Воины Юга (СИ)

Будущий вождь безмолвно исчез между глыбами осыпи.
Хха слышал тяжелое дыхание Грызущей Мыши. Воительница-скво сидела на корточках, опустив голову, повязки, сдерживающей волосы, на ней не было, тьма и рассыпанные пряди заслонили лицо, сделав безликой. Пахло кровью. По звуку дыхания не-шаман понимал, что она ранена в грудь, но хрипы и запахи боли ничего не значили — Грызущая Мышь уже была мертва. Или считала себя мертвой.
Обрыв отражал нарастающий топот — чужаки топотали, как стадо вспугнутых бизонов. Это называется — «са-поги» на ногах. Но речники не бизоны, и еще не вспугнутые, хотя тоже устали. Грызущая Мышь уводила их по дуге: сначала почти вдоль берега по направлению к Птичьей стоянке, потом свернула ближе к стене, намекая, что стремится назад, к Лагерному Холму. Шумные хищники стремились догнать жертву до того, как она приблизится к лагерю.
Топот нарастал, было слышно, как один из чужаков споткнулся, непонятно выругался. Грызущая Мышь осторожно втянула в грудь булькающий воздух, поднялась и полезла на обрыв — прямо на откос, где подняться заведомо было невозможно, зато светлая нарядная рубаха воительницы-скво особенно выделялась. Перепрыгнула на камень повыше, под мокасином обвалилась рыхлая часть осыпи…
— Вон ведьма! — загнанно рявкнул кто-то из чужаков. — Не стреляй, я ее и влажно-красную отбарю, суку этакую!
Грызущая Мышь упорно взбиралась на непреодолимую стену, враги рассыпались, окружая подножье осыпи. Теперь Хха хорошо видел ближайшего: молодой, некрасивый парень в кожаной безрукавке с нашитыми поверх богатыми металлическими кругляшами, в руках странное копье с очень широким наконечником. Кстати, бороды на морде нет. Наверное, еще не заслужил право носить варварское украшение. Следующий воин был с массивным топором, очень широкоплечий, но этого врага Хха видел хуже…
Стрела ждала на тетиве, натягивать лук не-шаман не спешил. Рано. С полутора десятков шагов промахнуться сложно, если только… Об этом не думать!
Хха кратко обратился к духам.
Взбираться вверх Грызущая Мышь уже не могла, тщетно пыталась ухватиться за трещины в камне.
— Иди сюда, прыткая баба. Позабавимся! — отплевывая густую слюну, призвал крупный воин чужаков — видимо, старший из преследователей.
— Я тебе копьем так славно вставлю! — подтвердил дальний воин.
Дальнего врага Хха практически не видел, зато взобравшийся на крайние камни чужак с топором стоял прямо как днем. Очень бородатый, прямо поверить в такую волосатость невозможно. И штаны какие широкие. Не-шаману очень хотелось всадить стрелу в середину бороды, но это было неразумно. Бородач удобнее подставился для Джо, его добычей он и станет.
Грызущая Мышь, ахнула, отчаянно попыталась вновь зацепиться соскользнувшей рукой, не удержалась и покатилась вниз. Хха и не представлял, что угрюмая воительница способна так притворяться. Тело в измаранной землей и кровью длинной рубашке подкатилось почти к сапогам воина-великана. Тот, огромный, тускло блестящий плетеным металлическим доспехом, стоял, широко расставив ноги, и хохотал:
— Сама легла! Чуть левее, ведьма, там земля помягче.
— Поосторожнее, Осин, она прыткая — предостерег дальний воин.
— Похоже, подыхает — с некоторым огорчением признал вожак, упирая конец древка толстого копья в спину неподвижно лежащей Мыши…
Поздно — Грызущая Мышь, не поднимая головы, рванулась к нему, одной рукой обхватила жутко массивную ногу, другой ударила ножом, целя под подол защитной металлической рубахи. Вождь чужаков взревел, попытался отпрыгнуть, но Мышь цепко висела на его сапоге — воин начал заваливаться, словно дубину вскинул копье, целя по голове противнице…
Хха не мог следить за последней схваткой славной воительницы-хайова. Не-шаман, отбросив малейшие сомнения и неуверенности, выстрелил в чужака-юнца — стрела вошла в щеку, враг безмолвно повалился на землю, носы ободранных «са-пог» замерли, обратившись один к Луне, другой к Темной Сестре…
…Стрела будущего вождя тоже, понятное дело, не сплоховала — воин с топором вздрогнул, словно не веря, потянулся к торчащему из глазницы древку, но пощупать черно-белое оперение ему не довелось — безмолвно рухнул на спину…
 
… звуков не было, потому что тьма аж дрожала от оглушительных воплей вожака чужаков — Грызущая Мышь вновь и вновь вонзала короткое лезвие железного ножа в пах врага, в лицо ей брызгала кровь, поверженный враг еще бил воительницу по голове и плечам древком копья, но эти удары были безумны и хаотичны, словно оружие сжимала рука огромного слабоумного младенца…
— За тем! — призвал Джо, прыгая по камням вдоль стены обрыва. На миг замер, натянул лук и пустил стрелу куда-то во тьму.
