Сгусток Отроков (СИ)

Мечеть украсили объёмными тканями самых разных цветов и уставили благовониями. Однако даже несмотря на общее праздничное настроение, дворец не может скрыть от меня свою многовековую печаль. Скрип заржавевших петель на входе, шелест ветра в проемах стен. Атмосфера таинственности и меланхолии.
Таинственность — я приветствую.
Меланхолию — отвергаю.
Тоскливые крики сов, вместе с шумом толпы, резонируют по прямым пустым коридорам.
— Ой! Что это⁈
— Одна из хищных ночных птиц пролетела. Не бойся.
— Так мы же внутри мечети!
— Мы ей не указчики, где вить гнездо и поселяться.
Черная жрица сегодняшней церемонии похлопала нас с Кристиной по плечам.
— Дворец Бахчисарая стал свидетелем бесчисленных судеб. В его стенах жили и любили, правили и воевали. Теперь, в эту тихую летнюю ночь, он наблюдает за новой главой в своей долгой истории — рождением новой семьи.
— Милоу, душечка, может хватит помпезности?
— Посейдон, это же таинства!
— Но как-то уже перебор. Дети устали, церемония подзатянулась.
— Эх, не понять вам, мужикам.
— Все в порядке, Отец, это ж забавно. Смотри, как Крис улыбается.
— Да, Глава, мне очень нравится. Деткам тоже, смотрите!
Самые юные участники дневного шествия игриво бегают, изучают окружение. Усталость — точно не про этих молодых «батареек».
— Хорошо, хорошо. Просто брюзажение старца, не обращайте внимания.
— Вот-вот, Посейдон! Помолчи!
— Молчу, молчу, душечка…
— Да и знаю, куда так торопишься, седовласый. Охота уже накинуться на жратву, да приложиться к бутылке.
— Раскусила! Тут половина собравшихся только о том и мечтают…
— Все, завязывай ворчать, старикан! Осталось немного.
Отец показушно закрыл рот руками, а затем развел ими в стороны. Госпожа Милоу взобралась на скамью. Тон возвышенный, восторженный и очень громкий.
— Молодожены, вступая в свой новый союз, становятся частью вечного гобелена дворца, вплетая свою нить в его сложный узор.
Отец и Лея поднесли к нам два фитилька.
— Зажгите огонь любви меж стихиями! От одной веры — к другой, ваши судьбы будут связаны воедино навечно!
Наша общая свеча зажгла два кончика серых фитилей. Рассыпаясь искрами, белой стремительной молнией огонек промчался по обеим нитям к чугунной чаше на пьедестале.
Хлопок. Мелкий взрыв. Там вспыхнуло огромное желтое пламя, озарив всю залу вокруг.
— Этот дворец — живое существо, хранитель памяти и молчаливый свидетель хода времени. В этих стенах мечети — переплетаются прошлое, настоящее и будущее. Пусть навсегда останется магия места в сердцах тех, кто прикоснулся к истории. Поцелуйтесь.
Этот поцелуй… Душевный. Нежный, спокойный. Словно я наконец-то вздохнул с облегчением, одним глотком воздуха вместе с Кристиной. Так легко, непоколебимо внутри.
— Свечи единства — зажжены. Кольцо из цветов в единении с песками времен замкнулось. Переплетите же руки, юные сердца с жаждой любви, и отправьтесь к скреплению чувств в стихии воды!
Лея с Отцом взяли у Госпожи Милоу пурпурные ленты и ткани. С энтузиазмом начали переплетать наши с Кристиной ладони, руки, тела…
Не уверен, что так полагается, но всем вокруг весело. Меня тоже все забавляет. И тепло Кристины через льняную ткань… Приятно.
— Единство и прочность отношений. Столь же сильные, как ваша близость! Баланс, соблюдаемый силами и законами мироздания. Любое движение, любое решение — вы почувствуете и поймете. Каждая мышца, каждое чувство друг друга — отныне у вас едины. Освободитесь от оков бытия!
Не буду себя выставлять еще большим глупцом и на всякий спрошу у Крис шепотом. И так мы с ней стоим нос к носу.
— Нам разрывать ленты или снимать?
— Сама не знаю…
— Давай попробуем выпутаться.
— Так сложнее, не?
— Не хочу рвать столь крепкую связь между нами.
