Внучь олегарха (СИ)
— То есть вы предлагаете создать… — самый главный «секретчик» быстро пролистал лежащий перед ним довольно толстый документ — целый институт на несколько сотен сотрудников, где только руководство будет иметь доступ…
— Категорически нет. Никакого института не надо… давайте перейдем к седьмой схеме. Вот здесь на этом сетевом графике, указано, на каком этапе сколько исполнителей потребуется — и поначалу кажется, что для выполнения проекта потребуется человек триста. Но это совсем не так: на первом этапе нужно будет, как я сказала, девять человек — но они нужны будут всего на месяц. На втором — уже человек двадцать пять, но в этот проект можно будет подключить половину исполнителей с первого этапа, и им работы будет месяца на три-четыре. Еще около полусотни исполнителей потребуется для запускаемого одновременно со вторым третьего этапа, но и им работы будет максимум на полгода. Так что если подсчитать по временным сечениям графика, то максимум у нас будет только в начале второго полугодия проработки проекта, а уже к концу года проект будет полностью закрыт и никакие исполнители вообще тут не потребуются. Поэтому имеет смысл не создавать какой-то отдельный институт, а работы все выполнять в рамках НТО, подключая при необходимости к выполнению отдельных работ студентов, аспирантов и в небольшом количестве преподавателей Технилища, а вот эти два модуля вообще можно — и нужно — будет передать институтам соответствующего профиля. И руководить всем этим безобразием будет лишь семь человек… когда мы их подберем, я им ума вложу и объясню детально, что делать надо.
— То есть сверху всех вы видите себя?
— Побойтесь бога! Ну какой из меня руководитель проекта, тем более такого сложного и ответственного? Я же еще даже первый курс не закончила…
В небольшом зале установилась мертвая тишина: большинство присутствующих как-то старались переварить поступившую информацию. И Дмитрий Антонович, сам слегка обалдевший от услышанного, обратил внимание лишь на довольную физиономию профессора Солодовникова и очень ехидное выражение лица помощницы начальника первого отдела. Но спустя несколько мгновений народ начал «просыпаться», и первым подал голос Курчатов:
— Светлана Владимировна, это шутка была про первый курс?
— Какие уж тут шутки? Я из-за этого совещания лекцию пропустила… две уже лекции. Надеюсь, деканат все же учтет, что я их не по своей воле прогуливаю…
— То есть, как я понимаю, вы предлагаете проект, но участвовать в нем не собираетесь и нести за него ответственность не желаете?
— Ну почему? Первый модуль я безусловно до работоспособного состояния доведу, могу серьезно так поучаствовать во втором и третьем. Но в них уже на уровне помощника какого-нибудь исполнителя, у меня на такую работу пока знаний не хватает.
— А предлагать работу, не имея знаний…
— Я знаю, как можно выполнить эту работу. И знаю, как ее лучше всего организовать, чтобы ее выполнить в кратчайшие сроки и с минимальными затратами. Но сама я по большей части модулей лишь могу проконтролировать, чтобы принимающие в работе студенты учебу не забросили. И даже не сама проконтролировать, а рассказать руководителям проектов, как это обеспечить.
— А вы еще тут сейчас сказали, что знаете, как такую работу сделать в минимальные сроки… а вы сами-то что-то в эти минимальные сроки уже сделали? — с подковыркой спросил кто-то из «представителей заказчика», но на вопрос ему ответил уже Владимир Викторович:
— Это не один я могу подтвердить: Светлана Владимировна, как мы вместе с товарищем Курчатовым подсчитали, как раз при разработке прототипа первого… модуля выполнила, причем в одиночку выполнила, работу квалифицированного инженера, обычно планируемую минимум на полгода, менее чем за два месяца.
— Я не одна ее делала, — ответила Светлана, — в НТО мне помогало человек семь, я просто между студентами работу распределила должным образом.
— Тем более, — с довольным видом продолжил профессор Солодовников, — она и коллективом руководить умеет. Я думаю, что ее предложения все же следует принять.
