Обречённый на Бесконечность (СИ)

— Условие пробуждения четвертой стадии слегка изменилось, — свесив ноги вниз с одного из бастионов, она покачивала ими. — Раньше это происходило сразу после смерти Рерании, но сейчас… Ашурамару не могла так сильно раскачать его эмоции, а значит истинное желание Люцифера изменилось…
История день за днем начинает перетекать в другое русло, при этом не меняя финала. И Беатрис стало интересно… Подобное происходило и раньше, но в текущем цикле она нарочно создавала ошибки, преграды на своём пути. И всё равно — вселенная идёт к смерти. Неужели её попытки были четными?
Задумавшись над этим, Беатрис улыбнулась. Она уже давно решила, что этот цикл станет последним как для неё, так и для всех остальных. Здешний Люцифер уже не тот старый знакомый, что жил с ней десятки тысяч лет назад. Усталость начинала накапливаться, мечты и старания — рушиться, а цель потеряла былой окрас.
Для девочки в маске уже всё кончено. Беатрис нехотя доделывает декорации для итогового выступления на сцене, лишь изредка задумываясь о попытках вернуть всё на места. Наверное, она просто хочет напоследок вдоволь надышаться здешним воздухом.
— Привычка что ли… Сделаю вид, что не заметила, как Адам пытается проникнуть в этот мир, ха-х, — встав на стену, она потянулась словно кошка, разминая спину. — И все же, стоит довести историю до конца. Столько проблем ещё…
Приевшаяся привычка — заканчивать начатое. Беатрис не могла позволить себе уйти из этого мира, бросив все, хоть и четные, но попытки изменить конец. Было ли это желанием поиздеваться над остальными или некая привязанность… Она не в состоянии объяснить. По этим причинам её одолевает то ли злость, то ли страх, заставляя двигаться вперед.
Беатрис ничем не лучше Люцифера. Та же самая марионетка, которая заперта в бесконечном цикле времени. Радостно ли ей видеть смерть старых знакомых? Определенно нет. Даже когда говорит, что убьет их, то в голосе чувствуются дрожащие нотки усталости и сопереживания.
Никто не поймет. Никто не обнимет.
Зачем она решилась всё исправить? Изменить будущее ради одного существа, что о ней и позабыл вовсе. Он умер, нет его более, а Беатрис всё еще живет, не понимая ради чего. Сколько раз ей приходилось задумываться о собственной смерти, сколько раз она жалела, что начала всё это, вновь заставляя проходить знакомых через страдания…
— Кориноюши и Адам… В этот раз вы действуете более уверено, нежели раньше, — закинув голову наверх, она продолжила. — Еще и Спиральная Библиотека пришла невовремя. Все прямо так и хотят сказать мне: «Будущее меняется!». Ха-ха-ха!
Беатрис рассмеялась так громко, что её можно было четко услышать с подножья этой стены. Не впервой она видит, как события меняются на глазах, заставляя историю повернуть в иное русло. От такого маленькая девочка начала снимать маску, пытаясь сказать всему миру:
— Свет в моих глаза стал еще медленней! Ха-ха-ха! — смотря на солнце, она сильно прищурила взгляд.
Шаг за шагом, она начинала крутиться, словно танцуя. Ей было настолько радостно, что и планы могли подождать. Но, спустя всего три секунды, её окрикнули, заставляя Беатрис вновь потерять жизнерадостный окрас.
— Какого?.. А ну слезай оттуда!.. — из соседнего бастиона прибежал ангел.
Он не сразу подумал, что подобное проникновение незаконно, ведь перед ним стоит девочка лет четырнадцати-пятнадцати, что танцует на краю стены. Словно не пытаясь спугнуть кошку, защитник столицы начал аккуратно приближаться.
— Д-девочка… не стоит здесь играть, — неосознанно выставив руки вперед, вояка побоялся, что та упадет вниз, прыгая из стороны в сторону.
— Отвянь. Я гуляю, — холодно ответила она, посмотрев в его сторону.
— Это не место для прогул…
Их взгляды соприкоснулись, и ангел на мгновение замер. Он не мог понять причин подобного, но инстинктивно испугался, сильнее сжимая копье в руке. А Беатрис, осознав ситуацию, решила остановить танец и продолжить смотреть на защитника.
— Ч-что с твоими глазами?..
