Внучь олегарха (СИ)

Кстати, их разработка и получила первое место на конкурсе НТО, а я, похоже, бумаги вообще напрасно марала… Ну и плевать, зато зачеты я сдала относительно легко и была уверена, что и экзаменационная сессия у меня пройдет без особых проблем. Вот только я не сообразила, что экзамены для меня могут стать вообще проблемой незначительной — по сравнению с другими…
  
Глава 4
   
Математику у меня принимал Сергей Валентинович, и в результате мы подарили друг другу отличное настроение на весь оставшийся день. Хотя почти весь семестр он очень внимательно за мной приглядывал (скорее, хотел подловить на незнании каких-то теорем или формул), но в целом отношения у нас были… по крайней мере поводов для ругани не было. Пару раз я не успевала подготовить к семинару домашние задания, о чем его перед началом семинара предупреждала, но обещала «исправиться к следующему занятию» — и он мне такие (все же достаточно редкие) промахи вроде бы прощал — но я действительно всегда к следующему занятию все делала и ему сделанное показывала. Поэтому на экзамен я шла достаточно спокойно — а еще билет мне попался вроде бы легкий…
К ответу я готовилась недолго, задачки быстро на бумажке решила, он мои решения быстренько проглядел и стал задавать «дополнительные вопросы». И вот тогда я уже начала напрягаться: обычно преподаватели допвопросы задавали, когда хотели экзаменуемого «вытянуть» — то есть когда им не очень понравились ответы на вопросы билета. А мне он задал таких вопросов уже несколько, так что повод напрячься явно был. Но когда его вопросы закончились (все же ему экзамен требовалось принять не у меня одной) и он, откинувшись на стуле, с какой-то хитренькой мордочкой произнес «ну что же, вполне удовлетворительно, давайте зачетку», я буквально встала на дыбы:
— Меня «ушел довольным» не удовлетворяет, ставьте «не удивил» и я на пересдачу приду.
— Извините, что ставить? — у него физиономия на самом деле была удивленной.
— Ну, «не удивил». Вы что, не знаете, как студенты оценки называют?
— Что-то не слышал, а как?
Все же выдержка у него оказалась профессиональная, преподавательская, и в голос он не заржал:
— Вы меня не так поняли. Я знаю, что вы хотите учиться на «отлично», вы это тоже знаете, и я всего лишь хотел сказать, что удовлетворен тем, что вы желание свое подкрепляете делом. Так что давайте зачетку, вы сегодня обманули товарища лектора, — и тут он все же не удержался и захихикал.
Так как математика была последним экзаменом, в коридор я вышла довольная донельзя — и тут же мне настроение испортила секретарша из деканата:
— Федорова? Тебя срочно приглашают в первый отдел… прямо сейчас приглашают.
Ну, с экзаменами и моим «студенческим фольклором» этот вызов точно не связан, вряд ли этот «фольклор» успел даже из стен аудитории выйти. С колготками? Тут уже определенный смысл появлялся, ведь если эту нехитрую конструкцию запатентовать, то можно прилично так денежек у буржуев отгрести. Но что-то маловато это для первого отдела, а с иностранцами я не контачила, безобразия не нарушала, лозунги антиправительственные не продвигала… Так что в неприметную комнатку я зашла, просто вскипая от любопытства. И сразу, как только я открыла дверь, причину вызова поняла: рядом с дядькой из первого отдела (которого я пару раз видела на «заседаниях» НТО) сидел Владимир Викторович. Но разговор начал все же «особист»:
— Светлана Владимировна, — ого, уже «Владимировна»⁈ Быстро же я расту… в собственных глазах, — мы вас пригласили вот по какому поводу. Профессор Солодовников считает, что предложенная вами схема управления котлом весьма интересна и может быть применена для использования в другом изделии… в другом котле. Но не маленьком, а довольно большом и мощном, поэтому было бы неплохо предусмотреть способы повышения надежности рабочей схемы.
— Предусматривайте, я не возражаю. Ведь это вы по поводу авторского права меня пригласили?