Дмитрий Антонович из всего сказанного на совещании понял одно: МВТУ руководство Средмаша хочет загрузить какой-то, причем весьма серьезной и ответственной работой, а вот кто за результаты ее будет отвечать, было совершенно непонятно. С другой стороны, эта первокурсница тоже, похоже, пришла к такому же выводу и явно работу пыталась спихнуть на кого-то еще — но так как первый этап ее, похоже, был как раз в институте и выполнен, то шансов отвертеться было не особо много…
— А я вот что думаю, — заговорил он, — поскольку проект предлагается выполнить в рамках НТО, то есть практически бесплатно, то стоит Светлане Федоровой дать возможность на примере первого этапа показать, что такой способ разработки вообще имеет какой-то смысл…
— Никаких бесплатных работ, — резко ответила студентка, — люди должны знать, за что они работают, что получат, когда работу закончат, и что не получат, если ее не выполнят. Участникам проекта, по моему мнению, нужно будет платить, причем на уровне инженерного состава заказчика… то есть как инженерам Средмаша.
— Светлана Владимировна, но в Училище просто нет таких денег!
— Работа будет делаться — если будет — для Средмаша, пусть Средмаш и платит. Только на первом модуле попробовать? Игорь Васильевич, вы найдете девять ставок инженеров на два месяца?
— Вы говорили на полтора…
— Ну на полтора, тогда фрязинцам вы тоже платить будете сами, без нашего посредничества.
— А вы гарантируете, что устройство… модуль контроля АМ-1 будет готов в марте?
— Деньги будут — гарантирую.
— Понятно… — Курчатов повернулся к сидящему рядом с ним низенькому лысоватому толстячку. — Подготовьте приказ о выделении девяти ставок инженеров вот этой милой девушке и еще восьми…
— Игорь Васильевич! Я же сказала, что работать будут исполнители, а не я! Девять исполнителей, девять студентов, и я уже точно знаю, кто именно будет работать. Они буду работать, не я! Я им только скажу, что делать и как — и на этом моя деятельность будет окончена.
— Девять ставок инженеров и одну ставку завлаба, — и, повернувшись в сторону начальника первого отдела, полувопросил-полураспорядился: — а вы, я полагаю, проследите, чтобы допуск для Светланы Владимировны был нужным образом оформлен.
Тот повернулся к сидящей рядом с ним женщине:
— Елена Николаевна?
— Все уже готово, я, когда стала оформлять этот талмуд — она указала рукой на лежащие на столе толстые скоросшиватели — в наше машбюро, уже поняла, что девушке второй формой точно не обойтись. Так что она может к работе приступать.
— Вот и отлично, — обрадовался Солодовников. — Светлана Владимировна, вы можете идти… собирать вашу группу в НТО. А с деканатом вашим я вопрос о пропуске занятий сам улажу…
Когда все уже расходились, Дмитрий Антонович подошел к Курчатову:
— Игорь Васильевич, я тут недавно, и пока понять не смог: как вы просто под честное слово первокурсницы по сути просто назначили ее руководителем хоть и относительно небольшого, но, как я понимаю, весьма важного проекта?
— А я и не знал до сегодняшнего дня, что она первокурсница, думал, что она минимум ведущий инженер в МВТУ. Мы с ней несколько раз детали проекта обсуждали, и она, скорее всего в ядерной физике ничего глубоко не понимая, а исключительно из общих соображений дала нам несколько действительно очень полезных советов. То есть соображает-то она уже на уровне хорошего инженера, а то, что пока ей знаний не хватает, так она научится. И, уверен, научится очень быстро…
Денежки я успела промотать до того, как они закончились. Причем и промотала-то совсем немного, что-то в районе тысячи. Накупила всяких красивых тряпочек, пуговичек, прочего всего — и для начала сшила себе выходной костюм. Правда, не брючный — и не потому, что в таких я бы выглядела не очень «современно», а потому что сшить брюки по фигуре очень непросто, а у меня времени на шитье было маловато. И костюм получился замечательный… то есть мне лично понравился, а на всех злопыхателей мне вообще плевать.