Ничтожество (СИ)

Мое сердце колотилось, руки дрожали, а разум потускнел.
— В этот же день я увидел лицо своего давнего знакомого Игоря, его лицо вообще не выражало ничего. Он даже не реагировал на дочь. Но не это главное. Заявление все же было написано на следующий день и расследование было начато. Мы задержали Григория и посадили, но он выбрался и загремел в психбольницу на долго. Вот только было поздно. Через два дня после изнасилования, тело Ксении было найдено в петле в её комнате. Нашел её брат.
«Тело. То есть, её больше нет. Я опоздал. Опоздал на два года».
Я понял все давно, но надеялся, что финал окажется другим.
— почему мне не сообщили о похоронах?
— Их не было.
— Что?
— Тело просто опустили в землю. На могиле видели лишь отца.
— Ясно.
Он рассказал еще о многом, а после полученной расписки мы расстались.
Почему Григорий так поступил? На это у меня есть объяснение.
***
Мать Григория, Изольда была изнасилована в возрасте семнадцати лет. Вследствие чего забеременела. Она была хороша собой, умна и из обеспеченной семьи. Насильник и сводный брат Изольды предложили ей выйти замуж и под давлением родителей она согласилась.
Нои во время беременности и после родов, она не бросала попытки избавится от «Ублюдка».
После рождения мать пыталась полюбить его, давала необходимый уход, но из-за тригера, что преследовал её, у неё ничего не вышло.
Отец мальчика периодически бил и насиловал мать и часто ребенок был свидетелем этого действия. Мать же после долгих избиений тронулась умом и срывала злобу на сыне.
Из-за сложившейся обстановки Григорий в подростковом возрасте часто не появлялся дома, и проводил все свое время в компании единственного друга — собаки. Сверстники его не принимали, считали странным и издевались. Он рос жестоким и лишенным любви.
Однажды отец решает закалить дух сына и убивает собаку, Григорий сбегает из дома к бабушке и дедушке, но его быстро возвращают.
В 15 лет мальчика отправили в военный интернат. Там он подвергается жестокому сексуальному насилию. В результате множество драк и нарушений был отчислен и вернулся домой. Дома его не ждали и вовсе не были рады видеть.
Вскоре его снова отправили в военный пансионат, там он не стал долго ждать пока за ним придут. Он быстро запугал все кто был в его поле зрения. Мать изредка писала сыну, прости не возвращаться. Мальчик находил утешение в дрессировке собак.
В 25 лет Григорий встречает Игоря и влюбляется, он прекрасно осознает, что тот Гомофоб. Он пытается отдалиться от Игоря и уезжает на службу. По возвращению он знакомится с семьей Игоря и остается рядом.
Григорий питает к женщинам ненависть и Ксения не исключение. Он вбил себе в голову что противоположный пол должен страдать.
С раннего возраста он начинает приставать к девочки, а та в свою очередь пытаясь сказать отцу, но её не слушали. В возрасте 17 лет Григорий изнасиловал Ксению. Из-за морального поведения и психических проблем девушка совершила суицид.
На Григория завели дело и посадили, но после он был переведен в психбольницу и признан невменяемым.
Мне удалось поговорить с ним лишь раз. Последние что он мне сказал, были слова о Ксюше.
«— Знаешь, что она написала в предсмертной записке? Нет? — он усмехнулся — Там было написано, «Жизнь прекрасна, не правда ли»? Эти слова резали без ножа. Я вот все, понять не могу, если он называл, её, ничтожеством, то я тогда кто?»
Внутри меня содрогались струны, струны — терпения, нервов, выдержки. Называйте, как хотите. Меня не было здесь так давно, но привычная картина так и не изменилась. Единственное, чего не хватало — Ксения.
