Шагай! (СИ)

Когда Кит еще работал с Эммой, он предпочитал дорогу лесным тропам. В одну из их групп попал мужчина, симпатичный высокий норвежец с конским хвостом и длинной бородой. Он запал на Эмму. Не знал, что у неё роман со вторым инструктором. Об этом, кажется, знали все и всегда, а норвежец несколько дней похода не видел очевидного.
Сделать решающий шаг он решился, когда группа обходила Таллу по правому берегу. Парень вклинился меду Эммой и Китом, посчитав того лишним в их компании, и стал откровенно клеить Эмму, спрашивал, как её найти в сети… Возможно, понял, что поход подходит к концу, а его личная жизнь так и не устроена. Эмму это застало врасплох, а Кита – взбесило. Он-то, как оказалось, всё подмечал. Завязавшуюся драку пришлось ликвидировать, обливая разгорячённых петухов водой. Норвежец, пыхтя и отплёвываясь, остановил первую попавшуюся машину, запрыгнул в неё и уехал. Поход закончился без него. Кит тогда получил выговор и штраф, но вёл себя так, будто на самом деле ему выдали орден.
Лучше бы Эмма уехала с норвежцем. Она вообще многое бы изменила в своём прошлом, если бы могла. Теперь рядом нет ни Кита, ни норвежца, зато есть Рейнер. Подмечающий и понимающий абсолютно всё. Сейчас он не казался таким уж странным, у Эммы с ним даже нашлось нечто общее.
Брент ей нравился. Но его личная трагедия, похоже, еще не потеряла свою остроту, а Эмма не хотела становиться временным утешением.
Берег озера почти остался позади, а вместе с ним заканчивались и относительно значительные леса. Все предыдущие дни горы постоянно прятались за кронами деревьев, зато сейчас предстояло пройти через абсолютную пустошь. Пейзаж просматривался далеко-далеко, пересекая горизонт возвышенностями. Землю то и дело пронизывала сетка ручьёв. Одни достаточно было просто переступить, через другие были переброшены доски-мостики, а с высоты эти каналы, должно быть, напоминали вены на теле здорового, поросшего мхом великана.
На обед стоило остановиться уже сейчас, пока еще можно было спрятаться среди деревьев и ветер не гонял бы пламя костра из стороны в сторону.
Эмма свернула в не слишком густой лес, и пошагала по траве и камням.
— Остановимся здесь, — не оборачиваясь провозгласила она, не сомневаясь, что группа проследует за нею.
Ветки захрустели под многочисленными ногами. Эмма остановилась посреди крохотной полянки и привычно сбросила с плеча лямку рюкзака.
— Колин, — обратилась она. — Разожжешь костёр?
Ответа не прозвучало. Странно. Мальчишка должен был сказать: «Да, кэп. Как скажешь, кэп». Или что-то в этом роде. 
— Колин? – Эмма обернулась и посмотрела по сторонам.
Фрэнсис и Айлин уже расстелили ковры на мокрой земле, Французы как обычно о чём-то тихо спорили, Рейнер замер на месте и хмуро осматривался. Американцев не было. Просто не было. Эмма уронила рюкзак на землю. Что за шутки?
— Ч-что это значит? — заикаясь спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь.
Флоран отвлёкся от перепалки между сестрой и подружкой.
— Что? – сдвинул брови он.
Эмма не отозвалась. Она бегло осматривала туристов, надеясь, что Колин и Дженнифер просто случайно скрылись за чьей-то спиной.
— Американцы пропали, — хрипло пробормотал Рейнер.
— Что? – отозвалась Айлин.
Фрэнсис поднял почти бесцветные брови и скрестил руки на груди.
— В каком смысле?
— Оглянись, — обратился к нему Брент. – Их нет.
Леа и Мари наконец замолчали и стали недоуменно озираться. Фрэнк последовал их примеру. Голова Эммы закружилась, а перед глазами поплыли цветные пятна. Паника накрыла внезапно. Только не это. Не может быть… Эмма согнулась пополам и уперлась ладонями в колени. Нужно продолжать дышать. Не забывать про дыхание…
Рейнер сложил ладони рупором возле рта и набрал полную грудь воздуха.
— Колин!!! – заорал он. – Джен!!!
Его голос отбился эхом и утонул в порыве ветра. Больше никаких результатов окрик не принёс.
— Вы что, потеряли своих туристов? – скептически спросил Фрэнсис.
Да. Так оно и есть. Потеряла. Впервые в жизни. Тошнота подкатила к горлу, Эмма зажала рот ладонью и глубоко вдохнула. Один, два, три, четыре…
 
