Небо Титана (СИ)

Мы, держа оружие наготове, медленно подходим к вновь ожившим коллегам. Меня слегка бросает в жар, а руки становятся тяжелее.
— И что мы будем с ними делать? — говорит Мингли в чат.
— Вы не понимаете, — зловеще улыбаясь, говорит Данте, — мы тут не одни… Они невидимые, они внутри меня… внутри нас всех…
— Да заткнись ты уже! — кричит Леонардо.
— Предлагаю допросить их по одиночке, — говорит Саид.
— Мингли! — обращается к капитану Леонардо, — что тут случилось?!
— Давайте сначала подключим к нашему чату одного, — говорит Мингли, игнорируя вопрос геолога, — поговорим с ним, потом отключим и подключим второго.
— Да, — говорю, — сейчас я добавлю. С кого начнем?
— Давай с Лео.
***
Не обращая внимания на протесты Леонардо, мы отволокли его в другой конец помещения и усадили на стул, а сами уселись напротив. Скафандр его был чист, будто кто-то отмыл его от крови или подменил на новый.
Я приглядываюсь и вижу через пластиковую маску, что и голова, и смуглое лицо его тоже чистые, это еще не говоря о том, что нет никакой раны от выстрела. Взгляд Лео бегает по нам, скачет будто мячик. Кажется, геолог искренне не понимает, что происходит.
— Мингли! Ты должен мне все объяснить! — кричит Леонардо.
— Лео, успокойся, — говорит Саид.
— Успокоиться? Вы издеваетесь?! Почему вы меня связали?! Почему Данте напал на меня?!
— Вопросы здесь задаем мы, — Мингли наставляет пистолет на и без того перепуганного Леонардо.
— Хорошо, хорошо, — отвечает тот, — прошу, прошу только не…
— Просто замолчи и слушай! — перебивает его капитан.
— Я понял, понял, — тараторит геолог, — я молчу, молчу…
— Что произошло, когда вы с Данте отправились буриться? — спрашивает Мингли.
— Сначала все было как обычно, я имею ввиду в первой половине дня… в смысле… Земного дня, — начал суетливо говорить Лео, — мы отстояли несколько станций, а потом я заметил, что Данте начал вести себя странно.
— Он что-то видел? — говорю я.
— Он спросил у меня про какие-то окружности, говорит, не попадаются ли мне окружности с одинаковыми радиусами. Я вообще не понял, о чем он, сказал, что нет, не попадаются. Я не придал этому значения. Потом, когда мы уже ближе к горам подъехали, мне показалось, что он будто сам не свой. Я решил, что перелет мог так повлиять на него, хотел вам сообщить, но думаю, отработаем уж выезд, вернемся и я вам все расскажу.
— Он был агрессивен? — спрашивает Жорж.
— Вначале нет, но он с какой-то маниакальной внимательностью рассматривал все вокруг — бур, бутылку с водой, пульт, потом сидел уткнувшись в полевой журнал, но ничего не отмечал там, а просто смотрел в него. Что-то нашептывал себе под нос. Мне стало не по себе, но мы уже заканчивали и… нужно было закончить! Не бежать же мне от него… не знаю, наверно надо было убежать… вам сразу сообщить. Но я решил, что добурим уж последнюю скважину… В общем мы когда зашли в модуль я принялся раскладывать образцы и в этот момент он бьет мне по затылку чем-то. Помню острую боль. Я упал, но не сразу потерял сознание. Повернулся и смутно вижу Данте стоит надо мной с молотком, а дальше я уже лежу на улице во тьме за складом. Я не знаю, как я туда переместился, но судя по тому, что на Титане наступила ночь, я должен был быть в отключке долго. Помню очень холодно было. Я тут же включил обогрев скафандра. Рядом со мной лежал Данте. Мы оба вскочили, я выхватил пистолет, он бросился бежать, а я в него выстрелил.
— Сразу выстрелил? — спрашивает Мингли.
— Нет, я сначала крикнул “стой”, - ну а потом решил, что надо стрелять, потому как он мог попытаться убить еще кого-нибудь.
— А дальше? — спрашивают Жорж.
— Дальше я убедился, что Данте мертв, и побрел к жилым модулям. Увидел, что база наша взорвана. Что тут случилось? Пожар был?
— Молния, — отвечаю я.
— Молния? — удивляется Лео.
— Что было потом? — спрашивает Мингли.
— Я сразу увидел разложенный шатер вдали, но решил сначала немного осмотреться на этих руинах. Никого там не встретил и пошел к шатру. Там был Саид. Я просился впустить, потому что у меня почти села батарея скафандра. Вы просто представьте! Меня пытается убить напарник, я очухиваюсь — на дворе ночь, база взорвана! Сколько времени прошло? Не знаю. Где все? Не знаю. Саид меня не пускает. На таймере пять минут обогрева. Что мне думать? Что делать? Просто какой-то сюрреализм. Я пригрозил Саиду, что продырявлю шатер. В итоге он меня впустил. Я помню, что открываю дверь, захожу в комнату стабилизации и потом вот тут лежу связанный и вы каким-то образом в шатре появились.
 
