Сгусток Отроков (СИ)

Виртуальная картинка до сих пор не выстроилась. Нет никакой поминальной процессии, чистого или хмурого неба, земли.
До сих пор — та же пещера. И я вижу сквозь шлем.
Вот он, Эллей. Вот он, Гай. Деда Мага.
И Минотавр.
И он смотрит прямиком на меня. Изучает.
Нет сомнения: в этот раз чудище, что раньше беспокойно ходило по кромке сознания, без цели и натиска — теперь рассматривает меня, на лежаке.
Потолок тут — куда меньше тройки метров. Но я вижу отчетливо Его. От низа — до самой верхушки. Копыто — размером с меня. Туловище, голова — уходят на второй и третий этажи. Которые я тоже вижу насквозь.
И эта Тварь смотрит на меня сверху вниз своими глазами, залитыми чернью. Беззвучно.
Дубина с кровавой бороздой шатается вправо-влево, вместе с дыханием Зверя.
Твою ж мать…
Картинка исчезла.
Мрак. Чернота. Зеленый просвет. Ослепляющий лазер из света.
Симуляция, наконец, прогрузилась…
Минотавра поблизости нет.
Я, Эллей, Гай и Мага стоим в стороне от Иоланы и Дии. Еще одного Магомеда. Иллюзии, призрака прошлого, чью запись воспоминаний мы наблюдаем.
Рядом Отец, Катя и… Не пойму. Несколько мутных пятен, фигуры во мгле.
Оно и понятно — эти люди Магомеду не близкие. Никто и ничто. Он их не запомнил и не придал им значения.
Что действительно важно, и четко горит в зелени света — его мертвые дети.
Жаклин…
— Любезный лорд, позвольте искреннейше поблагодарить…
Ее вежливый тон и мягкий голос проехали товарняком из правого уха в левое эхом.
Джулс…
— Скоро лучше? Стать лучше?
— Да. Довольно быстро. Как тебя зовут?
— Джулс. Дядя Дии. Брат Иоланы.
Мои слова звучат громом в ответ на отголосок прошлого, запинания юноши с благой надеждой и высоким голосом.
Клэр…
— Простительно. У нас тут нас тоже не особо понимают. Я Клара. Можно просто — Клэр. Или Эклер, как вам удобнее…
Клара… Я даже не смог запомнить ее верного имени. Просто Клэр… Эклер. А ныне — никто. Бездыханное тело в белых одеждах.
Зеленый лазер пронесся стеной сверху вниз и исчез. Вместо него наконец обрисовалась архитектура пейзажей.
Три тела, завернутые в белые ткани. Лежат на примятой длинной траве поляны из злаков и сиреневых цветков.
Люпины… Поляна люпинов. Я не прав. Обман Симуляции. Неточность. Не сиреневые. Белые, желтые, розовые, красные, пурпурные и голубые… Цветов тут бесчисленно много.
Я знаю это место. Эту поляну… Здесь я играл с Геной в салки, смеялся, пил и плясал. В детстве и юности.
А сейчас — здесь хоронят троих.
Воздух наполнился горьким запахом тлена и непередаваемой скорби. Запах настолько реальный…
Горстка выживших собралась вокруг. Смутные образы обрели очертания. Я не прав. Дело не в памяти Деда. Их лица скрыты за самодельными масками из кожи, металла. Маски, созданные из переработанных материалов, покрывают лица тех, кто пришел проводить усопших в их последний, самый значимый для остающихся жить путь. Маски отражают таинственность и неопределенность нового мира, в котором оказались живущие.
Я знаю обряд. Его придерживаются очень многие в нашей общине.
И еще один просчет Симуляции. Для Магомеда, естественно, нет никаких масок ни на Отце, ни на близких знакомых или семье. Ни на нем самом. Но я знаю — они сейчас в масках. На похоронах все члены семьи и друзья надевают маски, изображающие духов и предков, чтобы защитить душу умершего от злых сил или демонов. Такого традиция Нового Мира.
Вокруг места захоронения развеваются тканевые ленты, насаженные на палки и ветки деревьев. Тоже белые. Символ связи между миром живых и ушедшими.
