Сиделка (СИ)

— Ты что, её обидел, щенок? — Нахохлился Павел Викторович чуть ли не летя в объятия блондинки и тут же принялся что — то шептать ей на ухо, поглаживая по голове. Она только успевала молча кивать, шмыгая носом. Страдалица, блин, несчастная. Меня стало тошнить от всего происходящего. В особенности как отец даже не удосужился поприветствовать своего сына, но зато набросился при первой возможности. Я посмотрела на Егора. Он смотрел в стол. Теперь мне стало обидно за него, и в тоже время я на него злилась. Почему он молчит? Это что новый способ мазохизма? Приходите, кто хотите, делайте, как вам вздумается, так что ли?
— Павел Викторович — проскрипела я и, дождавшись внимания гостей, продолжила. — Я думаю вам пора домой. Егор Павлович устал, ему нужно спать.
— А ты что тут раскомандовалась? — Возмутилась блондинка. — дядь Паш, что она себе позволяет?
— То, что мне положено, то и позволяю. А вам бы тон поубавить. Вы в дом чужой пришли без приглашения и не нужно права здесь качать.
— Брагина! — рыкнул Павел Викторович, послав мне взгляд, полный раздражения. Ну а что он хотел? Я молчать не собираюсь. Устроили тут цирк. Одно посмешище, да и только.
— Нужно немедленно её уволить — раскомандовалась эта кукла.
— Кристиночка, не нервничай.
— Да, Кристиночка, не нервничай, а то ещё прыщами от стресса покроешься.
— Хватит! — Воздух пронзил звонкий холодный голос, и мы все посмотрели на Егора. Он выехал из — за стола и я увидела, как часто вздымается его грудь. Остановился напротив парочки твикс. — Пошли вон из моего дома! И чтобы я больше вас не видел!
— Сынок — промямлил Павел Викторович.
— Егор — одновременно с ним пролепетала Кристина.
— Вон, я сказал!
— Зря ты так, сын. Мы не желали тебе зла.
Но сделали — произнесла я про себя, с грустью наблюдая, как Егор очень — очень быстро пытается покинуть стены столовой.
  
Глава 14. Ооо! Любите расчленёнку?
 
— Это ты виновата! — Визжит блондинка, как только Егор покидает стены кухни. Мне кажется, если бы не Павел Викторович придерживающий её за плечи, она бы вцепилась мне в волосы.
— Конечно, конечно — усмехаюсь, выходя из — за стола. — Но, увы, я всё ещё здесь. А тебя ждет попутный ветер, с помощью которого ты сюда залетела..
— Алиса! — рыкает Павел Викторович. Тоже мне, спасатель Малибу. — Прекрати так себя вести. Ты не имеешь никакого права здесь командовать, иначе..
— Что? — Не даю ему договорить. — Уволите меня? Пожалуйста! Но не забывайте, что наш с вами договор к моей работе в офисе отношения никакого не имеет. И я пробуду здесь рядом с Егором столько, сколько положено по договору! А сейчас, будьте добры, уходите. Уже поздно.
— Нет, вы слышали, дядь Паш? Она ещё и указывает что вам делать. Нахалка!
— А где ты была все это время? — Спрашиваю у неё, сложив на груди руки. Голубые глаза этой дуры горят от возмущения. — у Егора случилась беда. Он уже три года в таком состоянии. А ты только сейчас решила приехать? Зачем? Нервы ему потрепать? Или может показать, как ты хорошо выглядишь? Я не тупая. Поняла, что вы не просто друзья — приятели. Бросила его, да? Нашла мужика посолидней? Или, наоборот, стала никому не нужна и решила испытать судьбу на прочность?
— Заткнись, дура! — Уже во всю кричит эта ненормальная. — Заткнись!
— Кристиночка — Павел Викторович подталкивает её к двери. — Не нервничай, тебе нельзя. Пошли скорее. А ты, — он сверкает в меня яростью, — ещё раз такое вытворишь, лишишься всего.
— И вам спокойной ночи. — Улыбаюсь в ответ, провожая парочку ехидным взглядом. Как только они уезжают, я сразу же направляюсь проведать Егора. На душе неприятно сквозит от волнения.
— Егор Павлович — я стучусь к нему в комнату. — Откройте, пожалуйста. Я знаю, что вы там.
Он молчит. Тогда я вновь стучусь, но уже сильнее.
— Уходи — доноситься тихий, но твердый голос.
— Это не выход из ситуации. Давайте поговорим.
— Алиса!
— Что?
— Уйди, я не в настроении.
Вместо того чтобы послушаться, я сажусь на пол и облокачиваюсь спиной в стену. Ноги вытягиваю вперед.
 