Кристина поцеловала меня и небывало радостно заулыбалась.
— Вы выбрали путь крепкой связи! Любые проблемы сойдут с вас, как сошла эта лента! Обменяйтесь традиционными головными уборами. Объедините традиции, примите культуру и ценности каждого!
Да, панамкой я хоть и ласково обозвал эту шляпку… Все же это Къалпакъ. Сложно выговариваемое слово. Но говорить «Калпак» так же неуважительно в отношении культуры убранства, как и называть его панамкой или шляпкой.
  
Красный Фес с белой вуалью на мне сидит, по ощущениям, слегка нелепо. Если Кристина в Къалпакъе смотрится крайне забавно, то как же выгляжу я⁈
— Пришло время просить благословения у духов воды для вашего брака! Пройдемте во внутренний двор!
Никогда здесь не бывал… Удивительно, даже из интереса не заглянул ни разу в этот потаенный уголок.
Под покровом бархатной ночи звезды мерцают над Ханским дворцом Бахчисарая. Я будто вошел в царство теней.
Лунный свет, льющийся сквозь арки колоннады, рисует причудливые узоры на мраморных плитах. В центре дворика небольшой фонтан, выложенный мрамором. Словно драгоценный камень в оправе, возвышается, блестит и покоряет взгляды толпы. Бьет тонкая струйка чистой воды, рассекающая лунный воздух. Струящаяся вода издает мелодичный плеск, нарушающий тишину ночи.
Вокруг фонтана разбит небольшой сад с клумбами цветов и деревьями.
Под звездами стены дворцовых построек опять кажутся ожившими. Смутные движение и очертания становятся четче и выразительнее.
Мраморные плиты под ногами, отполированные временем до зеркального блеска, отражают мягкие лучи небесных светил, заливающих двор.
Ханский дворец — изучал. Местность вокруг мне знакома. Кроме вот этого дворика…
За фонтаном возвышается Диван-хане — обитель правосудия и дипломатии, где некогда хан вершил суд и принимал иностранных послов.
Диван-хане с затейливой резьбой и изразцами, повествующими о славном прошлом крымских ханов, выглядит как настоящий сказочный дворец из иллюстрации к книге.
К внутреннему двору примыкают и все другие важные строения дворцового комплекса: ханская мечеть, из который мы и пришли, харем — обитель жен и наложниц, мавзолей хана Кырым-Гирея, погруженный в таинственную полутьму. Их стены, покрытые патиной времени, играют с лунным светом, придавая ему новые оттенки и полутона.
В воздухе витает аромат роз и жасмина.
Ощущаю себя прям таки путешественником во времени, перенесенным в эпоху крымских ханов. А Кристина — моя жена… Любимая и единственная.
Чем ближе к фонтану, тем отчетливее вижу надпись на мраморной масштабной плите. Староосманский… Грубо перевести смогу.
«Повелением повелителя двух материков, султана ханов, падишаха двух морей, Кырым Гирея хана, да продлится его могущество и царствование, был построен сей фонтан для омовения в лето 1021 (1612/13 г. н.э.).»
— Нелей, не забыл еще язык, удалось прочитать?
— Да, отец. Кырым Гирей… Я не очень понял, что значит «омовение в лето»?
— Без понятия, сын. Возможно, расплывчатость перевода. Я лишь точно знаю из уроков истории в детстве — родник «Ашлама чешмеси» возведен в память о его любимой наложнице. Может «Лето» — это ее имя?
— Возможно…
— А почему хан решил его построить?
— Не совсем он, дочка. Скорее, все шло от обратного. Так что кто-кого-чего… История. Штука запутанная. Согласно легенде, родник появился из слез наложницы хана Кырым-Гирея, которая оплакивала своего возлюбленного. Вода в роднике много лет считалась целебной. Да и сейчас — навряд ли утратила качества.
Женщина в черном, ведущая нашу церемонию, подобралась незаметно из-за спины и протянула нам медную чашу.
— Просите благословения у духов воды для своего брака. Зачерпните из «Фонтана Слез» истоки любви, испейте из одной чаши единение и взаимозависимость.
Вода такая прохладная, живительная даже можно сказать. Учитывая, что во рту не было ни капли весь световой день, с тех пор как отошли от балкона невесты… Живительней и питательней некуда.