Шагай! (СИ)

— Хватит унывать! — провозгласил Колин, подняв над головой маленькую портативную колонку. – Давайте танцевать!
— Всё это время у тебя была музыка, и ты ничего не говорил? – недоверчиво спросила Леа.
Мальчишка пожал плечами.
— Вы все были такими моральными уродами, что музыка была не нужна.
Удар ниже пояса.
— Это низко, — возмутилась Эмма.
Она отклонилась назад, нащупала на земле шишку, и метнула ею в лохматую башку. Попала в ухо. Парень захихикал, вжав голову в плечи.
— Это правда был эпичный момент, — улыбнулась Дженнифер.
— Ну хватит.
— Как это ты не поругалась с Фрэнком? – не отстал Колин.
— Фрэнсис был первым, на кого она рявкнула, — хмыкнул Фло.
Это уже напоминало сговор. Садистский сговор. Эмма нахмурилась и пробуравила Флорана мрачным взглядом.
— А никто не хочет вспомнить, из-за кого всё началось?
Американский мальчик включил колонку и принялся водить пальцем по экрану смартфона. Искал подходящую песню.
— Я уже говорил, что ты просто завидуешь нашей любви, — не глядя на Эмму сообщил он.
Наглый маленький гадёныш! Он опять переходил границы…
— Но это не страшно! – подхватила Дженнифер, сбросив с себя книгу и сев на коврике. – У тебя тоже может быть такая. Настоящая, большая… Небритая.
— Замолчите, малолетки, — раздалось откуда-то сверху.
Серые джинсы появились в поле зрения, Эмма резко вздёрнула голову. Брент опускался на её коврик. Эм уже безо всякого удивления проследила, как он удобно устроился рядом, согнув ноги в коленях и свесив на них руки. Шевельнулся, почесал поросшую семидневной щетиной щёку. Наверное, он тоже привык постоянно оказываться рядом. А ведь он гид… Эмме снова понравился мужчина-коллега. Что это, такой новый вид профессиональной деформации?
— Мне ломали нос, — внезапно сказал Рейнер.
Эмма моргнула.
— Что?
— Мне ломали нос, — Брент повернулся к ней. – Не смотри так, он не всегда был орлиным.
Она поспешно отвернулась к костру. Неужели она пялилась? И это заметили?
— Я не смотрю.
— Ты смотрела, — встрял Колин.
Чёрт. Почему она не убила его, когда был веский повод? Щёки налились краской. В последнее время Эмма вообще краснела слишком часто. Из потёмок одной из палаток выступила Мари и с интересом посмотрела на мужчину рядом с Эммой.
— А где тебе сломали нос? – заговорила она.
В её вопросе прозвучало столько заинтересованности, сколько обычно звучит в речи флиртующей женщины. Рейнер, однако, только безразлично отмахнулся.
— Еще в школе.
— Школа — отстой, — констатировала Дженнифер. – А что там случилось?
— Просто Рейни — трепло и тролль, — хохотнул Колин. — И кого-то достал.
Брента не смутило такое замечание. Он посмотрел на Джен и тихо усмехнулся.
— Мы с семьёй жили в небольшой деревне на юге, а мой брат мне родной только по матери. Однажды в школе пацаны за глаза ржали над ним и его никому неизвестным отцом, — Брент пожал плечами. – В общем, я услышал, влез в драку, и мне сломали нос.
— Ты говорил, что не ладил с братом, — заметил Колин.
— Это не значит, что кто-то может называть его ублюдком.
Последняя фраза прозвучала, как пистолетный выстрел. Колин перестал смотреть в смартфон, Дженни приоткрыла рот, французы выпучили глаза и вскинули брови. Эмма боялась шевельнуться. Но Брент сидел настолько близко, что она могла чувствовать, насколько расслаблен он сам. Ему было всё равно. История изжила себя в далеком детстве, и возможно поэтому он так легко выложил её чужим людям.
— Ну чего уставились? – один уголок полноватых губ приподнялся в улыбке. – Колин, ты обещал музыку.
Оцепенение разрушилось. Парень отмер и усмехнулся в ответ.
— Не терпится пригласить девчонку на танец?
— Ну и кто из нас двоих трепло?
В этот момент Эмма бросила мимолётный взгляд на Мари: та расплылась в ожидающей улыбке. Мальчишка не ответил. Демонстративно ударил пальцем по экрану смартфона и по стоянке разлился слаженный хор духовых инструментов. Спокойный, баюкающий. Несколько… неожиданный выбор.
— Что это? – удивился Флоран.
Колин засиял, как начищенный шестипенсовик.
 
