Шагай! (СИ)

Он засунул большие пальцы в карманы джинсов, развернулся, и стал идти спиной, глядя в лицо, обрамлённое тёмными кудрявыми косичками.
— Завтра Белтейн, — заговорил он.
Первое, что пришло в голову, констатация факта. Эмма недоуменно подняла брови.
— Да-а, — протянула она.
— Уже решила, для кого будешь плести венок?
Брент ознакомился с традициями праздника. У него было время прочесать сеть на эту тему. Где-то говорилось, что венок сплавляют по реке и загадывают желания. Где-то – что девушки надевают венок на голову выбранному мужчине. Последний вариант Брента заинтересовал.
— А должна была? – в голосе Эммы прозвучала ирония.
Брент забросил руку за голову и взъерошил волосы на затылке.
— Даже не знаю.
— А ты решил, кому подаришь ракитник?
А она в долгу не осталась… 
— Куст? Целый куст? – притворно удивился Брент.
— Можешь выломать ветку. Мари оценит.
Он коротко хохотнул. Сделал еще несколько шагов спиной вперед и снова развернулся, становясь в пару к девушке. Оказывается, красноречивые взгляды француженки были заметны не только Бренту.
— Мари, значит?
— Ага, — пожала плечами Эмма.
— Не думаю, что захочу преподносить ей куст, — поморщился Брент.
— Она не достойна куста?
— Только не моего. Мой куст завянет от её яда спустя сутки.
Эмма сочувственно вздохнула.
— Какая трагедия для Мари.
Это было зло. Сарказм в его чистом виде. И тем не менее Брент сдавленно фыркнул. Мог бы и засмеяться, но место стоянки оказалось уже неожиданно близко, и веселье могло породить любопытные вопросы. Колин нетерпеливо вышагивал из стороны в сторону, Дженни снова лежала на ковре и читала книгу.
— Ну и чем они занимались? – заорал мальчишка, завидев Брента и Эмму.
Никто не собирался отвечать ему в той же манере. Эмма опасливо обернулась и посмотрела на отель, Брент последовал её примеру. Дорожка за спиной была пуста. Девушка заметно вздохнула.
— Еще раз крикнешь что-то такое, и я огрею тебя рюкзаком, — прошипела она, подойдя ближе.
Колин услышал. Ехидная ухмылка расползлась по его лицу.
— А действительно, чем? – подала голос сидящая прямо на рюкзаке Мари.
— Не будь глупой, — хихикнула Леа.
Брент скрестил руки на груди и закатил глаза. Эти две курицы однажды убьют друг друга, если Фло не бросит свою подружку раньше.
— Они собирают вещи, — терпеливо ответила стоящая рядом Эмма. — Скоро придут.
— Ой смотрите, — Дженнифер села на ковре и ткнула пальцем в сторону отеля. — Это не они вышли?
Брент снова обернулся. Действительно. Быстро же они взяли себя в руки и сделали безмятежные лица. Шли рядом, никто никого не догонял с извинениями. Хорошая, дружная семья.
Эмма крутанулась на пятках к Колину и ткнула на него указательным пальцем.
— Только попробуй сказать что-то лишнее, — прошептала она, будто Марлоу могли услышать её на таком расстоянии.
Пацан примирительно поднял вверх руки.
— Да понял я, не дурак.
— Иногда я очень в этом сомневаюсь, — пробормотала Эмма, потянулась к своему рюкзаку и подняла его с земли.
Хайленд брал своё. За восемь дней пути изменения стали восприниматься не слишком резко. Однако, если сравнить этот участок Грампианских гор с их началом, то Коник Хилл может показаться безобидным склоном, с которого здорово зимой кататься на санках. Вершины временами прятались в облаках, а автодорога на их фоне казалась тонкой, прилипшей к одежде ниточкой.
Солнце пекло. Жгло шею и голову, заставляя снять шапку и расстегнуть куртку.  Сегодня стихия была на стороне путников. Ни разу не пригнала не пойми откуда дождь.
Путь шёл по старой военной дороге — сохранившейся с восемнадцатого века брусчатке — вдоль современного шоссе. Эмма как обычно продвигалась вперед всех, громко рассказывая историю строительства дороги: про якобитов и генерала Уэйда, про стандартную ширину самой дороги и про сезоны строительства. Ширина, кстати, позволяла группе идти рядом друг с другом, но по привычке туристы держались чуть позади гида.
Брент замыкал их небольшую компанию. Он сам выбрал для себя эту роль. Чтобы снова никто не отстал и не скатился в траву. Конечно, такое было маловероятно, участники группы были достаточно впечатлены выступлением Эммы, и тем не менее Брент плёлся в хвосте и слушал историческую информацию вполуха.
 
