Заблуждения толпы

Не существует никаких доказательств того, что Маккей потерял деньги из-за железнодорожной мании, но слепота самого проницательного наблюдателя за финансовой иррациональностью человеческого поведения служит свидетельством соблазнительности финансовых пузырей. Даже в девятнадцатом столетии об этом уже догадывались: век назад Исаак Ньютон показал, что обширные знания и экстраординарный интеллект не в силах уберечь вкладчика от складкоголосых сирен махинаций. Ньютон довольно сносно разбирался в финансах, к моменту возникновения пузыря Южных морей он почти четверть века возглавлял монетный двор. Он получил изрядную прибыль от акций компании Южных морей, приобретенных в 1712 году и проданных – намного дороже – в начале 1720 года, но позже в том же году вдруг словно лишился разума – и выкупил акции обратно по гораздо более высокой цене. В итоге он потерял около 20 000 фунтов стерлингов, а потому изрек (во всяком случае, эти слова ему приписывают), что можно вычислить движения небесных тел, но нельзя исчислить людское безумие268.
Железнодорожный пузырь в Англии отражал то технологическое «брожение», которое обещало революционизировать саму ткань повседневной жизни. Почти одновременно на другом континенте «брожение» совершенно иного рода породило уникальную американскую манию конца света.
 Глава пятая 
 Паства Миллера 
В середине 1950-х годов повезло психологу Леону Фестингеру.
Сын эмигрантов из России (отец – политический радикал и атеист, мать – вышивальщица), Фестингер сделал выдающуюся академическую карьеру, блеснув интеллектом в зарождающейся области социальной психологии, а удача пришла к нему в облике мании летающих тарелок на Среднем Западе (ему выпало преподавать в тех краях). Группу пострадавших возглавляла женщина по имени Дороти Мартин, которая утверждала, что может говорить с духами, предупреждающими о сильных землетрясениях и наводнениях; эти духи якобы сообщили ей, что Северную Америку 21 декабря 1954 года ожидает двойной катаклизм269.
Социальные психологи, осведомленные об экспериментах Соломона Аша с длиной прямых линий, давно осознали, что социальное давление способно стирать различия во мнениях между людьми до такой степени, что малые группы и даже целые общества начинают создавать и продуцировать собственные культурные, моральные и религиозные ценности. Кроме того, было доказано, что подобные изменения ценностей нередко происходят взрывным образом, а само их быстрое распространение напоминает распространение заразных болезней.
С 1920-х годов эпидемиологи математически моделируют распространение болезней, принимая во внимание прежде всего два ключевых параметра – скорость передачи (заразность) патогена и скорость его исчезновения благодаря лечению или вымиранию. Социальные ученые предположили, что точно так же возможно трактовать распространение идей и убеждений. Фестингер счел, что Дороти Мартин и ее сторонники будут для него своего рода лабораторией, в которой процесс заражения будет доступен для наблюдения в реальном времени. Что еще важнее, группа Мартин предоставила ученому редкую возможность увидеть воочию, что происходит внутри круга единомышленников после неизбежного провала пророчеств о конце времен.
Молодой исследователь разработал план, который сегодня не одобрила бы ни одна институциональная наблюдательная комиссия: его помощники проникли в окружение Мартин «без ведома или согласия членов группы»270. Проект Фестингера также противоречил этическому кодексу экспериментальных исследований, согласно которому полевые исследователи не должны вмешиваться в деятельность изучаемых сообществ и в принятие решений. Всякий раз, когда Мартин и ее последователи неосознанно прислушивались к советам внедренных наблюдателей, помощникам Фестингера приходилось нарушать это требование невмешательства.
Будучи одной из первых сторонниц сайентологии, Дороти Мартин тяготела к общению с «запредельным» и даже прошла сайентологическую процедуру «освобождения», которая позволила ей вспомнить, среди прочего, свое зачатие, рождение и более ранние реинкарнации. Ведущий соратник Мартин, доктор Чарльз Лоухед, обрел убеждения относительно конца времен более традиционным путем. Сотрудник службы здравоохранения в университете штата Мичиган, он неоднократно участвовал в зарубежных медицинских «миссиях» одной протестантской секты; когда его жена начала страдать от невроза, лишавшего ее дееспособности, поиски исцеления привели Лоухеда к спонтанному общению с энтузиастами НЛО, а уже те познакомили его с мисс Мартин.
