Рождественский поцелуй (ЛП)

Ее попка и розовые стринги.
Розовые.
Совсем не рождественский цвет.
Интересно, что еще на ней надето, кроме красного и зеленого?
— Итак. Ты собираешься пригласить ее на свидание или как?
— Хм? — Мой взгляд возвращается к Джейсону. — Черт, извини.
У меня нет оправдания тому, что я не обращаю внимания на каждое слово, которое слетает с его губ. Этот человек платит мне зарплату, а я ни черта не слышал из того, что он говорил.
— Я спросил, собираешься ли ты пригласить ее на свидание? — повторяет Джейсон свой вопрос, откидываясь на спинку кресла и скрещивая руки на груди, отчего его бицепсы напрягаются. Его бицепсы. Вот прямо здесь: причина, по которой здесь работают такие женщины, как Шейла Данфи. Охотники за титулами.
— Кого пригласить на свидание?
Джейсон закатывает глаза.
— Не заставляй меня спрашивать в третий раз, я знаю, что ты меня слышал. — Он испускает долгий, тяжелый вздох и смотрит на меня, как на чертова идиота. — Девушка в кабинке напротив. — Еще один непонимающий взгляд от меня. — Псевдо миссис Клаус с кофейной кружкой эльфа и штанами Санты?
Ах, так это эльф. Я, черт возьми, знал это.
Я поддаюсь перекрестному допросу и даю ему немного информации.
— Ее зовут Меган МакКларен, и я пытаюсь понять, что это за чертова кружка, по крайней мере, неделю.
— Ты бы знал, если бы поговорил с ней. Ты ведь с ней не разговаривал, верно?
— Нет. Она ненавидит меня.
Джейсон смеется, его мясистый кулак с громким стуком ударяется по деревянному столу.
— Ты, бл*дь, издеваешься надо мной, Адам Робертс? Или боишься женщины, которая носит блестящую фольгу?
— Это мишура, придурок.
— Знаешь, что за последние три месяца, каждый раз, когда мы встречаемся, ты ни черта не слышишь из того, что я говорю? Это чудо, что ты еще не испортил мое расписание. Чертово чудо. У тебя в мозгах штаны Санты.
— Отлично. Я думал, что хорошо скрываю это. Я бы с удовольствием пригласил ее на свидание, но она даже не знает моего имени.
Джейсон снова смеется.
— Я серьезно в этом сомневаюсь.
— Хорошо, может быть, она знает мое имя. Но только потому, что мой офис находится буквально напротив ее кабинки, и на нем написано мое имя.
— Возможно. Или, может быть, ты ей нравишься.
— Пф-ф-ф. — Я невозмутим. — Что навело тебя на эту мысль?
— Ты что, слепой? Я не раз замечал, как она смотрит на тебя через стекло. — Его ухмылка дерьмовая и уверенная, как у любого другого профессионального спортсмена, который переступает мой порог.
Я раздраженно приподнимаю бровь.
— Джейсон, сделай мне одолжение.
— Какое?
— Снова скрести руки на груди и следи за своими бицепсами, когда это делаешь.
— Зачем?
Он выглядит смущенным моей просьбой. Поэтому я повторяю это еще раз.
— Скрести руки на груди и следи за своими бицепсами.
— Ла-а-адно, — медленно говорит он, но делает, как я сказал. — Почему я только что это сделал?
— Ты видел, как напряглась эта гигантская мышца на твоей руке, когда ты двигался?
Джейсон пожимает плечами, как будто не понимает, к чему я клоню.
— Твои бицепсы — вот на что она пялится каждый раз, когда ты здесь. Только не на меня. Поверь мне, чувак, я здесь достаточно долго, чтобы знать, что служебный роман — это не просто плохая идея для отдела кадров. Это также плохая идея, потому что ей это неинтересно.
Я замираю, когда Мэг встает, возится со своим рабочим креслом, затем снова садится. Проводит рукой по волосам, сияющим под яркими флуоресцентными лампами над нами. Девушка может одеваться как сумасшедшая кошатница в декабре, но ее лицо прекрасно. Иногда она укладывает эти волосы на макушке, и я вижу ее длинную, безупречную шею. Шею, которую хотел бы укусить — не сильно. Может быть, слегка прикусить?
Я видел, как ее выразительные зеленые глаза сверкали от успеха клиента.
Она великолепная. Необычная, настоящая.
Красивая.
— О черт. Я вижу этот взгляд. У тебя все плохо. — Джейсон просто не затыкается.
— Может оставим это?
— Держу пари, у нее уродливый рождественский свитер, и она не думает, что он уродливый. — Внезапно у него появляется идея, и его лицо загорается. — Эй! Тебе стоит спросить, не захочет ли она пойти с тобой на вечеринку Линдси.
 