Без нее этот город был похож на пустое месиво. Не важно, чистые ли здесь асфальты, многолюдные ли перекрестки, чего-то мне всегда будет не хватать. Ксюша была недолгим лучиком света в моей жизни. Пусть мои чувства почти полностью остыли, но она была ванна для меня. Сейчас я уже не вспомню, что именно чувствовал, не помню, какая на ощупь была её кожа, каким мягким был волос, не помню всего важно, что приносило ясность в мои дни. Я понял, что мои чувства были временным ощущением, эмоциональным всплеском. Я осознал это после смерти Витали. Еще год я навещал его могилу, и могилу мамы. Я не мог себе простить того ужасающего разговора, той агрессии и пустых слов брошенных на ветер. И чувств, вспыхнувших после его смерти. Я был глупцом, потерял единственного друга, предполагаемому возлюбленную, потерял самого дорогого человека в своей жизни — маму. Я был лишен всего, за столь короткое время.
 
Я заслужил это.
На момент разговора с Григорием у меня уже было собранно много материала для статьи, но предполагаемый псих поведал мне одну тайну. Он рассказал нынешний адрес Игоря, и я просто не мог не навестить его.
Тогда он жил на другом конце города, в старом коттедже у озера. Владения его уже не блистали яркость и великолепием и собак в вольере я тоже не наблюдал.
Я позвонил в дверь и мне открыли. В проеме я увидел на удивление знакомое лицо.
— Влад? — спросил мужчина в черном смокинге. Это был Владимир, преданный дворецкий Игоря.
— Я хочу видеть Игоря Николаевича.
— Я ему сообщу, подожди немного. — он ушел, а я остался ждать.
Спустя время, встречу одобрили. Я прошел внутрь и поднялся по лестнице. Темные коридоры, старые стены и потушенный свет. Все это не было похоже на пристанище такого человека как Игорь, даже если и подходило его натуре.
Я прошел в серую комнату, в дальнем правом углу, возле огромного окна, в старом и потрепанном кресле сидел он.
— Какой неожиданный визит, я думал, что больше не увижу тебя.
— Отчего же вы так решили. — почти перебив его спросил я и сел на кресло рядом.
— Да так, не бери в голову.
— Может это потому что меня уволили и повода приезжать сюда не было?
— Так ты наешь?
— Осип Григорьевич поведал мне причину.
— Вот же, а ты упертый. Неужели городок наш приглянулся?
— Что за чушь? Ты знаешь, по какой причине я здесь.
— Ты опоздал, костров. Её здесь нет.
— И чья это, по-твоему, вина?! — Почти крича, произнес я.
— Я сам знаю чья. — Прошипел он стискивая зубы так что я слышал скрип.
— И после всего ты так и продолжаешь оставаться горделивым глупцом. Даже могила тебя не исправит.
— Ты думаешь, я рад?! — прокричал он мне прямо в лицо. — Думаешь, я счастлив осознавать, что её нет?
— Но ты был счастлив видеть её страдания! — теперь на крик переходил я.
— Я был не прав и осознал ошибку. Но было поздно. Как думаешь, что я чувствовал, увидев её избитую и в крови. Я понял все мгновенно. Слыша эти ужасные крики из ванны, видя её умирающие лицо. Я понял каким идиотом и выводком был. — в воздухе повисла пауза, и тишина разъела потолок. — Нет, я понимал это всегда. Я все знал и закрывал глаза, собственными руками калеча её тело и душу. И в тот момент, когда я был готов принять ее и утешить, она прошла мимо. Избитая, тихая и поникшая. — на глазах мужчины вылезли слезы — она даже не могла предположить, что я ей помогу. Собственная дочь была уверенна, что я ненавижу её настолько, что готов отдать мерзкому ублюдку.
— Разве это было не так? — я гневался, но в этом не было смысла. Ведь этот человек уже плакал.
— Я лишился все. Потерял жену, сломал и потерял дочь. Внучку. Заслужил ненависть сыновей. Я уверен, что эти грехи мне не искупить никогда. — он поднял на меня мокрые глаза. — Скажи, Влад, разве меня можно назвать человеком.
— Не мне это решать. Скажите где её могила?
Третий ряд., восьмая могила. Прямо под ивой.
Я был разочарован. Думал, выскажу ему все что думаю, изобью до потери пульса, а может, и вовсе убью. Но видя этого человека, я понял. Его уже не убить, ведь он сам убил себя, уже очень давно.
По пути на кладбище я понял, что те слова, обыденно брошенные им когда, предназначались не Ксюше и не мне.
Ничтожеством, он называл себя.