Охраненок (СИ)

Громобой зевнул, потянулся и сказал:
— Я бы лучше поспал.
— Не самое безопасное место, чтобы дрыхнуть, — с усмешкой заметил Травослав.
— Ну да, — согласился Добромир. — Я, пожалуй, лучше осмотрюсь. А ты пока читай, у тебя это лучше всех получается, мы все равно ничего не поймем.
Он хлопнул по плечу Громобоя, который, кажется, готов был заснуть, прямо стоя посреди зала, и сказал:
— Глянь, что там снаружи, а я пока здесь все осмотрю. Только далеко не отходи.
Громобой не стал возражать. Сменив факел на фонарь, найденный тут же на полке шкафа, он вышел за дверь. Добромир же, вооружившись свечой в подсвечнике, принялся более тщательно обследовать помещение. Он и сам не знал, что конкретно ищет, просто решил для себя, что нужно осмотреть дом как следует.
Все, что попадалось на глаза, только лишний раз доказывало скудность багажа собственных знаний: мешочки с травами, горшочки с порошками, склянки с жидкостями — все подписанные, но все равно непонятные. Черт его знает, что тут хранит неизвестный алхимик и как это поможет разобраться в ситуации. Вся надежда только на сообразительность Травослава.
У одного из шкафов Добромир запнулся за массивное кольцо, сцепленное скобой с половицей. Посветив себе под ноги, он обнаружил, что стоит на крышке люка. Должно быть, внизу погреб. Может, там есть что полезное?
Добромир ухватился за кольцо, потянул. Крышка тяжело приподнялась, снизу повеяло холодом. Запоздало Добромир подумал, не слишком ли опрометчиво поступает? Неизвестно ведь, что там внизу — а ну как вырвутся наверх трупни целой толпой, или кто еще похуже.
— Ты чего там шебуршишь? — окликнул его Травослав, отвлекшись от изучения манускриптов.
— Тут люк в полу, — отозвался Добромир. — Кажется, погреб.
— Да ну?!
Травослав покинул свое место и присоединился к товарищу.
— Надо бы посмотреть, — предложил Добромир.
Он взмахнул подсвечником, попытавшись огоньком свечи разогнать подвальную тьму. Осветить удалось только пару верхних ступеней деревянной лестницы.
— Давай проверим, — охотно согласился Травослав.
Добромира даже удивила такая смелость товарища, вот от кого бы совсем не ожидал. А может, тоже скрывал свой страх за бравадой.
Оба осторожно спустились вниз. Погреб оказался просторным, пламя свечи было не в состоянии осветить его полностью. Добромир и Травослав все так же осторожно двинулись вперед. Через пять шагов они наткнулись на деревянную стойку, с висевшими на ней мотками пеньковой веревки и цепями. В паре шагов от нее стоял странный стол с какими-то приспособлениями.
— На пыточное устройство похоже, — заметил Добромир, вспомнив картинки, которые когда-то видел в книге о стародавних временах.
— Скорее, что-то медицинское, — поправил спутника более сведущий в науках Травослав. — Какое-то исследовательское устройство.
— И чего на нем исследовали? — спросил Добромир.
Травослав пожал плечами. Проведя ладонью по столешнице, он произнес:
— Не знаю, но мне кажется, что его использовали совсем недавно.
Добромир прошел еще дальше на пару шагов и осветил еще один стол.
— А этот, похоже, сломан, — заметил он, увидев расщепленные концы деревянных брусков, торчавших с одной стороны стола.
— Ну да, — согласился Травослав.
Добромир повернулся, осветив еще один стол, но тут же отшатнулся и чуть было не выронил свечу от неожиданности.
— Что там? — насторожился Травослав.
Добромир лишь просипел в ответ что-то неразборчивое, настолько перехватило горло. Он снова вытянул руку со свечой, осветив стол.
Травослав нервно сглотнул, так же на время утратив дар речи. От такого зрелища, наверное, даже бесшабашный Громобой растерялся бы.
На столе лежало обнаженное тело человека, растянутое за руки и ноги и прикованное цепями к столешнице. Нижнюю половину лица скрывал плотный кожаный намордник, на голове был надет такой же кожаный колпак с крупными металлическими клепками, из-под которого на парней пристально смотрели глаза, лишенные осмысленности. Это было именно тело — назвать его человеком не повернулся бы язык, слишком уж явно были заметны следы трупного гниения. Но и на совершенно мертвого он тоже не был похож.