— Вспоминайте, — она резко разогнулась и обхватила руками голову. – Все вспоминайте, где видели или слышали их в последний раз.
Светлые брови Фрэнка снова сместились на лоб.
— То есть мы должны отвечать за вашу оплошность?
— Фрэнсис, — Эмма крутанулась на пятках и вперила взгляд в светлые глаза за стёклами очков. — Если вам нечего сказать – замолчите вообще.
На стоянке стало тихо. Только ветер завывал в зеленых кронах. Фрэнсис удивлённо моргнул, открыл и захлопнул рот. Если бы не весь ужас сложившейся ситуации, Эмма могла бы рассмеяться.
— Они плелись в хвосте и обнимались через шаг, — тихо заговорила Айлин. – Смеялись, шептались.
— Полдня вели себя, как после секса, — вставила Мари.
Краем зрения Эмма заметила, как Брент поднял руку и зажал пальцами переносицу.
— Потому что они после секса, — снова заговорил Фрэнсис. – Я говорил тебе, Айлин, нужно было постучать им ночью и приказать заткнуться.
— Боже, Фрэнк, ну при чём здесь это? – закатила глаза его жена.
Точно, Марлоу жили в двести седьмом и судя по всему тоже стали свидетелями ночного концерта. А сейчас малыши в счастливом угаре отбились от группы, и никто этого не заметил. Какой кошмар… Где были её глаза и уши? Как она смогла допустить такое?
— Я пойду назад, — заговорила Эмма. – Оставайтесь здесь, я должна их найти.
— Я пойду с тобой, — Рейнер наконец освободил руки от лямок рюкзака и решительно опустил его на землю.
Эмма хотела отказаться. Это её проблема, её ответственность. Но она не представляла, как справится в одиночку. Это немыслимо. Просто немыслимо.
— Хорошо, — кивнула она, стараясь, чтобы зубы не выстукивали дробь. – Идём сейчас. Все остаются здесь. Только попробуйте сдвинуться с места…
— Мы всё поняли, не нужно быть такой грубой! – возмутилась Мари.
Возможно, француженка была права. Нет, она была права на сто процентов. Однако в данный момент Эмму это не волновало. Если раньше она могла улыбаться и извиняться, то сейчас её нервы были оголёнными проводами.
— Я всего лишь прошу никуда не уходить! – повысила голос Эмма.
— Мы не идиоты, сами знаем, что одним нам никуда нельзя! – не осталась в долгу Мари.
Эмма уже успела отступить к краю леса, но замечание девушки заставило её развернуться.
— Может хватит придираться к словам и действиям других людей?
— Эмма, — к ней под локоть пролезла мужская ладонь и легко схватила за куртку. – Идём. Нам нужно выходить.
— Да нет, ей нужно еще постоять здесь и поорать, — скривилась француженка.
Как не сорваться и не наорать на самовлюблённую идиотку? Никак Абсолютно никак.
— Как хорошо ты знаешь, что мне нужно делать! – рявкнула Эмма.
Она обязательно об этом пожалеет. Позже.
Рядом раздался треск веток, и все головы повернулись в ту сторону, откуда шёл звук. Через секунду к стоянке вышла пара. Юные, раскрасневшиеся, растрёпанные. Шапки заткнуты в карманы курток, сами куртки нараспашку. На лицах играли полуулыбки, а глаза блестели.
— Эй, девочки, чего кричите? – задорно спросил Колин, остановившись рядом с баулом Брента.
Эмма растеряла весь свой запал. Мальчишка легко сбросил с плеч рюкзак, подошёл к Дженнифер и галантно помог ей вынуть руки из лямок. Все лица сейчас были обращены к американским детям. Но они этого не замечали совсем. Будто это не они исчезли непонятным образом и появились из ниоткуда.
— Вы… вы где были? – ошарашено спросила Эмма.
Мальчишка забросил руку за голову и почесал затылок. Дженнифер густо покраснела.
 
— Мы-ы… — протянул Колин. – Ну мы это… В общем, решили отлучиться…
— Угу, — пискнула девчонка.
Они. Решили. Отлучиться. Как всё просто. За пять минут Эмма успела пережить коктейль эмоций, наговорить грубостей своим туристам, собраться на поиски, и всё потому, что двое подростков в остром пубертате решили отлучиться.