.
— Извините.
— Дурак!
Заладила обидное. Почему сразу дурак?
Она пошла обратно в сад и села на скамейку перед большим партерным цветником. Игорь остановился поодаль и продолжал курить.
— А я себе сапожки купила, — сказала Маргарита, болтая ногами.
— Дорогие наверно?
— Нет, чуть меньше пяти тысяч рублей. А то у меня всего одна пара…вот.
— А сколько надо?
— Ну, две, три… знаешь, вдруг дождь. И потом сапоги же на каблуке нужны и без, а ещё ботинки. Я ботинки тоже люблю, а что, нельзя?
— Да нет, ничего, если деньги есть, а вы шли бы домой, простудитесь тут.
— Не выкай! Не пойду я…
— А что так?
Незаметно для себя Игорь втянулся в разговор.
— А вот так! Обиделась. На хозяина твоего, пёс цепной.
Игорь ничего не сказал, только покачал головой.
— Почему все девушки говорят тебе, что ты тупой?
— Откуда я знаю… нет, что тупой не говорят.
— А ты спросил бы!
— Зачем?
— Чтобы не быть тупым.
Рита посмотрела на Игоря. Он был красивым парнем, высоким, с открытым приятным лицом, светлыми волосами, серыми глазами, работа обязывала его быть в хорошей спортивной форме.
— Ты что гей? — спросила Рита.
— Нет, ко мне мальчики не ходят, — обиделся Игорь. — С чего вы так подумали?
— Ну, тебе же до девушек всё равно, вот и подумала. Может до мальчиков не всё равно.
— Не-а, всё равно.
— Тогда до мужиков не все равно. Может, в хозяина влюблен? — Рита засмеялась и не могла остановиться. — Слушай, а может ты некрофил?
— А чего это?
— Это который трупы трахает.
— ЧЕГО?!
Она смеялась уже, как в припадке.
— А-ха-ха-ха…некрофил…пёс цепной…
Виктор вышел из дома и уже некоторое время стоял в тени, за деревьями, его не было видно, но он всё видел и слышал очень хорошо.
— А может, ты извращенец другого рода? — отсмеявшись продолжала доставать Игоря Рита, — эфебофил.
— А это чего?
— Ну это….такой… не важно, в общем я скажу хозяину, что ты меня извращал, если не уйдёшь.
— Не могу я уйти! — воскликнул Игорь.
— Тогда я скажу, что ты приставал!
— Так нельзя, меня Виктор Владимирович уволит.
— Тогда уйди.
— Не могу, если уйду тоже уволит, — отчаялся Игорь.
— Ну ты точно извращенец.
— Да что вы заладили обзываться-то?
— А по твоему это я извращенка?
— Не знаю, только вам второй жопы не хватает!
— Чего-чего, а можно без народных премудростей?
Игорь забыл, что он на работе и с кем говорит, так его достала Маргарита.
— А тогда не спрашивайте меня ни о чем, меня не говорить с вами наняли, а охранять!
— Телохранитель! А обзывать меня жопой, значит, можно?
— Я нечаянно и… не обзывал, вы всё переворачиваете.
— Я всё прекрасно поняла, хам! Такой же, как твой хозяин! Ну, иди пожалуйся ему, что я себя плохо вела.
— Не собираюсь я никому жаловаться, а только это ведь правда, что вы с жиру беситесь.
— С жиру! Я!? Ну так я сама ему пожалуюсь и он тебя в два счёта вышвырнет отсюда. Я ему скажу, что или я, или ты…вот!
Виктор вздохнул и вышел на свет, на дорожку.
— Спасибо, Игорь, ты можешь идти к себе, если что я позвоню. И… извини…
Игорь ничего не сказал, круто развернулся и быстро пошел, почти побежал к посту у шлагбаума.
Виктор сел на скамейку рядом с Ритой.
— Идём домой, — сказал он ей.
— Не пойду.
— Ночевать тут будешь?
— Да.
— Нет.
— Да!
— Нет!
Он крепко взял её за руку, встал сам и принудил встать её, потом одним быстрым движением закинул к себе на плечо и понёс её как вещь. Она не сопротивлялась, безвольно обвисла и болтала ногами обутыми в сапожки, а руками обхватила Виктора. Закрыла глаза, крепко зажмурилась, чтобы не заплакать и всё-таки заплакала. Он переложил её перед собой и понёс уже на руках, как ребёнка.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Игорь назвал меня жопой! — всхлипывала она.
— Я слышал ваш разговор.
— Так уволь его с завтрашнего дня.
— Нет, не уволю, он мне здесь нужен.
— Зачем? — Она прижалась к нему.
Виктор потёрся щекой о её макушку.
— Тебя охранять. Я ведь уезжаю завтра. Не обижайся на него, я всё слышал, ты его достала. И вообще, он ведь просто обслуживающий персонал, я дам ему указания, чтобы ни при каких обстоятельствах больше не разговаривал с тобой ни о чём.
— Куда?
— Что?
— Куда ты уезжаешь?
— В Германию…
— В Германию?! Ты не говорил…
— Говорил, ты не услышала просто. Завтра я рано еду, на машине, вернусь недели через три, максимум четыре.
— Целый месяц? А мне нельзя с тобой?
— Нет, не в этот раз.
— Понятно…а может? Я не буду мешать, я буду гулять по городу. Ты в какой город поедешь?
— В Гамбург, потом в Трир. Нет, я не могу взять с собой, никак нельзя.
— Почему? Стыдишься меня показывать своим знакомым немцам?
— И сказать не могу почему, это дела фирмы. С работой связано.
— Подумаешь, агент ноль ноль семь… я буду думать, что ты у проституток.
— Да не хожу я в бордель, — вполне серьёзно ответил Виктор.
— А там есть? Правда?
— Конечно есть.
— Ты и звонить не будешь?
— Почему? Буду и в сеть приходить.
Они уже почти дошли до дома.
— Ну пусти, я сама пойду, — попросила она.
Виктор отпустил.
— А где ты там будешь жить, в Германии? В гостинице?
— Нет у знакомых.
— У знакомых проституток?
Виктору стало смешно.
— Послушай, давай ляжем спать, а то мне вставать завтра очень рано, — попросил он.
Они уже вошли в дом, и поднимались по лестнице на второй этаж в спальню.
— Хорошо…давай ляжем. Я буду по тебе скучать, — сказала она.
— Но завтра, а не сегодня. — Он плотно прикрыл дверь спальни и обнял Риту, — не сегодня…
— Я боюсь тут одна, — зашептала она ему в грудь, — может я тогда у мамы.
Виктор замер. Этого он и ждал и надеялся, что она не скажет так.