Традиционные воздушные змеи, символизирующие души ушедших, парят высоко в воздухе. Три. Они разноцветные. Заготовленные задолго до рокового момента. Каждый делает себе Змея сам, еще при жизни, в детстве, и хранит до конца. До конца, который приходит внезапно и столь неприятно. Одно из первых творений и частичка его сотворивших. Яркие цвета пронзают серое небо, напоминая о жизни, полной ярких моментов.
  
Каждый здесь в белых одеждах. Белый… Чистота и светлое будущее для ушедших.
Под аккомпанемент мистической музыки, созданной из звуков ветра и лона природы, прощальный обряд начался.
Старейшина. Главный. Мудрец. Кто-то, кто стал свидетелем смерти — должен начинать погребальный обряд.
Отец…
Он начал зачитывать молитву на древнем, неизвестном мне языке. Слова его эхом разносятся по руинам вокруг.
Скорбящие взяли в руки длинные шесты с прикрепленными к ним воздушными змеями. Эти Змеи — уже рукоделье живых. Выживших. Переживших тех, кто почил. Сделаны на скорую руку, за день до погребения. Из лоскутков ткани и обломков. Все такие же яркие, броские цвета контрастируют с мрачным пейзажем.
Отец поджег специальный фитиль, уходивший вглубь его змея. Горячий воздух наполнил внутренность, заставляя подниматься в небо. Два других змея быстро последовали за первым, взмывая все выше и выше. Еще один, и еще.
Небо, столь нетипично серое и тучное для этого времени года, наполнилось красками. В гору невдалеке ударила молния.
Все отпустили свои шесты, поджигая фитиль. И змеи полетели над разрушенным городом, унося с собой души умерших. Ветер подхватил их и понес на восток, к далеким горам, где вновь вспыхнула молния.
Мага с семьей и остальные наблюдали, как змеи один за другим исчезают из виду, начиная потихоньку сгорать, пепелеть… Но где-то там. Вдалеке. Уже непостижимые взору собравшихся.
Они знают. Знаем теперь также и мы. Я, Эллей, Гай.
Гай и Эллей… Слезы текут, губы дрожат.
Отец семейства упал на колени и громко заплакал. Сын присоединился к отцу.
Эту часть ритуала… Я вижу впервые.
Рвут на себе одежду, чтобы выразить свое горе. Также поступают и Мага «из прошлого», Иолана и Дия.
Дедушка Мага, что вызвался стать проводником в это угрюмое прошлое, стоял тихо. В глазах блестела печаль. Безмолвная скорбь. Без капли слезинки.
Второй раз хоронить своих любимых детей — он порешил чуть иначе.
Души погибших теперь свободны и отправляются в мир иной. Чем бы он ни был. Тартар, Чистилище, Рай, Перерождение, Единение с Космосом.
Заблаговременно уже вырыты три неглубокие могилы. Судя по земле под ногтями Семьи — собственноручно. Осторожно люди в масках опустили в ямы тела. Земля засыпала их останки, и выжившие положили на каждую могилу по камню.
Плач прекратился.
Все стояли в тишине, размышляя о потерянных жизнях и о том, как дальше продолжать свою жизнь в этом суровом новом мире без Них. Ветер стих, и единственным звуком, нарушающим тишину, оставался шелест листьев на уцелевших среди развалин деревьях. Поминающие развернулись и медленно пошли прочь, оставляя позади три могилы и развевающиеся на ветру белые ленты — напоминание о хрупкости жизни. И о надежде, которая продолжает жить даже в самом темном из времен в каждом из нас.
 Глава 15 
 Последний день на Земле Обетованной 
— Ты готов?
— Фатих, я не выгляжу глупо?
— Немного. Но это даже забавно!
— Хна… Серьезно…
— Желание невесты — закон!
— Да, да… Только я думал, ты мне знак какой нарисуешь на лбу и руке, да и все.
— Так что — тебе не нравится?
— Всё! Всё тело, ё-моё!
— Къына геджеси, брат!
— Я читал о ритуале. Мизинец! Ладонь от силы! Но не всего жениха, Фата!
— Решил посильнее от сглаза и злых духов тебя уберечь.
Фатих истерично рассмеялся. Точно, он это нарочно…
— Ночь Хны не предполагает с ног до головы меня покрывать узорами. Особенно, пока я сплю!