Шагай! (СИ)

За их спинами раздался топот ног: группа послушно увязалась следом.
— Ты просто хотел сувенир, — скептически выгнула брови Эмма. — Вопрос был риторическим.
— Что такое «камень силы?» — спросила Мари откуда-то из «хвоста» группы.
— Ерунда. Не слушайте его.
— Не ерунда, а легенда, – возразил мальчишка, продолжая вести Эмму за локоть так, будто ей нужна его поддержка. – Тот, кто пронесет в рюкзаке «камень силы», получит в награду мощь, выдержку и отвагу.
Значит вот как красиво это называется. Эмма громко хохотнула.
— Проще говоря, ты хотел подбросить кому-то булыжник и посмотреть, как он потащит лишние фунты на спине.
— Ни в коем случае, — заулыбался Колин.
— Трепло.
— C’est quoi cette légende*? («Что за легенда?» — фр.) – пробормотала Леа. – Je ne comprends rien. («Ничего не понимаю» — фр.)
— C’est une blague, Léa* («Это шутка, Леа» — фр.), — раздался голос Рейнера. – Il n’y a aucune légende. Colin voulait piquer cette pierre pour la mettre dans le sac de quelqu’un de nous. Mais Emma ne l'a pas laissé faire*. («Нет никакой легенды. Колин хотел украсть камень на горе, чтобы потом подбросить кому-нибудь в рюкзак. Но Эмма ему не позволила.»)
Слышать своё имя (а Эмма уже вполне могла различить его в речи) было странно и подозрительно. Она осторожно высвободила локоть из захвата мальчишки, обернулась через плечо и нашла взглядом серые джинсы, распахнутую синюю куртку с толстовкой в её вырезе, и синюю шапку. Брент Рейнер будто почувствовал этот взгляд. Он отвернулся от француженки и посмотрел на Эмму.
— Я объяснял, что это прикол, — сказал он серьезно.
Билли Миллиган. Он снова переключился с милого тупицы на адекватного мужчину.
— Не понимаю, зачем так шутить над людьми, — скривилась Мари. – Это разве смешно?
— Это весело, — беззаботно улыбнулся ей Колин. – И потом я забрал бы камень домой. Он же всё-таки уникальный, с шотландских гор.
— Забрал бы, конечно, — снова заговорил Рейнер. – После того, как кто-то дотащил бы его вместо тебя до Форта-Уильям? Если бы я нашёл его в своём рюкзаке, этот камень стал бы твоим надгробием, честное слово.
— Да ла-адно, Рейни! – протянул мальчишка. – Тебе я не стал бы подбрасывать. Ты забавный.
Губы Рейнера изломились в кривой ухмылке. Он сделался ужасно обаятельным.
— «Рейни»? Ты думаешь, что придумал что-то оригинальное?
Колин выставил вперед кулаки, вскинул брови и стал дёргать плечами.
— «It's raining men, hallelujah!**», — фальшиво запел мальчишка. Рейнер устало вздохнул и прикрыл глаза рукой. — «It's raining men, amen!», — продолжил пританцовывать Колин.
Он снова включил в себе несмешного юмориста, и Эмма тихо порадовалась, что сейчас его юмор направлен не на неё. Рейнер постоял всего секунду, слушая выступление. Он вдруг сорвался с места, подскочил к парню, зажал его шею в сгибе своего локтя и с силой натянул шапку на лицо Колина. От удивления Эмма чуть не открыла рот.
— Ай, ай, ай! – завыл Колин через тонкую вязку шапки.
— Плохо поёшь, — безмятежно проговорил мужчина. – Я слышал тысячу исполнений. Твоё – худшее. 
— Понял, — пискнул мальчишка. – Я всё понял.
Захват ослаб так же неожиданно, как и образовался. Колин выкрутился и отскочил на несколько шагов, тяжело и часто дыша. А Эмма поймала себя на том, что улыбается.
______________
**  Билли Миллиган — американский гражданин, один из самых известных людей с диагнозом «множественная личность» в истории психиатрии. Расщепления личности Миллигана насчитывали 24 полноценных личности.
** «It's raining men» — песня, записанная в 1982 году группой The Weather Girls. Версия в исполнении Джери Холлиуэлл стала саундтреком к фильму «Дневник Бриджит Джонс».
* * *
 По мере медленного продвижения группы на север вдоль озера, вид гор менялся. Почти незаметно, неуловимо, но к вечеру, когда лес в очередной раз расступился и справа показались горы, они были уже не те, что остались позади, в Балмахе. Вершины стали выше, темнее и внушительнее.
 