Я стону.
— Я не пойду на эту вечеринку.
— Черт возьми, ты однозначно пойдешь! — кричит он. — То, что ты проиграл конкурс свитеров в прошлом году, не значит, что ты можешь уклониться от участия.
— Я не уклоняюсь, придурок, просто отказываюсь носить свитер Гринча, который Эддисон подарила мне на Рождество в прошлом году.
Эддисон — жена Джейсона.
— Ты проиграл конкурс уродливых свитеров — этот свитер был твоим призом. Ты должен лелеять это дерьмо, придурок. — Он снова скрещивает свои огромные руки. — Кроме того, ты обязан его надеть. Это наша семейная традиция.
Я фыркаю.
— Какая традиция? Вы женаты всего пару лет.
— В июне исполнится пять.
— Неважно. Этого недостаточно для традиции.
— Это достаточно долго для меня и моей миссис, так что этого достаточно и для тебя.
Мне нечего на это сказать, поэтому я ничего не говорю.
— Как человек, который пополняет твой банковский счет, я решительно требую, чтобы ты пришел на вечеринку Линдси. Попроси девушку пойти с тобой.
Он встает, потягивается и направляется к двери.
— Полагаю, эта встреча закончена?
— Ты не можешь оторвать взгляд от вон той кабинки, так что, в любом случае, в этом нет смысла. Я поймаю тебя позже, чувак. — Джейсон оборачивается и указывает прямо на меня. — Не опаздывай на вечеринку, придурок.
— Хорошо.
— В семь часов.
— Я знаю, во сколько начало.
Он хихикает и начинает уходить. Но затем останавливается, пятится назад и кладет руку на мой дверной косяк.
— И не забудь свитер.
Мой взгляд скользит к кабинке Мэг. Она смотрит, как Джейсон неторопливо идет по устланному ковром коридору, и улыбка озаряет все ее лицо.
Улыбка, которая исчезает с ее губ, как только девушка оглядывается и видит, что я наблюдаю за ней.
  
Глава 2
 
«Отсутствие служебного романа сдерживает меня в профессиональном плане».
Я люблю торговые центры в преддверии Рождества.
Суета и ажиотаж, которые не выносят нормальные люди. Запах фуд-корта, особенно булочек с корицей. Печеные крендельки и печенье. Давайте не будем забывать о музыке, украшениях и детях, стоящих в очереди на встречу с Санта-Клаусом. Есть что-то волшебное в детской вере в то, что наемный работник может осуществить все их мечты.
Бедняжки.
Одна из моих любимых частей лавки Санты — это фотографии охваченных ужасом и плачущих детей, которые попадают в социальные сети. Знаю, знаю, это делает меня сумасшедшей, потому что я должна испытывать сочувствие, но во мне этого нет. Ничего не могу с собой поделать — эти фотографии абсолютно уморительны.
И вот я здесь. Нет, я не рыщу по торговому центру в поисках идеального подарка. Нет. Я нахожусь в поисках другого вида совершенства: идеального платья.
Тяжело вздыхаю, незнакомая с этим торговым центром или с тем, где найти этот волшебный наряд.
— Могу я помочь тебе, дорогая? Выглядишь потерянной. — Густой техасский протяжный говор появляется из ниоткуда и пугает меня до смерти.
Я поворачиваюсь и вижу женщину с самой большой копной волос, которую я когда-либо видела в своей жизни — кажется, такие называют «ульем» — смотрящую на меня. На ней больше косметики, чем на Тэмми Фэй Бейкер (Благослови Господь ее душу), и она жует жвачку, как лонгхорн (прим. Имеется в виду «лонгхорн» — всемирно известный бык ставшей гордостью и символом Техаса. Так же пренебрежительно называют самих жителей Техаса). О боже, я только что упомянула техасца?