  
Приблизительно за год до предреченного апокалипсиса Мартин объявила себя пророчицей. Однажды она проснулась с покалыванием в правой руке: «У меня было ощущение, что кто-то пытается привлечь мое внимание»271. Она взяла карандаш – и обнаружила, что непроизвольно пишет на листе бумаги странным почерком. Поначалу, в отличие от библейских пророков, она воспринимала послания не от Бога, а от кого-то, так сказать, более близкого: когда Мартин обратилась к собственной непослушной конечности и предложила назваться, дух представился ее покойным отцом.
Она быстро освоилась с этой разновидностью ченнелинга [87]; покалывание в правой руке, сжимающей карандаш, означало передачу сообщения от неких возвышенных сущностей – от кого-то по прозвищу Старший брат, который излагал духовные потребности ее покойного отца, и от существ с планет Церус и Кларион: среди последних особняком стоял некий Сананда, который именовал себя современным материальным воплощением Иисуса.
Этот Сананда, подлинный современный мессия, в настоящее время, как он сказал, старательно исследовал территорию США и уже связался с другими пророками помимо мисс Мартин. Военно-промышленный комплекс Америки, как выразился позже Дуайт Эйзенхауэр, пугал и злил Сананду и его соратников, известных как Стражи; потому они вознамерились нанести удар возмездия, раздробить Американский континент и затопить его мощным наводнением ближе к концу года. Стражи велели Мартин встретить их летающие тарелки в ночь на 1 августа 1954 года. Никто не явился ни ей самой, ни одиннадцати последователям, которых она привела (среди них не было ни одного из «подсадных» Фестингера), зато объявился обычного вида мужчина; Мартин хотела угостить его фруктовым соком и бутербродом, но он вежливо отказался и ушел.
Отсутствие НЛО стало для группы Мартин первым поводом к прекращению деятельности, сразу семь участников немедленно покинули компанию. Мартин и остальные четверо, сохранившие веру, стали ждать новых вестей, и два дня спустя Сананда сообщил Мартин, что это был он в облике мужчины, отвергнувшего угощение; удовлетворенный моральными качествами оставшихся членов группы, он посулил Мартин спасение в рядах немногих избранных, которых НЛО заберут за несколько дней до апокалипсиса272.
Подобно почти всем миллениалистам и апокалиптикам, Дороти Мартин искренне заблуждалась и никому не лгала. Она тратила свое время и состояние на благо последователей, и вера дорого ей обошлась. Когда детям в Оук-парке, пригороде Чикаго, услышавшим от родителей о неминуемом конце света, начали снится кошмары, полиция выдвинула обвинения в «подстрекательстве к беспорядкам» и поместила Мартин под психиатрическое наблюдение. Тогда она бежала из Чикаго. Лоухед тоже лишился работы из-за своей причастности к группе273.
Перспектива зрелищного распада системы убеждений группы в конце 1954 года, когда стало почти ясно, что спасительные НЛО не появятся, а апокалипсис не случится, стала главной причиной того, что Фестингер принялся изучать Мартин и ее соратников: ему хотелось выяснить, как на практике ведут себя люди, когда их глубоко укоренившиеся убеждения опровергаются фактами. Книга Фестингера «Когда пророчество не сбывается» стала классической не только в психологии и социологии, но также среди экономистов и политологов [88]. Позже Фестингер ввел в употребление ныне обиходный термин «когнитивный диссонанс» для описания эмоционально неприятного конфликта между верой и фактом или, уточняя, между фактом и нарративом. Когда убедительный нарратив сталкивается с объективными фактами, он часто выживает, и этот результат висит проклятием над человечеством с незапамятных времен.