Невестка слепого барона (СИ)

— Петроний!
Голос моего свекра был не такой и громкий, но плотник тут же прекратил свое словоблудие и, задрав голову, посмотрел на барона. Потом тяжело вздохнул и почти бегом кинулся к лестнице.
Я и его сын наблюдали снизу, как почтенный мэтр, торопливо поднявшись по лестнице, беспрестанно кланяется и что-то говорит. Однако это словоизвержение закончилось странноватым жестом свекра: он постучал указательным пальцем по перилам площадки. И от этого тихого звука мэтр замолк, прижимая к груди скомканную шляпу и с почтением глядя на барона. Свекор произнес буквально несколько фраз и говорил так негромко, что нам внизу слышно не было. Мэтр часто-часто закивал в ответ и низко поклонился в спину уходящему барону. Затем, спустившись на землю, мэтр начал торопливо скручивать в клубок свою веревку и заявил мне:
— Так что, госпожа баронетта, до завтрева. С утречка мы с сыном придем и весь струмент привезем и гожие материалы.
Боясь нового словоизвержения, я даже не рискнула спросить, из чего будут делать лестницу и сколько она стоит.
Всяко, барон выбрал для себя не худший вариант.
С утра на телеге привезли кучу досок, и во дворе завизжала пила. Я с интересом рассмотрела инструмент: формой он почти не отличался от современного мне, но явно был выкован в ручную, а не отштампован из заготовки. Сколачивали лестничные пролеты прямо на заднем дворе. Я представляла, что рабочие будут заменять их по очереди, но оказалось, что это не так. Плотник собирался сперва изготовить все пролеты, привезти готовые балясины для перил и только потом с помощью подсобников поменять всю конструкцию в один день. Об этом мне поведал барон, когда я принесла ему завтрак.
— Тебе не нужно слушать его болтовню, Клэр. Когда ты пытаешься что-то заказать, не важно: лестница это или платье, ты должна точно знать, из какого материала эта вещь будет и сколько ты готова заплатить. Всегда выбирай честную цену и не позволяй заговаривать себя до смерти.
— Господин барон, откуда бы я могла узнать честную цену на лестницу?
Барон усмехнулся и ответил:
— К сожалению, девочка, это приходит только с опытом. Но болтал мэтр не просто так. Многие смерды, кто перешел жить в город и обучился мастерству, излишне словоохотливы. Они стараются показать важность своего ремесла и набить себе цену. С крестьянами попроще. Но не расстраивайся так, Клэр. Со временем ты привыкнешь и научишься управлять людьми.
— У меня не так много времени на обучение. Через год вернется мой муж, – я поставила на стол тарелку с завтраком и ушла.
Я была благодарна барону за помощь и попытку обучения, но, к сожалению, понимала и некоторую бессмысленность этого самого обучения. Пока не решена основная проблема моей безопасности, все это пустое. В обед из города пришла молодая беременная женщина, жена старшего сына плотника. Она принесла работникам закутанный в тряпки горшок с каким-то варевом и, дожидаясь, пока мужчины поедят, чтобы забрать посуду с собой, зашла на кухню, попросила воды: ей захотелось пить. Агапа в это время управлялась со скотиной, и я, воспользовавшись случаем, предложила женщине посидеть и передохнуть перед дорогой. Похоже, ей было любопытно посмотреть на баронскую кухню, потому что она воспользовалась моим предложением с радостью и благодарностью.
— Спасибочки вам, госпожа баронетта. И то, притомилась я в дороге. Уже и срок немалый, – она погладила себя по изрядно округлившемуся животу, – а бегать все одно приходится. Свекровь стара, ей такой путь в тягость.
— Может быть, налить тебе взвара?
Женщина была довольно молода, лет двадцать пять, не больше. Круглолицая и крепенькая шатенка, одетая в тяжелую суконную накидку, которую она с удовольствием сняла, чтобы погреться на табуретке возле печки. Она отхлебывала горячий напиток, грея озябшие пальцы о кружку, и неторопливо рассказывала:
— Четвертый год я замужем, госпожа баронетта. А до того служила при кухне в доме барона фон Брандта.
