Заблуждения толпы

Мельхиор Хоффман, немецкий торговец мехами, который торговал на прибыльных маршрутах между ганзейскими городами, запалил пламя в Прибалтике и Нижних землях. Будучи на десять лет моложе Лютера, он сумел около 1523 года заручиться одобрением профессора из Виттенберга и стал распространять «реформистскую ересь» Лютера в своих странствиях. Несколько лет спустя Хоффман настолько проникся библейской книгой Откровение, что отринул учение Лютера и начал проповедовать неминуемый апокалипсис – последнюю битву между силами добра и зла.
Подобно своим предшественникам и будущим приверженцам апокалипсиса, он с энтузиазмом применял «народную» эсхатологическую математику. Хоффман высчитал, что Христос умер в 33 году н. э. и что апостольский период длился сто лет, до 133 года н. э. Он верил, что за грехи иудеев человечество обречено страдать три с половиной года, умноженные в двадцать раз из-за Вавилонского пленения и еще в двадцать раз за отпадение церкви от Христа, то есть что страдания должны длиться 1400 лет. Следовательно, апокалипсис произойдет в 1533 году (133 + 1400); это пророчество спровоцировало беспорядки во многих балтийских торговых городах, включая Любек, Стокгольм и ряд датских портов, – вследствие чего Хоффману запретили появляться во всех этих городах86.
По своей сути анабаптизм был привлекательным и децентрализованным богословским учением, сторонников которого объединяла разве что вера в необходимость крещения во взрослом возрасте. Со временем общины анабаптистов распространились по всей Западной Европе, особенно вдоль ганзейских торговых путей. Хоффмановский апокалиптический анабаптизм прочнее всего утвердился в Нижних землях, в первую очередь в Эмдене, крупнейшем городе Восточной Фризии, прибрежной области Германии к востоку от современной границы Нидерландов.
Габсбурги унаследовали Нижние земли от Бургундской династии в конце пятнадцатого столетия. Постепенно тамошние города сделались едва ли не богатейшими на континенте, а их жители, воспользовавшись лютеровским разрушением церковной монополии на толкование Священного Писания и возможностями печатного станка Гутенберга, объединялись в малые неофициальные группы, так называемые собрания (conventicles), из которых вырастало множество разнообразных религиозных сект.
Около 1530 года торговые дела привели Хоффмана в Страсбург, подлинный рассадник реформаторской деятельности. Среди прочего, в этом городе проповедовали мягкую швейцарскую версию анабаптизма, которую Хоффман счел полезной для своего апокалиптического видения. В 1531 году, толкуя Откровение, он решил, что Страсбургу суждено стать тем местом, где соберутся 144 000 святых посланников, которые одержат победу над осаждающими город силами зла. Прошение к городскому совету Страсбурга об учреждении собственной церкви обернулось очередным изгнанием, после чего Хоффман вернулся в Нижние земли, где принялся заново крестить взрослых (сразу триста человек на единственном собрании в главной церкви Эмдена)87.
В декабре 1531 года власти Священной Римской империи, которой, как считалось, принадлежали Нижние земли, пленили одного из учеников Хоффмана, Яна Фолькертса, сумевшего повторно крестить пятьдесят новообращенных в Амстердаме. Ему фактически открыто предлагали бежать, но вместо этого он выбрал мученичество и был обезглавлен заодно с девятью последователями. В ответ Хоффман призвал приверженцев к осторожности и запретил открытое крещение взрослых88. В 1533 году Хоффман неосмотрительно вернулся в Страсбург, где местный синод тут же признал его виновным в некоторых незначительных ересях и заключил в темницу. Он стойко воспринял смену окружения: раз апокалипсис неизбежен, значит, скоро он выйдет на свободу. Это оптимистическое предположение не сбылось: Хоффман провел в тюрьме десять лет, и прохожие на улице порой слышали, как он тихо распевает псалмы и бесконечно повторяет: «Горе безбожным книжникам Страсбурга»89.