— Что? — очень удивился чекист, — Нет, по другому поводу. Видите ли, товарищ Солодовников считает, что вы… нужно будет произвести некоторые изменения в предложенной вами схеме, и он считает, что вы с этим можете справиться очень быстро. Но данный проект идет по закрытой тематике и вам нужно будет дать определенные подписки о неразглашении. Мы вам дадим вторую форму допуска… вы, как и любой другой студент МВТУ, такую форму в любом случае скорее всего получите курсе на третьем-четвертом, а здесь вы ее просто получите чуть раньше…
— Ясно. Ну давайте бумагу, только пальцем ткните, где расписаться нужно.
Особист достал их стола довольно толстенькую пачку бумаг:
— Ну что же, радует, что вы понимаете, о чем мы говорим. Вот, читайте внимательно.
— И чего я там нового увижу? И так понятно: секреты не разглашать, с иностранцами шашни не крутить. По приемам в иностранных посольствах не шастать, по улице с плакатом «я секретный разработчик секретных секретов» не бегать. Секретные документы хранить строго в секретном месте, из части не выносить, все буквы писать только в пронумерованных и прошнурованных секретных тетрадях… где подписывать-то?
— Но вы все же прочитайте… внимательно. — Дядька это произнес «суровым» таким голосом, но все же глаза его смеялись. Ну что, я прочитала, а затем подпись в нужном месте поставила. И подпись расшифровала, и дату указала…
— Светлана Владимировна, — в разговор вступил профессор, — у вас очень интересный подход к решению задачи автоматизированного управления, но ваша схема работает лишь с одним параметром. А нужно ее доработать таким образом, чтобы она отслеживала уже три разных параметра, причем один из них… дискретный, так его назовем. А еще нужно как-то повысить надежность: по вашим подсчетам изделие проработает без сбоев примерно полгода, а желательно повысить этот срок раза в четыре — и цена изделия тут уже будет… непринципиальна.
— Если на цену внимания не обращать, то и думать не о чем. Поставьте три ящика рядом, выходы заведите на компаратор, который по мажоритарной системе будет выдавать финальный управляющий сигнал.
— По какой системе?
— Три ящика дают три, в идеальном случае, идентичных управляющих сигналов. Если один сломается, то с него сигнал пойдет уже другой, и компаратор будет выдавать такой, какой останется одинаковым на двух других.
— То есть… понятно, вы предлагаете простое дублирование…
— Во-первых, не дублирование, а троировние, а во-вторых, не простое, а мажоритарное. Демократия в действии, так сказать: три ящика голосуют и побеждает большинство голосов.
— Ну да, я именно это и имел в виду. Но еще возникает вопрос о дополнительных сигналах с других датчиков…
— Мне нужны подробные параметры котла, которым схема будет управлять.
— У нас подготовлена техническая постановка задачи на систему управления…
— Посмотреть можно? Я же уже подписку дала, форму, как я понимаю, практически получила…
Солодовников переглянулся с чекистом, о чем-то они там взглядами договорились, и чекист, поднявшись со стула, достал из сейфа довольно толстую папку. Точнее, скоросшиватель (между прочим, новинка в советской бюрократии!) и протянул ее мне. Я подобные документы в прошлом своем студенчестве повидать успела, поэтому открыв папку, быстренько пробежала по основным — для меня — пунктам.
— Вы мне этого постановщика задачи как-нибудь пришлите, я ему быстро объясню, каким противоестественным образом его мама на свет произвела. А потом все же нужную информацию из него вытащу, причем нужную именно мне.
— Хм… — профессор Солодовников легонько так усмехнулся, — и что же вам тут не понравилось? Мне кажется, что вы даже пары страниц прочитать не успели.
  
— Мне не понравилось всё. То есть если делать так, как тут написано… сделать-то можно, но потом ко мне придут очень злые дядьки и будут меня бить за то, что у них котел взорвался. Сами подумайте: ну как можно управлять котлом, если не понимать физику происходящих в нем процессов? Ведь даже сраный котел для свинарника у меня не взлетел не потому, что схема управления плоха, а потому что я, не учтя хотя бы инерционности теплового контура, требования к этой схеме завысила на пару порядков и получилось что получилось. А теплотехники, этот параметр учтя, разработали котел в разы дешевле и на порядок проще!