— Между провалами во времени, ты ничего не помнишь? — спрашивает Мингли.
— Я даже провалов никаких не ощущал, все было молниеносно — вот я стою, а вот в ту же секунду я уже лежу с замотанными скотчем руками.
— А ты сам не замечал ничего необычного? — спрашиваю я, — может какие геометрические фигуры тебе мерещились?
— Что вы мне все со своими фигурами? Вы тут все помешались?
— Ясно, значит не видел, — говорю.
— Отключай, — говорит Мингли, — и давай второго.
— Ты пока полежи немного. Все будет хорошо, — говорю, — мы хотим теперь с Данте пообщаться.
— Я так понимаю, вы мне ничего не объясните?
— Возможно, позже, — отвечаю я.
Я отсоединил Лео от чата. Аккуратно мы отнесли его ко входу и положили на пол.
***
Губы сидящего напротив нас Данте шевелятся, но речи его мы не слышим, потому как говорит он тихо, а к общему чату еще не подключен. Глядя на его обезумевшее лицо, со странной мимикой, выражающейся в постоянном движении бровей, рассеянном взгляде и периодической улыбке, я понимаю, что полезного он нам ничего не расскажет.
— Подключай, — говорит Мингли.
— Данте, — говорю я спустя несколько секунд после добавления его в чат, — ты слышишь меня?
— Слышу, — отвечает он, глядя куда угодно, только не на меня.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Стив.
— Как будто я, это уже не я, — со смехом отвечает он.
— А кто ты? — спрашивает Стив.
— Я сам не знаю кто я, — Данте пытается высвободить руки. Это видно по тому, как он заводит локоть и дергает плечом.
— Ты понимаешь, где ты? — спрашивает Стив.
— Экспедиция на Титан переросла в божественную комедию, — говорит он и смеется.
— Я тоже видел окружности, — говорю, и только я заканчиваю фразу, как вижу, что попал в фокус геолога.
— Видел окружности? — спрашивает он. Все движения на его лице прекратились.
— Да.
Он пристально смотрит мне в глаза.
— Бог с ними, — отвечает Данте и опускает взгляд.
— Зачем ты напал на Леонардо? — спрашивает Мингли.
— Не помню.
— Что ты помнишь? — продолжает капитан.
Данте сидит молча, смотрит в пол.
— Данте? — говорит Стив, — ты тут?
— Не помню, — повторяет он.
— Расскажи про окружности, которые ты видел, — говорю я.
— Не помню. Не помню. Не помню.
В шатре все затряслось и загромыхало. Данте слетает со стула, а мы вскакиваем, пытаемся балансировать, чтоб не упасть. Жуткий грохот исходит из-под Титана, будто раскаты грома звучат под нашими ногами, или выстрелы из крупнокалиберной пушки. Ощущение, что я стою возле едущего поезда, который вот-вот засосет меня потоками ветра под свои железные колеса. Жорж падает, пытается подняться, но не может найти точку опоры из-за тряски. Я перетаптываюсь, расставив руки в стороны. Грохот становится все громче и зловещее…
  
31. Кто они?
 
Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Сердце мое колотится, будто я марафон пробежал. Леонардо лежит на боку, поджав ноги к груди, Данте на животе. Жорж поднялся на ноги. Мингли, Стив и Саид стоят напротив меня. Я смотрю — у всех отдышка. Перепугались мы не шутку.
За окном то и дело вспыхивают молнии, а вдали гремит гром, но грохот его не сравнится с тем, что было только что.
— Похоже землетрясение, — говорит Стив.