За день группа прошла одну маленькую деревеньку. Когда крыши домов показались за деревьями, Брент вдруг отчётливо понял, как чувствовал себя изгой, когда его нашли на плоту в океане.
— Ну наконец-то! Пришли! — радостно воскликнула Леа.
Но её ждало жестокое разочарование, впрочем, и как Брента, хотя он промолчал. Деревня не входила в план, и группа просто прошла мимо. Леа восприняла это с огромной печалью. Вообще она напоминала обиженного ребенка, которого наказали этим походом. Флоран всё терпел и успокаивал свою подружку, его сестра нервно пыхтела от каждого нового стенания. А мисс Маршалл отстранённо наблюдала за всем происходящим. Она так и не пыталась ни к кому примкнуть. Следила за всеми, но держалась в стороне.
Брент её понимал. Когда за время работы перед тобой мелькают тысячи лиц, перестаёшь к кому-то привязываться. Лучше быть сторонним наблюдателем, чем пытаться влезть в чью-то компанию и потом терять людей из-за расстояния. Хотя некоторые коллеги Брента в каждой поездки легко сходились с абсолютно чужими людьми только ради того, чтобы не быть в одиночестве.
Сумерки стремительно опускались на лес. Как и написано в буклете, которого Брент якобы не имел, прошагав семь миль, группа разбила лагерь неподалёку от воды. Если отойти всего на пятьдесят футов от стоянки — деревья неожиданно заканчивались и перед глазами появлялся небольшой пляж и бескрайнее озеро. Холодное. Конечно, если очень отчаяться, то можно искупаться, однако Брент отчаялся еще не настолько.
Он ставил палатку сам. Как взрослый мальчик. Мисс Маршалл ответственно предложила ему помощь, но он отказался. Брент не собирался заставлять человека делать ненужную работу, если только это не касалось безобидной болтовни. Можно лишний раз переспросить и уточнить какую-то информацию. Но заставлять девушку прыгать вокруг и устраивать показательное выступление не входило ни в планы Брента, ни в жизненные принципы.
Зато в этот раз Фрэнсис всё-таки вытребовал помощь для себя. Его прекрасная шотландка присоединилась к приготовлению ужина, и Фрэнк не пожелал сражаться со снаряжением. Брент исподтишка наблюдал за происходящим, ожидая, что мисс Маршалл как-то осадит зарвавшегося сноба, но девушка только молчала и вбивала колышки в землю. Она в принципе предпочитала помалкивать. Говорила только если у неё что-то спрашивали. Странное поведение для гида, который в начале поездки дарил улыбки даже тем, кто этого не заслуживал.
Костёр горел, потрескивая хворостом. Ужин закончился и перетёк в спокойное созерцание пламени. Почему-то в этот раз спать никто не спешил. Все, кроме Мари (она скрылась в своей палатке сразу после ужина) расселись вокруг огня, как индейцы, накинув на плечи имеющиеся пледы и куртки. Для завершенности картины не хватало длинной пыхтящей дымом трубки, передаваемой из рук в руки.
Колин вытянул из своего рюкзака пакет зефира. Нашёл рядом с собой тонкую сухую ветку, наколол на её конец одну зефирину, и поднёс конструкцию к огню.
— Где ты взя-ял? – удивлённо воскликнула сидящая рядом с парнем Дженнифер.
Зефир стал быстро темнеть, приобретая светло-коричневый оттенок. Колин отдёрнул ветку от костра и передал её своей подружке.
— Купил, — пожал плечами мальчишка.
— Я не видела, — улыбнулась Джен.
— Потому что я спрятал.
Брент наблюдал за ними, сидя напротив. Эти дети чем-то неуловимо напоминали его самого и Амелию. Бывшая жена так же удивлялась каким-то глупым мелочам, которые мог сотворить Брент. Раньше. Когда они были такими же детьми, как Колин и Дженни.
 
Они познакомились на первом курсе университета. Быстро сдружились, сходили на свидание, потом еще на одно… Она была симпатичной тоненькой девчонкой, с курносым носом, каштановыми кудряшками и озорной улыбкой. Всё закрутилось мгновенно и надолго…
Если бы тогда к Бренту явился он же из будущего и предупредил, как всё закончится, то он предложил бы встречаться Кристине, лучшей подружке Амелии. Или не предложил бы… Всё-таки за эти годы случилось много хорошего.