 
— Трупень, — выдохнул Добромир, наконец совладав с собой, то ли спрашивая, то ли утверждая.
Травослав молча кивнул и снова сглотнул.
Неожиданно трупень рванулся так, что парни отшатнулись, на этот раз испытав прилив не просто страха, а самого настоящего ужаса. Однако оковы держали крепко.
— Вот зараза! — в сердцах выругался Травослав.
— Ты хотел живого трупня поймать, — напомнил Добромир. — Вот тебе трупень, и ловить не надо.
— Да уж, — отозвался Травослав.
Тон его был абсолютно лишен всякого энтузиазма, которым он горел раньше и который, видимо, мгновенно улетучился, стоило только увидеть воочию ожившего мертвеца.
— Как изучать будешь? — полюбопытствовал Добромир.
Вопрос прозвучал с легкой насмешкой — поняв, что никакой угрозы от скованного трупня нет, Добромир почувствовал себя уверенней.
— Подумать надо, — пробормотал Травослав.
Время ему требовалось не столько на раздумья, сколько на то, чтобы собраться с духом — все-таки не каждый день видишь перед собой живьем того, кого уже давно закопали в землю мертвым.
Добромир обошел прикованного к столешнице трупня кругом, уже не особо реагируя на его тщетные попытки вырваться из оков, и наткнулся еще на один стол.
— Ого! — вырвалось у него.
— Ого! — эхом отозвался Травослав, последовав за ним.
На столе лежал Бранибор, точно так же, как и трупень, прикованный цепями. Но в отличие от мертвеца старый охранитель был абсолютно неподвижен.
Травослав склонился над стариком, пытаясь различить хоть какие-то признаки жизни.
— Дышит? — настороженно спросил Добромир.
— Не разберу, — озадаченно пробормотал Травослав. — По-моему, жив.
— Почему тогда не шевелится? — снова спросил Добромир.
— Да мне-то откуда знать? — отозвался Травослав. — Я ж не врачеватель.
— Меня же лечил.
— Сравнил свои синяки с… Не знаю с чем.
Травослав оттянул пальцами веки Бранибора, посмотрел в его замутненные зрачки и предположил:
— Может, опоили чем.
— Смотри, у него на голове такая же штука, как у того. Может, если снять, очнется.
Добромир указал на кожаный шлем с клепками. Оба шлема меж собой соединялись тонкими медными проводами.
— Да его вообще лучше бы вытащить отсюда, — ответил Травослав.
Добромир полез под столешницу, вытащил шпильки, запирающие оковы, отомкнул цепи. Травослав тем временем расстегнул ремешки и осторожно стянул шлем с головы Бранибора.
— Боюсь, когда старик очнется, ему это не понравится, — заметил Травослав, увидев, что голова охранителя обрита наголо.
— Главное, чтобы очнулся, — ответил Добромир.
Вдвоем они взвалили бесчувственное массивное тело на плечи и потащили к лестнице. Обоим сразу подумалось, что сейчас совсем не помешала бы помощь Громобоя — слишком уж тяжел оказался старый охранитель.
— Стой! — Травослав остановил товарища в двух шагах от лестницы и задрал голову, глядя в распахнутый люк. — Слышишь? Вроде там кто-то есть.
— Громобой, это ты?! — крикнул Добромир. — Иди сюда! Мы Бранибора нашли!
Наверху послышались шаги, какой-то шорох, затем крышка люка с грохотом захлопнулась.
— Если это Громобой, то я чего-то не понимаю, — озадаченно пробормотал Добромир.
— Да ну, — не поверил Травослав. — Он хоть и придурковатый, но не настолько же.
— Сейчас все узнаем, — решительно сказал Добромир. — Клади его.
Они осторожно опустили бесчувственного Бранибора на пол, рядом Добромир поставил подсвечник со свечой, затем парни поднялись по лестнице и общими усилиями попытались приподнять крышку люка. Но едва крышка поддалась, как снаружи на нее обрушилось что-то тяжелое, будто кто-то прыгнул сверху.
— Кто бы там ни был, он точно не хочет, чтобы мы отсюда выбрались, — заметил Травослав.