После заключения Хоффмана в тюрьму один из его последователей, пекарь по имени Ян Маттис, в Амстердаме объявил себя пророком Енохом и к радости верующих возобновил крещение взрослых. Библейский Енох – один из двух ветхозаветных персонажей, взятых на небеса при жизни (другим был Илия, имя которого присвоил Хоффман). Некоторые анабаптисты цитировали главу 11 книги Откровение (3–12) в доказательство того, что Енох и Илия суть двое безымянных очевидцев, вознесенных на небеса. Когда 1533 год сменился 1534-м, верующим Нижних земель пришлось перенести конец света на следующий, 1535 год и сменить место; из Страсбурга они перебрались севернее, в более терпимый к религиозным сектам город Мюнстер.
  
В марте 1534 года по крайней мере три тысячи амстердамских анабаптистов попытались добраться до Мюнстера, переплыв озеро Зюйдерзее. Их остановили солдаты Габсбургов, но реакция властей в целом оказалась довольно мягкой для той эпохи: казнили всего около сотни еретиков, остальных отпустили как обманутых. На следующий день сразу несколько «апостолов» уже размахивали мечами, ведя за собою паству по улицам Амстердама, и предрекали наступление Судного дня незадолго до Пасхи; их всех схватили и убили. В Гааге Габсбурги разместили особые «летучие отряды» для поимки анабаптистов из Нижних земель, а пойманных еретиков пытали и ставили перед выбором между отречением и казнью90.
Холодной февральской ночью 1535 года группа анабаптистов пробежала нагишом по Амстердаму с криками: «Горе безбожникам!» Публичное обнажение, символ невинности праведных перед Богом, также было обычным явлением в Мюнстере; мужчин, что отказывались одеваться, казнили на плахе, а женщин попросту топили. (Эти события пополнили нидерландский язык двумя новыми словами – zwaardlopers, то есть «носители мечей», и naaklopers, то есть «голые ходоки».)
Бунты анабаптистов вспыхнули также во многих других голландских городах, что обернулось новыми казнями. К середине 1535 года не менее 20 процентов населения Амстердама, пожалуй, успело окреститься заново. Причем большинство новообращенных составляли чужаки, беженцы от нарастающих репрессий, а сопротивление властям постепенно вылилось в несколько крупномасштабных генеральных сражений. 11 мая вооруженные анабаптисты захватили главный рынок города и перед арестом кричали: «Кто любит Господа, присоединяйтесь к нам!» Три дня спустя власти вырвали сердца одиннадцати главарям, летом же отрезали язык одному из предводителей анабаптистов, дабы «не изрекал лживые проповеди», отрубили ему правую руку, которой он крестил других, и лишили головы91.
Даже для той эпохи подавление анабаптистских мятежей выглядело чрезмерно суровым – во всяком случае, в сравнении с преследованиями сторонников Лютера и Цвингли; эти последние разрушили церковную монополию на толкование Священного Писания и потому заслуживали наказания, но они хотя бы уважали частную собственность и власть светских правительств. Анабаптисты же отрицали все разом, они обыкновенно требовали конфискации концентрированного богатства, прежде всего церковного, и отказывали в легитимности действующим правительствам. Кроме того, в список их прегрешений входила вера в неминуемый конец света, который они старательно приближали целенаправленными действиями.
Несмотря на многочисленность голландских анабаптистов, Габсбурги удерживали Голландию слишком крепко для того, чтобы мятежники могли добиться успеха; приходилось искать более мягкую политическую среду, то есть, выражаясь приземленно, такой город, который не подчинялся бы Габсбургам. Этим городом стал Мюнстер, где разыгрался второй акт анабаптистского безумия.
Многие ганзейские города, скажем, Данциг и Любек, принадлежали к так называемым вольным городам, фактически независимым от далекого и неуклонно слабеющего императора Священной Римской империи, а потому подчинялись ему лишь номинально. Большинство этих почти независимых городов управлялось местными аристократами; во главе Мюнстера стоял «князь-епископ», избираемый местным собором и утверждаемый папой, нередко за внушительную взятку. Часто такой князь правил скорее как феодал, чем как церковный деятель, отправляющий гражданские и духовные обязанности.