Первые шаги (СИ)

Вернемся к нашим баранам, точнее, к нашей ведьме — сильная, ловкая, мастерски обученная своему ремеслу трехсотлетняя гадина. Если бы она по-тихому убивала сельских жителей, перебираясь из одной деревни в другую, никто ничего бы и не заметил. Заболел человек и помер. Похоронили и забыли. Время такое — тяжелое, горевать некогда, нужно работать, страну поднимать. Только вот подалась ведьма в город и не абы какой, а в саму Москву — матушку. Начала наводить порчу на молодых, сильных парней, тянуть из них жизненную энергию, растить свои силы, применяя запретные заклинания и проводя кровавые обряды. Так бы мы ее и проморгали, если бы не допущенная ею же ошибка. Не на того глаз положила, не того сглазила. Сын члена Съезда Советов СССР, это вам не деревенский охламон. Сразу поднялась буча. Закрутилось, завертелось. Всех подняли на ноги. Искали долго, упорно. Наткнулись случайно. Поступил сигнал с Бабушкинского кладбища. Сработали оперативно, но оказались не готовы к встрече с чертовой ведьмой. Обереги рассыпались после первого же проклятия, брошенного в нас. Еремеев и Саврасов пали первыми, не успев перекинуться. Изувеченные получеловеческие — полузвериные тела оказались у наших ног. Пробить защиту очерченного кровавым огнем круга не получалось. Элементарно не хватало сил. Антошин рванул напролом, тут же заходясь в истошном крике. Ломающиеся кости, разрывающие плоть, свисающие куски кожи — такого я еще никогда не видела. Стало жутко. Наверно первый раз в жизни, я почувствовала страх неудачи. Перед глазами встал маленький сын, который мог лишиться матери в любой момент. Хотя, какая я мать? Так, почти чужая тётка, которую он видит раз в месяц, а то и меньше. Да только, по-другому нельзя. Нет выбора, точнее есть: либо руководить ДМБ, очищая нашу страну от гнили и мусора, либо отправиться к стенке. Правительство не отпустит, не даст вздохнуть свободно. Только так, под колпаком, где проверяется каждый шаг, каждое действие, каждое сказанное слово. Если этот дневник попадет не в те руки, жить мне останется не больше пары дней.
Ах, да, ведьма. Нас осталось трое, Климов, Мельников и я. Пока готовила контр заклятие, парни сдерживали старую гадину, даже не пытаясь атаковать, только ставя щиты, да читая наговоры.
Знай, полынь — самая опасная для ведьм трава. Лишает силы, делая ее слабее в два раза. Только будь осторожен(а), ибо сила Видящих ничем не отличается от ведьмовской. Не вздумай дотронуться до полыни голыми руками или вдохнуть ее запах во время сражения, иначе — ты труп. Противник вмиг одержит победу.
Я двигалась медленно, осторожно, обходя чертовку по кругу и посыпая ее защиту полынью, но ведьма, сцепив зубы, держалась, не желая уступать. Пришлось использовать заговор, который по мере прочтения высасывал наряду с ведьмовской и мою собственную силу.
Запомни его и никогда не забывай. Однажды он спасет твою жизнь.
Под белой луной, под небом ночным,
Над твердой землей, средь каменных глыб.
Развей черный прах и гниль мертвых тел.
Очисти от смрада и выветри тлен…
Дальше разобрать было сложно, поэтому оставил до лучших времен, перепрыгивая на следующие строчки.
Круг разомкнулся, полынь полетела ведьме в лицо, но заговор начал работать, блокируя ее силу, но в последнюю секунду, прежде чем безвольной тушей свалиться на землю, старая тварь умудрилась выкинуть в нашу сторону очередное проклятие. Климова и Мельникова раскатало как блины по сковородке, меня припечатало так, что подняться на ноги, казалось невозможным. Если бы не вторая бригада, приехавшая нам на подмогу и не своевременно оказанная медицинская помощь, быть мне в тот день мертвой.
Удача — та еще стерва, но в тот раз, она оказалась на моей стороне. Жаль, товарищей не вернуть.
Что стало с ведьмой?
Приговорили к расстрелу, но естественно этим все не ограничилось. Запомни, друг мой, чтобы ведьма не вернулась, сожги ее или положи в гроб лицом вниз, а сам гроб заколоти осиновыми кольями.
 
