Воины Юга (СИ)

Текла ночь, не-шаман вспоминал лошадей, думал о шкурах, детях, буквах и о том, куда изгнанникам уходить. А уходить нужно. Что-то должно случиться. Об этом знали мустанги, шакалы, мелкие здешние змеи, кажется, и кипарисовая роща тоже знала. Но знание, которое лишь предчувствие — это не совсем знание. У животных не случается видений и знамений, возможно, именно поэтому им проще жить и умирать.
Что-то должно произойти — и что-то уже происходит. Хха тянуло посмотреть на лагерный костер. Ничего там увидеть не удастся, разве что глаза слегка ослепит. И там все спокойно. Даже слишком.
Не-шаман встал, уже собираясь спуститься к лагерю. Но понял, что делать этого не надо. Вот, жабу им надуй, что за жизнь⁈ Нормальный воин сходил бы и проверил, а тут «надо-не-надо». Когда все бубнят «шаман, шаман», поневоле начинаешь себя слегка безумно вести.
Ночь истекала, восток подернулся приглушенным заревом рождения солнца — под утро покапал небольшой дождь. Странные все же места, нет тут никакого порядка, дождь идет, когда хочет. Сказитель утверждал, что так в мире почти везде — дожди каждый месяц идут. Удивительно нелепо живут люди.
Не-шамана тянуло в сон. Заметно просветлело, но Джо сменять все не шел. Заспался бывший вождь, наверное, из-за дождя.
Хха увидел, как встали дети, сбежали к озерцу и там принялись что-то обсуждать, размахивая здоровыми и иными руками. Что еще за странность?
Не-шаман спустился к младшим воинам.
— У вас что, удочка пропала?
— Удочка? Причем тут удочка⁈ — сказитель умудрялся вопить тихим паническим шепотом. — Там это… Джо! Совсем это…
— Скажи толком, воин! — занервничал уже и Хха. — Что с вождем?
Три Камушка хихикнула, скорее смущенно, чем нервно:
— Джо спит. Только он странный. И голый.
— Странный⁈ Да он вообще абсолютно голый! — возопил Но-По-Э.
— Я видел Джо без одежды. Это не так уж страшно, — несколько успокоился не-шаман. — Что вы шныряете, как тонущие мыши?
— Вот иди и сам посмотри. И разбуди бесстыдника. Это если сможешь разбудить, у нас растолкать вождя не получилось, — пояснила девчонка.
Хха быстро пошел к лагерю. Нельзя сказать, что он совсем успокоился — дети, обычно разумные, вели себя довольно странно. Но голый спящий Джо — не такой уж ужасный случай. Могло быть и похуже.
Джо действительно спал и действительно был обнажен. Валялся бывший вождь почему-то поперек подстилки, и очень вольно раскинувшись. Имелись и иные мелкие странности. Но, по крайней мере, жив, дышит отчетливо, даже с присвистом.
Не-шаман присел над другом:
— Эй, воитель, пора завтракать.
Дыхание спящего не изменилось — дрыхнет как обожравшийся аванк. Хха потряс воина за голое плечо. Неудобно запрокинутая голова бывшего вождя повернулась чуть набок и он засвистел носом облегченнее.
— Вот! Не желает просыпаться! — ужаснулся подкравшийся сказитель. — Он болен! Или заколдован!
Хха хмыкнул и бросил на бедра спящего рубашку.
— Кто его мог околдовать? — возразила Три Камушка. — Его покусали. Смотрите сколько пятен на шее. И ниже. Но это не змеи. Бывают такие ядовитые сонливые многоножки?
— Многоножки? Это больше на засосы похоже! — трагическим шепотом объявил Но-По-Э.
— Что такое «засосы»? — испугалась девчонка.
— Следы от поцелуев, — пояснил сказитель.
— От поцелуев? Это когда со слюнями? Хайова никогда не были склонны к столь мерзким обычаям! — закономерно возмутилась Три Камушка.
— Но это же он не сам себя обцеловал, — тоже вполне резонно заметил проницательный сказитель.
— Хватит спорить. Ступайте за водой! — прервал препирательства не-шаман.
Пришлось вылить две баклаги — даже в глубоком сне мокрый Джо почувствовал себя неуютно и заерзал. Наконец, приоткрылся один бессмысленный глаз, бывший вождь замычал.
— Просыпается. Идите-ка ловить рыбу — с облегчением приказал не-шаман.
