Внучь олегарха (СИ)

Понятно, что скоро только сказка сказывается, так что лишь в середине апреля я зашла к Лене, поставила ей на стол красивый прибор в красивом алюминиевом корпусе и сказала «Пользуйся, а заодно попроси своих девиц заявку на авторское оформить, вот тут техническое описание, а заодно и документация, нужная для промышленного выпуска этого могучего агрегата». Но это было уже гораздо позже, а я после выдачи задания Славе побрела по факультетам и кафедрам, разговаривать с преподавателями и руководством. И им как раз в лицо и врала, рассказывая, что «нашему Училишу правительство поручило» и прочую… чистую правду, просто не всю. И почти везде нашла «полное понимание», а особенно обрадовались на родном РТ — декан факультета особенно сильно обрадовался, что студенты в кои-то веки хоть какую-то реальную практику получат. Но больше всего обрадовались «точные механики и оптики»: по программе им досталась львиная доля всей работы и, соответственно, приличная часть финансирования.
  
Раздача «будущих пряников» у меня заняла все каникулы — зато я «раздала» вообще все работы по проекту и к учебе приступила со спокойной совестью. Не совсем со спокойной: я все же решила через бабушку-сестру и с другой стороны слегка прогресс подтолкнуть. Ну и подтолкнула, но именно что слегка: Оля меня долго пытала, но выпытала лишь то, что начинать работу ей можно будет лишь в середине лета, а пока нужно будет хорошо подготовиться. Ну и список в рамках подготовки нужного мы с ней вместе составили, причем уже она большую часть этого списка и придумала. Хоть она и первокурсница, но учится-то она там, где дают нужные знания! Для подталкивания нужные…
Но с сестрой это было так, небольшое (и взаимное) развлечение, все же основное время я тратила именно на учебу, а по проекту ПТУР занимала скорее роль «стороннего наблюдателя». То есть не совсем уж стороннего: раз в неделю (и именно по воскресеньям, так как в остальные дни все были заняты) я принимала участие в различных заседаниях руководителей рабочих групп, дважды в неделю отвозила на «размножение» кучу творимых студентами чертежей, периодически моталась по нескольким заводам Средмаша, которые выполняли отдельные заказы — в общем, жила полноценной жизнью «руководителя серьезной компании». А где-то в марте мне пришлось и в основную работу существенно так вмешаться: в ректорат поступила жалоба от кафедры инженерной графики на то, что «студенты-участники НТО не дают возможности другим студентам выполнять домашние задания, полностью оккупировав чертежные залы». Ну да, чертить по проекту приходилось очень много, а ведь все чертежи проходили под грифом «секретно» и дома или в общаге их изготавливать не полагалось…
В общем, в ректорате — после недолгой перебранки — пошли мне навстречу. То есть потребовали, чтобы я в рамках своих полномочий вытребовала у министерства с полсотни кульманов, которые они чуть позже в общаге разместили. Частью в специально выделенной под это комнате, частью просто студентам раздали. Временно: все же в марте строительство новых корпусов общежитий на шоссе Энтузиастов началось.