— Папа бросил нас с мамой, когда я была ещё ребенком. Снюхался со своей коллегой и забыл про меня. — Моих губ коснулась грустная улыбка. — Даже с днём рождения не поздравлял. А мой парень изменил мне с
подругой. К слову, теперь у меня нет ни парня, ни подруги.
— К чему ты все это мне рассказываешь?
— Я знаю, какого это — быть преданным. Кристина ведь бросила вас, да?
— Не твоё дело.
— Не моё — соглашаюсь я, упираясь головой в стену. — Просто помните, что, открыв, душу, вам сразу же станет легче.
— Алиса, иди спать. Я устал.
— Вы всегда можете на меня расчитывать — повторяю, поднимаясь на ноги. — Спокойной ночи, Егор Павлович.
Как только наступает утро, я неторопливо одеваюсь и иду на кухню. Мой сон длился от силы часов пять, и то с перерывами, поэтому первым делом организм нуждается в энергии, которую я смогу получить от кофе. Сварив напиток, беру кружку и иду проведать Егора, уже выучив его местонахождение. Утром он стабильно засиживается в саду с книгой, как ритуал к началу нового дня или что — то типа того. Но на удивление сегодня его там нет, как и в гостиной, куда я направляюсь следом.
Может, спит ещё? Хотя Егор, судя по пробуждениям, настоящий сожаворонок — встает рано, ложиться поздно. Правда после вчерашнего удивительного ничего нет. Я сама была вся на нервах, только и делая, что перекатывая в голове ситуацию с Кристиной и Павлом Викторовичем. И если с одной всё понятно. То к другому у меня ворох вопросов, которые я естественно оставлю при себе. Мне не понравилось вчерашнее отношение к Егору. Что это за отцовская любовь, которая распространяется лишь на расстоянии, а в живую все выглядит так, будто это отчим приехал в гости к пасынку? Я не понимаю, когда мужчина какую — то левую девку пытается восхвалить ради мифических целей. По Кристине сразу понятно, что пришла она сюда с определенной целью. И меня радует её поражение. А ещё я поражаюсь стойкости Егора. Он до последнего держался, пытаясь не сорваться. Злился, но молчал. Возможно кто — то посчитает это за слабость, а для меня наоборот, это сила духа, которой Егор наделен больше, чем многие псевдо мужчины.
— Доброе утро — слышу за спиной голос Егора. Он въезжает в гостиную, конечно же, с книгой в руках, и выглядит так, будто не спал вовсе. Под глазами круги, лицо уставшее, глаза покрасневшие. Темные волосы беспорядочно лежат на голове.
— Доброе, Егор Павлович — улыбаюсь, перебирая пальцами край футболки. — Как спалось?
— Фантастически — фыркает он, подъезжая к окну.
— Есть хотите?
— Нет.
— А кофе или чай?
— Нет.
Сглотнув, я делаю к нему шаг и замираю, решив, что ни к чему лезть к человеку, когда он этого не желает.
— Я тогда пойду? — Зачем — то указываю рукой на дверь.
— Иди.
— Отдыхайте.
Внезапно в моей голове созревает план и я меняю маршрут, вместо своей спальни следуя на кухню. И первым делом, чтобы план осуществился, лезу в холодильник, проверяя наличие нужных ингредиентов. Сразу же достаю сливочное масло, яйца, яблоки, а из шкафа беру дрожжи и корицу с мукой. Если гора не идёт к Магомеду, значит, Магомед сам придёт и накормит любимым пирогом. Может, это хоть поднимет ему настроение?
Вооружившись всеми нужными атрибутами, на память по наставлению Зинаиды Семеновны завожу тесто и отправляю в разогретую форму на 180 градусов. Пока пирог выпекается, возвращаюсь в гостиную, где Егор в том же положении, что и тридцать минут назад. Сидит, держит в руках книгу, а смотрит за окно. Подхожу к нему и кладу ладонь на плечо. Он вздрагивает, но голову не поднимает. Сложно. Как же всё сложно.
— Я пирог пеку — осведомляю его тихим голосом. — Ваш любимый яблочный.
— Я не голоден — так же тихо отвечает, постукивая пальцами по книге. Поддавшись любопытству, смотрю на обложку.