Невестка слепого барона (СИ)
До сих пор я как-то не слишком задумывалась о том, что часть продуктов можно продать. Например, солонина, из которой я несколько раз пыталась готовить, так и не вызвала моей любви. Мясо было жестким и довольно безвкусным. А вот если будет целая свиная туша, часть которой можно заморозить, то эту самую солонину можно будет отвезти на рынок, а уж на вырученные деньги купить то, что мне понадобится. Так что, вооружившись уличным фонарем, я пошла вместе с Хансом в свинарник: осматривать место действия.
Старшая хрюшка и в самом деле выглядела достаточно крупной.
— А вторую, госпожа, ближе к весне разделаем. Вот тут я подходящие доски нашел. А вот на эти козлы они и укладываются. Видите, по краям опалено малость? Это ежли по уму свинью колоть, то потом надобно соломкой обложить тушу и тую солому поджечь. И щетина вся прогорит, да и у сала появится этакий вкус, как будто его прямо коптили. Многие, кто свиней колет, этак не делают, а по мне, так зря! Тута вон горелое дерево, совсем старое. Видать, раньше палили, а потом забросили. Ну, это мы непременно исправим!
Весь этот день мы с Ниной потратили на подготовку. Мыли и драили все, что нам понадобится: большие медные тазы и деревянные кадушки, здоровые глиняные миски, которые из-за размера хранились отдельно от кухонной посуды. Кипятили тряпье и чистили большой котел, в котором вываривают кости. Было почищено бесчисленное количество головок чеснока и перетерта в каменной ступке целая горсть горошин черного перца. Заодно я порылась в запасах и нашла там солидных размеров мешочек с укропным семенем.
— Госпожа, это ежли кого газы мучают, то из семени отвар делают и пьют.
— Нет, Нина. Может, конечно, оно и помогает от газов, но если с ним сало посолить – пальчики оближешь!
— Что-то я про этакое не слыхала, госпожа Клэр, – с сомнением отозвалась служанка.
— Ничего, скоро попробуешь, – засмеялась я.
Работы хватило всем, но это были ягодки по сравнению с хлопотами следующего дня. Ханс оказался настоящим сокровищем: он не только быстро и аккуратно заколол свинью и подвесил ее, чтобы стекла в ведро кровь, но еще и совершенно ювелирно разрубил затем тушу на куски удобного для нас размера.
— Эх, госпожа Клэр, была бы коптильня, какие бы ребрышки можно было изготовить! Ну, ничего-ничего, ежли Господь даст, летом вот в том от уголку обустроим. Опять же и хранится копченое куда как дольше.
Этот день, а также следующий, кухня напоминала собой небольшой филиал ада. Медленно парил на огне огромный котел, в котором плавали разделанная голова, все голени и куски рульки. По моей просьбе Нина споро ощипала двух старых кур, и их костлявые тушки также были брошены в будущий холодец.
Ханс промыл кишки, которые я потом перемыла лично: просто во избежание…
Нарубить ножами мясо на колбасу было самым муторным и сложным. Но поскольку Нина не отлынивала и не бурчала «да зачем бы такое придумывать!», то и с этим нужным делом мы справились. К концу второго дня мы дружно намывали кухню, оттирая щеткой с каменных плит жирную пленку.
Остывали на улице, прикрытые сверху чистой тканью глубокие миски с холодцом. Даже если свекру и свекрови не понравится это блюдо, то четвертушка такой порции, брошенная в горшок с похлебкой или кашей, превратит блюдо в потрясающе вкусную еду.
Часть свиного жира я перетопила, с улыбкой вспоминая господина Люке и его рассуждения о «благородстве» смальца. Шкварки подсолила и сложила отдельно, а в вытопленный золотистый жир кинула кольцами колбасу и, дождавшись, когда колбаски зазолотятся, оставила остывать на улице прямо в этом жиру. Так они сохранятся достаточно долго. Помнится, у бабы Маши мы ели такие колбаски даже ранней весной. Главное – не ползать в горшке с салом руками.
Часть свинины была порублена вместе с хрящами небольшими порциями. И хотя Ханс утверждал, что так никто не делает и лучше морозить одним большим куском, я предпочла свой метод хранения. Морозы стояли нешуточные. Каждый раз потом слегка размораживать кусок, чтобы отрубить небольшую порцию – не лучшее решение.