Выхватывая из колчана стрелу, Хха бросился в обход «языка» осыпи. Но-По-Э с копьем бежал следом.
— Не приближайся к чужаку! — не-шаман попытался прокричаться сквозь громоподобный рев вожака чужаков, еще ворочающегося на осыпи.
— Я понял! Понял! — пискнул мальчишка.
Обогнув камни, Хха не просчитался — получилось быстрее. Сразу увиделась спина убегающего врага. Уцелевший чужак соображал быстро, но бегал похуже. Устал бородач, и это хорошо.
— Хвост и ку! — предупреждающе крикнул невидимый под обрывом Джо.
— Да, о, вождь! — не-шаман приостановился, выстрелил… куда ушла стрела толком не видел, но в сапог явно не попала.
Топающий беглец оглянулся, попытался бежать быстрее. Наконечник его копья натужно взблескивал в лунном свете. Ха! — от свежих и легконогих хайова не уйти. Молодые воины настигали с луками наготове.
— Остановись, вонючий обезьян, тебе не убежать, — призвал будущий вождь.
Бородач вновь оглянулся, оценил ситуацию, останавливаться не стал, но сбавил ход. Теперь он двигался напрямую к речному лагерю — до костров было еще далеко — лишь крошечные светлячки и их отражение сияли на воде Гранд-Аванк. Но замысел воина понятен: избегая стрел добраться до своих сородичей.
— И-и, хвост! — скомандовал Джо.
Молодые воины одновременно выпустили стрелы… Почти ку — одна из стрел слегка задела сапог чужака. Бородач оскорбительно засмеялся:
— Грязные дикари, вы стреляете как дети. А этот сопляк с копьем вообще сейчас распердится от натуги.
— Я газы приберегу, — пообещал выносливый на язык Но-По-Э. — Как упадешь, так я на поганую харю все и выложу. Ты под ноги-то поглядывай, поглядывай.
— Тебя, гладкощекого, мы с воинами на четыре кости поставим, — пригрозил речной воин, кидая быстрый взгляд вперед. — Визжать поросенком будешь, рыдать и молить, чтоб быстрее прирезали.
— Еще и извращенцы⁈ Кстати, это сразу заметно, — с готовностью отозвался малолетний сказитель. — Нет, кастрировать вас и кастрировать, тут никаких дискуссий.
Хха одобрительно кивнул мальчишке — продолжай, заговаривай.
— Охолощенный в рабы пойдешь, воду таскать! — вдохновенно продолжил Но-По-Э. — Но сначала термическая кастрация — угольки в кишку, пока эта… как ее, простата мужского духа не пропечется.
— Кому воду носит? Бабам вашим, которые нас тешить будут? — загнанно хохотнул бородач. — Нет уж вашего племени, дикие вы глупцы, одни сучки, да гладкие мальчишки у вас остались.
Индейцы выстрелили, не сговариваясь — духи помогли, обе стрелы нашли цель. Не-шаман, заметивший манеру врага прикрываться копьем, попал в ладонь бородача, упорный Джо всадил стрелу в ногу чуть выше колена.
Бородач заскрипел зубами, сломал торчащее древко и внезапно громоподобно завопил:
— Ко мне, воины Тарса! Спасайте!
Ревел он как матерый баамм — Хха несколько испугался — так и оглохнуть можно.
— Копь…! — начал предупреждать Джо.
Не-шаман едва успел подставить спину со щитом — по части метания копий бородач оказался гораздо искуснее, чем в беге. Кратко зазвенела кожа щита — не-шаман подумал, что наконечник сейчас из кишок выйдет — все же настоящее железо. Но обошлось, только щит отяжелел.
— Ага! Копьецо-то забанилось! — радостно завопил Но-По-Э.
— Помалкивай! — предостерег Джо, накладывая новую стрелу.