— Это кла-ассика, — протянул он.
Духовые закончили протяжную колыбельную, их перебили бойкие струнные. Наверное, виолончели. Брент сцепил пальцы.
— Нам здесь не хватает рома, — успел пробормотать он.
И грянул оркестр «Пиратами карибского моря». «Он — пират». Почти уже классика. Дженнифер подскочила с коврика, Колин быстро опустил на землю телефон и колонку, и схватил девушку за руки. Вдвоём они начали танцевать и прыгать возле костра, как пьяные пираты.
— Точно, — поддакнула Эмма, глядя на творящееся безумство. – В этом походе постоянно не хватает какой-то выпивки.
Рейнер склонился к её уху. Плечо коснулось плеча, щетина снова оказалась в опасной близости от лица. Как тогда, во время фотографирования.
— У нас еще есть фляга с антисептиком, — заговорщицки шепнул Брент, а тёплое дыхание на секунду пощекотало кожу.
— И не мечтай, — так же тихо ответила Эмма.
В это время Флоран заразился весельем. Он обнял свою девушку и закружил. Зато Мари перестала улыбаться. Её колючий немигающий взгляд был направлен точно на лицо Эммы. Она это почувствовала. Боковое зрение уловило движение, Эмма покосилась на француженку, но та уже развернулась и метнулась к своей палатке. Причина такого поведения была достаточно прозрачной, но Эмме не дали над ней задуматься: Колин выпустил Джен и обежал костёр.
— Вставай, просто-Эмма! Тряхни старыми костями! — скомандовал он, схватив Эмму за куртку и дёрнув вверх.
Куртка была расстёгнута, и рукав наполовину съехал вниз. От такого тона у Эммы отпала челюсть.
— Это я — старая? – возмутилась она. – Ну ладно.
Она опёрлась на руку и встала с ковра. Сбросила куртку окончательно. Осталась в термоводолазке. Мальчишка не стал тратить время. Он обхватил талию Эммы своими лапами и, сохраняя почтительное расстояние, закружил вокруг своей оси. Причёска развалилась при первом же обороте. Волосы хлынули вниз, накрывая плечи и лопатки.
Давно Эмма так не веселилась. Как будто в компенсацию всему тому фарсу, который творился до сих пор. Однако музыка вдруг оборвалась. Композиция была настолько же заводной, насколько короткой. Колин неожиданно выпустил Эмму из захвата, не подумав о том, что раскрученная, она может упасть. По инерции Эмма отлетела в сторону и попятилась назад на ослабевших ногах.
Но падать не начала. Впечаталась спиной во что-то крепкое, а волосы зацепились за что-то шершавое. Сильная рука схватила за локоть и удержала Эмму на месте.
— Колин – так себе кавалер, да? – прозвучал голос совсем рядом.
Эмма отфыркнулась от волос и обернулась. Ну конечно, кто еще мог её поймать? И на чьём еще лице могли застрять её тёмные кудри? Она резко подняла руку и смахнула свои прилипшие к щетине пряди.
— Прости, — пробормотала Эмма.
Она же не специально влетела в Брента. Не специально заставила его практически отплёвываться от своих волос… Во всём виноват безрассудный мальчишка. Почему тогда Эмме вдруг стало так не по себе?
Из колонки стала раздаваться новая песня. Похоже, что-то не менее бодрое, чем «Он-пират», но уже в совсем другой стилистике. Никакого оркестра. Что-то современное, попсовое. Не говоря ни слова, Брент взял Эмму за предплечья и, так же, как и Колин, начал кружить. Сначала достаточно медленно, потому что песня набирала разгон. А когда начался припев — заставил подпрыгивать и подныривать под свои руки.
Испанский певец пел что-то абсолютно неразборчивое для непривычного слушателя, но это не мешало всей группе у костра разом орать одно единственное внятное слово, восклицать «Хэй!» и прихлопывать. Всё это время Рейнер продолжал оставаться рядом. Ловил, когда Эмма спотыкалась, и заставлял танцевать дальше.
   
ГЛАВА 8
 
29 апреля.