Но на меня все равно «чертежники» ополчились: мне их предмет очень сильно не нравился, а чертить приходилось на удивление много, я и не предполагала раньше, что сейчас всех инженеров так сурово рисованием тиранят. Именно тиранят: за малейшую помарку в чертеже препы, садистски хохоча, требовали чертеж полностью переделать… ну, это мне так показалось. Насчет садистского смеха, но переделывать мне пришлось немало. Был, конечно, вариант работенку перевалить на профессионалов за небольшую относительно денежку, но во-первых это было неспортивно, а во-вторых, это сильно бы уронило мою репутацию. Некоторые студенты именно так и поступали, но к ним уважения среди студентов точно не наблюдалось, а мне репутация была очень важна. И среди студентов, и среди преподавателей — а уж им-то точно кто-нибудь, да накапал бы, в любом коллективе такие доносчики обязательно появляются. По крайней мере Лена мне насколько раз говорила, что очередная сво… персона накатала очередную кляузу о том, что «студентка Федорова на учебу в личном автомобиле катается»…
Причем Лена-то мне об этом рассказывала безо всякой задней мысли, она просто интересовалась моим мнением, стоит ли такого кляузника в МВТУ оставить учиться или выпереть его в очередную сессию — способы это проделать у нее были. Но я всегда ей отвечала, что брань на вороту не виснет, а жизнь таких сама накажет строго. Правда, я ей все же не говорила, как именно она накажет и когда. Я, как говорится, не злопамятная, а просто злая, да и память у меня хорошая…
Ну так вот, когда я Лене притаранила новенький шредер (под названием «бумагоизмельчитель») она мне рассказала, что было в конверте, предназначенным для нее. Лично у меня финансовых проблем не было, я по-прежнему получала «ставку завлаба» в две тысячи шестьсот рублей, деньги мне Лена ежемесячно выдавала. Она же и все выплаты по проектам НТО проводила, не лично, конечно, ей в отдел специального бухгалтера для этого добавили. И она мне сказала, что ей поручено было с определенной периодичностью докладывать в министерство, на что я денежки трачу — а как раз пятнадцатого апреля ей нужно было отослать отчет о «необоснованных тратах». И если бы я не принесла результат моего заказа на шредер, то в министерство ушла бы бумажка о том, что я какому-то парню просто так приличную сумму выдала… Да, в этот раз я буквально по краешку проскочила — все же еще не привыкла к тому, что сейчас без указивки сверху и согласования в пяти инстанциях бумажку для сортира купить нельзя. Но теперь я это усвоила и впредь буду работать с учетом этой неприятности. Зато по «обоснованным затратам» работа шла даже быстрее, чем я могла предположить. Гораздо быстрее — потому что, как я думала, люди работали в том числе и «за деньги».
Кстати, со своей зарплаты я честно в группе платила комсомольские взносы, и ребята о моих доходах знали. Но не завидовали, а наоборот меня жалели: по их мнению я зарплату получала заслуженно, но ведь и работала с рассвета до заката (и даже больше), на развлечения разные мне просто времени не оставалось. Но я в свое время уже наразвлекалась достаточно, а тут развлекаться… фильмы все, которые считались «новыми и интересными» я уже давно все видела, танцульки меня вообще никогда не привлекали.
Хотя… я лишь мельком заметила, что вроде про некоторые фильмы я никогда и не слышала. А вот некоторые — которые вроде бы должны были уже выйти — почему-то не появились. Так что, вероятно, парни из группы были в чем-то правы, и нужно будет обязательно какое-то время выкроить и по кинотеатрам походить. Но — потом, когда «Конкурс» военным передам, а пока, как завещал один товарищ, учиться и учиться. И опять учиться, но не этому самому, а инженерным наукам: руководитель, по моему единственно верному мнению, должен понимать, чем он, собственно, руководит.
Все же чертежники — по природе садисты. И в весеннюю зачетную сессию я получила первый здесь тройбан: зачет был с оценкой. Причем эти садюги предложили мне «для получения положительной оценки» перечертить пять листов. Ну, я сдержалась и даже не послала их в пешее эротическое, но все же расстроилась. Не из-за того, что, допустим, мне бы пришлось за обучение платить: оплату за обучение как раз отменили, да и стипендии один трояк меня не лишал — но ведь обидно! И особенно обидно даже не из-за того, что все остальные оценки были «отл», а потому, что в реальном производстве это черчение было нахрен никому не нужно: в цеха передавались ведь не эти чертежи, а «синьки» с них, а там вообще иногда не понятно, «толстая линия» или «тонкая» изначально была — и никому это правильно детали делать не мешало. Больше того, в том же, допустим, ракетостроении чуть ли не половина деталей изготавливалась даже не по четрежам, а по эскизам, от руки нарисованным — и это не помешало Королеву свою «семерку» запустить через три года после принятия решения о ее разработке. А вот если бы в его КБ все чертежи делались строго по ГОСТу, хрен бы он и в плановый срок уложился, и лично я в этом абсолютно убеждена. Потому что из первых уст слышала занятную историю, от непосредственного, так сказать, участника событий. Чертежи по ГОСТу на ТНА двигателей первой ступени «семерки» КБ Королева передало в Самару (то есть тогда еще в Куйбышев) через полгода после того, как там уже начали серийный выпуск ракеты! А когда эти чертежи, на рисование которых целая группа потратила больше трех месяцев, вообще ничем другим не занимаясь, мой тогдашний собеседник привез на завод, технологи с «Прогресса» с недоумением поинтересовались: «А на хрена нам эта макулатура? Впрочем, пойдем, сдадим в первый отдел, у них на складе места много еще».