Пробуждался бывший вождь трудно, соображать начал еще тяжелей. Наконец прохрипел:
— Утро уже? А чего я сплю?
 
— Похоже, ты жутко устал? — предположил Хха.
— А? Да. Знаешь, во сне она приходила. Кипарисо-глазая. Почти настоящая.
— Пожалуй, тебе лучше еще поспать. Потом поговорим.
— Да. Это верно, — Джо зевнул так судорожно, что чуть не проглотил пустую баклагу, повернулся на бок и мгновенно засвистел носом. Счастливчик.
Хха вздрогнул — пунцовые следы на мощной шее бывшего вождя, которые сказитель обозвал довольно странным словом «засосы», двинулись под кожей и сложились в единственную букву, уже знакомую не-шаману. Хха сморгнул — наверное, показалось, отметины и раньше походили на букву. Но это явный знак.
Не-шаман резко поднялся и сбежал к озерцу. Дети мгновенно оставили удочку и уставились вопросительно.
— Снова заснул, — объяснил Хха. — Пусть отдохнет. Наловите побольше мелкой рыбы, лучше нам сделать запас сушеной. У вас уже неплохо получается. Вождя не беспокойте. Я схожу в рощу, посмотрю, нельзя ли поохотиться впрок.
— Ты лук забыл, и… — начал говорить вслед болтливый сказитель и умолк — похоже, его немедля пихнула догадливая Три Камушка.
— Это другая охота, — пояснил, не оглядываясь, не-шаман.
Иной раз в рощу следует ходить налегке — тут как с лошадьми — лук или копье только мешают.
Не-шамана обступили деревья. Неплотная живая тень листвы и ветвей вновь казалась чудом: раньше Хха полагал, что тень рождают только скалы обрыва или уютная шкура типи. В мире вообще много необычайного: вот и деревьев сколько безымянных и неизвестных, уж не говоря о мягко-колючих, манящих кипарисах.
Сейчас думалось о разном очень легко, никакого страха Хха не испытывал, только догадывался, что лучше не сосредотачивать мысли на главном — это может помешать встрече.
Вот она! Не-шаман видел возникшую среди стволов фигуру лишь краем глаза. «Увидеть оцелотову тень» — так говорят охотники о подобной игре зрения. Это когда не чудится, но тебе очень хочется думать, что чудится. Но сейчас Хха был готов и не собирался себя обманывать-уговаривать. И поворачивать голову, дабы дерзко взглянуть на хозяйку рощи, тоже не собирался. Как говорил сказитель, «на землях хайова-ката воспитанность — она одна, в странствиях — совсем другая, и это естественно».
Хха опустился на колени. Не в знак покорность. Просто…. Просто молодая зеленая женщина была красива. И ее давнее одиночество и гостеприимство заслуживало должного уважения.
Шелестели деревья, иных звуков не осталось. Зеленая хозяйка не собиралась говорить, достаточно было жестов ее обнаженных рук. Хха положил ладонь на грудь, показывая, что все понял и благодарен.
Исчезла…. По-прежнему шептал ветер в острых кронах кипарисов. Не-шаман рывком поднялся на ноги. Нужно уходить, и как можно быстрее. Хозяйка ясно дала это понять.
Не-шаман выбежал из рощи. От озерца следили, сразу засуетились, сматывая удочку, роняя рыбу, побежали к лагерю. Все же молодых воинов нужно еще учить и учить — сейчас на вспугнутых цыплят похожи.
Взбегая к лагерю, Хха успел позавидовать бывшему вождю. Все же Джо истинный герой легенд — изловчился и провел ночь с такой девушкой. Конечно, она нестерпимо зеленокожа, но как любит повторять малолетний кладезь малонужных знаний — «на цвет кожи озираются только никчемные рас-систы».
— Собираемся! Немедленно. Идет опасность, — кратко объяснил Хха. — Вождь проснулся?
Дети ответить не успели — из-под тента замычал Джо.
— Поднимайся, о, сильно-отдохнувший, — не-шаман поспешно отвязывал растяжки.
— Нужно уходить. Она сказала… — забормотал, садясь, изнуренный бывший вождь.
— Мы собираемся. Открой глаза, Джо.
Страдалец застонал и героически потянулся за леггинами…
Собрались живо: кроме бывшего вождя, все обрели хладнокровье. Кое-что из имущества пришлось оставить в лагере.