Потер глаза. От яркого света и усталости они начали слезиться. Глянул на время Половина третьего ночи, что-то я засиделся. Пора ложиться спать. Завтра предстоит трудный день.
Сон не шел, в голове крутились строчки из дневника. Даже из маленького отрывка, я понял, что жизнь у прабабки была не сахар.
Интересно, а мать читала эти записи?
Скорее всего, нет. Слишком у нее предвзятое мнение, насчёт Ирины Петровны, явно заложенное в голову непримиримым дедом.
В семь утра зазвонил телефон, вытягивая меня из тревожного, вязкого сна. С тяжелой головой поднялся с кровати, отвечая на звонок.
— Слушаю.
— Стас, ты еще спишь?
— Мм-м, — протянул, зевая.
— Давай скорее. Через пятнадцать минут за тобой заедет Артур. Постарайся к этому времени собраться.
Интересно, как это возможно?
По-быстрому умылся и почистил зубы, достал из шкафа костюм.
— Уф-ф, хорошо, что не нужно гладить.
Оделся впопыхах. Схватил ключи, телефон и выскочил на лестничную клетку.
Бодрый Артур с довольной улыбкой сидел на водительском месте, в нетерпении постукивая кончиками пальцев по рулю.
— Держи, это тебе. — Протянул пластиковый стаканчик с кофе, стоило мне сесть в салон.
— Спасибо.
— Не за что. Ты, давай, просыпайся, а то выглядишь, как зомби после апокалипсиса.
— Иди ты. — Отмахнулся от парня.
— Ты чего ночью делал, если не секрет?
— Дневник прабабки читал.
— О-о, ну и как? Есть чего стоящее?
— Не понял еще. Там пока разберешься, поседеешь от старости. Мы, кстати, куда едем?
— В ДМБ. Подкатим к черному входу, потом сразу в кабинет к Кириллу Алексеевичу пройдем. Особо по сторонам не глазей. Нечего пока твоей физиономией в отделе светить.
— Понял.
Дальше дорога проходила в молчании.
— Приехали. — Показал Виктуков на девятиэтажное строение, серое, и невзрачное.
Когда зашли в ничем неприметное снаружи здание, чуть не крякнул от изумления.
— Ничего себе!
— Нравится? Это только цветочки. У нас еще подземные этажи есть. Вот там самый настоящий шик. Обычный человек со страху обгадится.
Я почему-то вспомнил рассказ Митина про дознавателей и нервно сглотнул.
Начальник отдела разведки и поиска нервно расхаживал по кабинету, что-то выговаривая молодому парню, сидящему на краешке стула с угрюмым выражением лица.
— Наконец-то, чего так долго? Поднял он на нас глаза.
— Пробки. Час пик. Все на работу едут.
— Ладно. — Отмахнулся от объяснений Артура Митин и повернулся в мою сторону. — Стас, знакомься, это Максим Вестников. Он тебе сейчас аппаратуру установит.
— Добрый День. — Протянул руку парню, на что тот глянул на меня исподлобья, тем самым показывая, что не рад знакомству, но руку нехотя пожал.
Чего это он? Или я так ему не понравился?
Странно.
Я явственно увидел, что в глазах Вестникова мелькнула едва прикрытая злоба.
Где я успел перейти ему дорогу?
— Дай пиджак Максу, он поколдует немного. — Произнес Митин, а мы с тобой определимся как будем действовать. Свою задачу ты знаешь. Ходишь, смотришь, замечаешь разные мелочи. Поговори с кем-нибудь из родственников, расспроси невзначай, не видели ли они молодого человека — культурного, вежливого, представившегося другом Алены.
— Так мне и ответят? — Протянул с сомнением.
— А ты сделай так, чтобы ответили. Прояви смекалку. Вдруг получится что-то выяснить. Чай не мальчик, разберешься.
— Куда ж я денусь.
 
— Вот и ладно. Я, Маркс, Артур и еще трое наших оперативников, будем тебя страховать. Совсем близко подходить не станем, чтобы не спугнуть гуля, но устроимся так, чтобы в крайнем случае, можно было быстро до тебя добраться. Место я уже присмотрел — удобное, неприметное и обзор хороший.
— А если мне придется уйти далеко от могилы Алены, например в старую часть кладбища?