Майрон перестал донимать его своими вопросами и отчётами о коте. Он вообще не писал Бренту с самого лагеря в Инверарнане. Поход заканчивался, вопрос о работе снова вставал остро. Денег, которые заплатит брат, хватит на какое-то время, но такая жизнь уже порядком угнетала. Для полного краха осталось сдать квартиру в наём и уехать жить к маме в Кент. Великовозрастный маленький сынок.
Топая в хвосте группы, Брент смотрел на шагающих людей, улавливал голос Эммы, и понимал, что не скучает по всему этому. Однако он не знал, чем мог бы заниматься, кроме работы с туристами. Конечно, рано или поздно это пришлось бы прекратить. Длительные поездки и ходьба сказываются на личной жизни и здоровье. Однажды вопрос о новой работе всё равно замаячил бы на горизонте. Но то, что случилось, абсолютно сбило все планы на ближайшее будущее.
Десять дней на отдых и приведение в порядок головы заканчивались. А голова в порядок так и не привелась.
Военная дорога вывела туристов к обычной, невоенной и асфальтированной. Какое-то время идти пришлось прямо по обочине трассы, но вскоре показался поворот направо. Эмма свернула туда, прошла несколько десятков футов и, обернувшись к группе, остановилась. Все замедлили шаг и пройдя некий «тормозной путь», столпились возле своего кудрявого гида.
— Ребята, — Эмма спрятала руки в карманы куртки и осмотрела собравшихся. — Скоро начнётся «лестница дьявола», давайте мы постараемся быстрее пройти этот участок, а потом подольше отдохнём на перевале.
— Какая лестница? — испуганно воскликнула Леа.
Флоран заговорщицки склонился к уху подружку.
— Дьявольская, — громко прошептал он. — Р-р-р…
— Фло!
Либо к концу похода даже у тихони-француза стала съезжать крыша, либо он был таким всегда, но качественно шифровался.
— Нет, серьёзно, там правда есть лестница? — нахмурилась Леа. — В горы?
— Конечно, — не промолчала Мари. — Вырубили специально для тебя.
Эмма страдальчески закатила глаза. Видимое изменение в её поведении — в начале похода она бы улыбнулась солнечной пластиковой улыбкой. Лучше пусть закатывает глаза.
— Де-евушки, — устало протянула она. — Пожалуйста…
Француженки уже успели настроиться на перепалку. Однако просьбе неожиданно вняли. Они вдруг обернулись к Эмме и как провинившиеся дети сложили руки за спинами.
— Enfoirée* («Чокнутая» - фр.), — тем не менее шикнула Леа, скосив взгляд на Мари.
— Сonnasse* («Дура» - фр.), — не осталась в долгу та.
Эмма, не таясь, зажала пальцами переносицу. Глядя на этот жест, Брент криво ухмыльнулся: она абсолютно перестала кривляться. И надо же, стоило показать своё истинное отношение ко всему происходящему, как туристы стали почти послушными! Постояв в такой позе секунду или две, Эмма безвольно уронила руку и осмотрелась.
— Давайте пойдём дальше. Я расскажу про «лестницу дьявола» по пути.
Её взгляд мельком пробежал по всем лицам и остановился на Бренте. Он подмигнул. Просто так. Чтобы выразить свою солидарность. Эмма быстро отвернулась и без предупреждения зашагала вперед, но Брент успел заметить на её лице улыбку.
А впереди тропа терялась где-то между огромными треугольниками гор. Группа постояла секунду, глядя на удаляющуюся спину в зеленой куртке, и дружно припустились вдогонку. Брент снова замкнул процессию.
 
— «Лестница дьявола» на самом деле никакая не лестница, — послышалось оттуда, из-за зеленой куртки. — Это просто такой участок тропы, который на скалах пришлось прокладывать зигзагами. То есть мы будем идти не ровно вверх, а петлять… — Эмма запнулась. — Что-то вроде серпантина, — добавила она. — И почва под ногами всегда находится под уклоном. Нам нужно подняться на горный перевал и спуститься вниз с обратной стороны. Подъём считается довольно сложным, строители «старых военных дорог» прозвали его лестницей дьявола, потому что им было тяжело перевозить материалы для строительства.