Помощницей при кухарке. Оно и сытно, и тепло было. Я и с мужем там и познакомилась, прямо на кухне. Он у нас полочки навешивал. Там меня и углядел, – хихикнула она.
  
Звали женщину Бертилда, и она собиралась рожать второго ребенка. Некоторое время она рассказывала о том, как ей повезло со свекровью: что та «…добрая женщина, и не придирается никогда зазря». Из ее разговора получалось так, что дом они с мужем выкупили прямо рядом со свекрами, чтобы мужчинам было удобнее работать.
— Тамочки между домами проход небольшой есть. В том проходе они все свое добро и хранят. Сделали себе навесик. И какая работа если мелкая, то тамочки и сполняют. Потом как-то незаметно рассказ ее вернулся на кухню барона Брандта. И вот тут она смогла меня заинтересовать разными кулинарными деталями:
— А как же, госпожа баронетта! Я у тетки Сигулд готовить училась. Все внимательно смотрела. И теперь в Христовы праздники мужу своему, как барону какому, готовлю, – хихикнула она.
Вспомнив претензии свекрови на жидкую кашу, решила выведать у Бертилды, чем отличается стол барона от стола горожанина. Женщина была так явно рада моему любопытству, что я мгновенно получила несколько весьма странных рецептов. Особенно поразил меня один вариант соуса.
— Оченно барон это блюдо уважал! Как ежли рыба какая благородная попадет, так ее надо почистить, выпотрошить и прямо целой тушкой сварить. И в воду, где варишь, ничего добавлять нельзя: ни соли, ни сахару.
Только как закипит рыба, стакан вина тетка Сигулд вливала. Потом этую рыбину она этак ловко на блюдо перекладывала целиком и прямо горячую соусом заливала. И сразу ее на стол. Рецепт соуса Бертилда тоже мне расписала. Но, на мой взгляд, был он весьма необычным. Для этого соуса требовалось три сырых желтка и три вареных, а также петрушка, чеснок, соль, сахар и растительное масло.
Технология приготовления была следующая: вареные желтки растирали в ступке со всеми остальными сухими ингредиентами. Потом добавляли сырые желтки и растирали еще некоторое время. И только затем, предварительно тщательно размешав в отдельной посудине растительное масло и вино, вливали полученную смесь в желтки. Разумеется, никакой граммовки не было: соль и сахар, как и остальные продукты, брались исключительно по вкусу.
На слух соус казался похожим на плохо взбитый майонез, если бы не наличие вина. Однако тут я додумалась уточнить:
— Бертилда, а вино какое требуется?
— Самое кислое. Тетка Сигулд загодя бутылку на окно ставила и сказывала, что так оно еще лучшее будет.
— А ты сама это вино пробовала?
— Пробовала, госпожа баронетта, – Бертилда хихикнула и добавила: – Кислючее оно, аж страсть!
Тут я сообразила, что вином заменяли обыкновенный уксус. Заодно в процессе беседы всплыла тема каш. И я поняла, чем недовольна была свекровь. Я варила на завтрак обыкновенные молочные каши: нежные и не слишком густые. В баронском доме кашу готовили по-другому. То, чем я кормила свекровь, оказывается, годилось только для десерта. А на завтрак или обед и пшено, и овсянку, и дорогой привозной рис варили в пропорциях два к одному, остужали плотную массу, нарезали кусками, как хлеб, и сверху снова заливали каким либо соусом.
— Тетка Сигулд по части соусов прямо мастерица была! Изо всего подряд готовила: и тебе финики, и тебе яблоки, и с мясом протертым, и со всяческими травами! А уж сколь яиц уходило на это роскошество! – Бертилда покачала головой, то ли с восторгом, то ли с осуждением.
Мы разговаривали еще некоторое время, а потом она спохватилась, смешно всплеснув руками:
— Ой, батюшки! Это как же я с вами заболталась! Свекровка-то ругаться станет… Благодарствуйте на угощение, госпожа баронетта, – она торопливо поклонилась и, прихватив свою накидку, ушла.
С лестницей плотник с помощником возились четыре дня. На пятый вместе с ним из города пришли еще двое работников. И старое трухлявое дерево, наконец свалили грудой возле стены башни. А новые пролеты, крепкие и прочные, заняли свое место уже к вечеру.