Ящик, плотно набитый завернутыми в чистую холстину ломтями сала, я держала в тепле кухни три дня. Никаких особых пряностей не использовала: соль, немного черного перца и куча чеснока, а также щедрая щепотка укропного семени. Именно оно будет изюминкой и придаст салу шикарный вкус.
Но больше всего, как ни странно, все оценили кровяную колбасу и прессованный свиной желудок. Кровяную колбасу я делала сама, в очередной раз с благодарностью поминая бабу Машу и ее деревенское хозяйство. Я точно знала, сколько молока нужно влить, сколько пшенки насыпать, а сколько добавить мелко рубленного сала, чтобы колбаса получилась вкусной и сочной. Было чуть страшновато забыть какую-то деталь, но я справилась.
Желудок же я нафаршировала кусочками печени, легких и парой ложек рубленого сала. Затем отварила и на ночь положила под пресс. А уже утром подала к столу тонкие ломти лакомства. Оценила даже вечно недовольная госпожа Розалинда.
Глава 37
После хлопот со свиным мясом, накормив семью деликатесами, я взяла день отдыха, попросив Нину отнести завтрак барону. Еды наготовлено было достаточно для того, чтобы я дня два-три не вставала к плите. Поэтому утром я просто отсыпалась и валялась в кровати почти до обеда, изредка потягиваясь под теплым одеялом и размышляя о том, что и как лучше организовать.
Никогда особо Марьей-искусницей я не была. Однако в детстве, как и многие школьники, ходила то на кружок мягкой игрушки, то пела в хоре, то целое лето училась вязать макраме. Разумеется, все это были сиюминутные увлечения, которыми я никогда не занималась серьезно. Но худо-бедно какие-то основы у меня были. Помнится, в девятом классе я даже связала в подарок маме рукавички.
Вязаных вещей, пусть и самых примитивных, я видела здесь достаточно. А вот, например, кружева почти не было. Я знала, что существует множество видов кружевных изделий: от вологодского до фриволите и ирландского. Но сама никогда не училась и даже, наверное, не смогу отличить один вид от другого. А вот с макраме все было немного проще. Кое-какие узлы я помнила до сих пор. Кое-что смогу восстановить. А если чтото понадобится дополнительно, просто придумаю.
Кроме всего прочего, макраме не требовало каких-то особых инструментов или сложных механизмов. Ножницы, самая примитивная линейка, ну и шнуры или нити разных цветов и размеров. Больше, в общем то ничего и не нужно.
Конечно, хорошо бы иметь цветные стекляшки: всякие там бусинки, кабошончики и прочую блестящую ерунду.
Но уверена, что такие игрушки будут не по карману простым крестьянкам и горожанкам. Я же, если хочу найти именно массового покупателя, должна ориентироваться на местный рынок. Уж что-что, а всяких рекламных фокусов от коммерческого отдела на работе я насмотрелась и наслушалась досыта. Так что прекрасно понимала: мои будущие покупатели небогаты, но тоже хотят “красивое”.
К обеду я все-таки встала: голод не тетка. Прихватила на кухне лепешку и кусочек остывшей свинины.
Задумчиво загрызла бутерброд. Вернулась в трапезную и выслушала от свекрови бурчание на тему: “Дрыхнешь весь день, бездельница ленивая!». Спорить не стала, размышляя о своем.
До сих пор, с того момента, как заставила свекровь двигаться, я совершенно не задумывалась, чем занимается тетка целыми днями. Мне-то работы по дому хватало всегда. А ведь она за целый день только дважды – утром и вечером – ходила к туалету, чтобы вынести собственный горшок. А! Ну и еще утром заправляла постель. Чем же она занималась все остальное время? Решив ненадолго отложить свои дела, я присела рядом с баронессой и спросила:
— Госпожа Розалинда, вы очень скучаете по хлебу?
Она раздраженно фыркнула и привычно начала:
— Издеваешься?! Ну ничего-ничего… сынок вернется…
— Сейчас нет метелей. И если вы дадите мне деньги на хлеб, я охотно схожу в город сама или попрошу Нину.