— Не-е-е-еправильный вопрос. Бам!.. — щелкнув пальцами в направлении его силуэта, ангел оказался в небе на приличной высоте.
 
Беатрис телепортировала неумеющего летать солдата на высоту птичьего полета, хладнокровно смотря как тот в криках падает. Через десять секунд послышались удары о крышу здания и возгласы зевак. После этого девочка с отвращением натянула маску обратно.
— Конечно, чего я ещё желала услышать… Ведь единственный, способный увидеть их, это Соник… — с небольшой грустью она вновь щелкнула пальцами, после чего открылся красный портал. — Пора приступать…
Совсем скоро состоится Совет Трех, куда Беатрис в очередной раз внесет свою лепту. Но более она не будет изобретать велосипед, как в случае с Реранией. Девочка в маске просто хладнокровно исполнит пункты в изначальном плане.
***
Маленькая чёрная комната, посреди которой находился круглый стол и три небольших кресла. Тут не было дверей, а весь свет исходил от стен, облаченных в звездную мантию. Таковым являлось особое пространство, созданное Иошинори Дан Рудиосиром в целях собрания трёх Богов.
Однако, последний опаздывал, оставляя двух ангелов наедине.
— Какой-то ты молчаливый, — скуривая очередную сигарету, Тсуоши опрокинулся на спинку кресла. — Может хватит в магическое зеркало пялиться?
— О чём мне разговаривать с ангелом, который использует свой пустотный ящик как пепельницу? — не отводя взгляда от надписей на экране, сказал Рен.
— Ха-ха-ха! Сам же знаешь — они у нас почти бесконечные, — постукиваниями Бог Войны вновь стряхнул лишний пепел. — И всё же… Думал, ты вообще здесь не объявишься.
По воле судьбы подобная ситуация одна из немногих, когда эти два ангела могут поговорить друг с другом. Исключением является экзамен, но там разговоры их вовсе не пленяют. И сейчас, почти в полной тишине, Боги ждут Архонта, что не блещет нормами пунктуальности.
Скользящим движением пальцев, Рен закрыл магическое зеркало, глубоко вздыхая.
— С чего бы мне вдруг тут не появляться?
— Со стыда? Ха-ха-ха! Как удачно сложилось — сыновья твои теперь в розыске, страна на пороге войны, а ты всё ещё ходишь с каменной рожей.
— Азазель и Людошиэль не являются частью этого собрания. И я понимаю, для чего ты это сделал, — скрестив руки, сказал Рен.
Это произошло на следующий день после случившегося. Тсуоши организовал Совет Трех лишь с одной целью — обозначить будущее предателей Империи Хан. И связи с этим Рен Фонгель серьёзно задумался. Никогда ранее Бог Войны не поступал так обдуманно, не поддавался сомнению — он бы и не отставил решение о их убийстве на потом. Но сейчас…
— Как знать… Отступников стоит казнить, и не важно, что они под покровительством одного из Богов, — натянув ехидную улыбку, он продолжил. — Но ты прав. Разговор пойдет не о твоих сопляках.
— И зачем? Почему ты не убил Люцифера? Всё ещё не определился с жизненной позицией?
— Острить вздумал? — вокруг Бога Войны сверкнула чёрно-красная молния.
В этот момент посреди звездной мантии на стене появился красный портал, и резко переменившаяся атмосфера в комнате вновь стала прежней. Через секунду на Совет Трех вошел вальяжной походкой последний Бог. Однако, в отличии от собрания капитанов, никто не поклонился и даже не встал — все здесь находились наравне.
— Потому что объявился Асмодей, — сухо сказал Иошинори.
— Он ведь…
— Умер? Я тоже так думал, — Тсуоши успокоился и прервал Рена. — Но это не всё. Люцифер стал демоном, его защищает оживший Бог Перемен… И мне кажется, что к этому всё и шло. Ничего не хочешь сказать, Иошинори?
Архонт, облаченный в длинный черный плащ и белую рубашку, начал словно нехотя садиться за стол. Поправляя распущенные волосы, он и не думал обращать внимание на столь провокационный вопрос — лишь усмехнулся над ситуацией.
— Люцифером управляют как пешкой, и семья Рудиосир к этому непричастна. Случай странный, но всё идет к одному итогу — приближается война, — развалившись на кресле, Иошинори закинул руку на лицо. — Сейчас главное разобраться с предателями. Остальное отложим на потом.