Разрушитель Небес и Миров 3. Сила (СИ)

Разрушитель Небес и Миров, каноническая структура высшего порядка, возможно присутствие изначальных энергий.
При длительном использовании разрушает тело носителя. Носитель приобретает иную форму существования.
Активировать Разрушитель Небес и Миров?
Я ничего не теряю. Что так, что этак меня ждет иная форма существования. Разрушитель дает призрачную надежду, но больше даже — радость, что я не сдохну, Приор не найдет мое тело и будет ловить призрак всю жизнь. Прежде чем активировать арт, мысленно говорю Приору, что ухожу, и он отзывается:
— Разве что на тот свет.
Мысленно соглашаюсь на активацию, и клубок черных ниток в моих руках оживает.
Активация артефакта Разрушитель Небес и Миров началась.
  
Глава 27. Разрушитель
 
По мере того, как клубок черных ниток в моих руках уплотняется, жара в салоне машины-жука, которую снаружи заливают плазмой легионеры, снижается, дышать все легче.
Нити превращаются в тугие резиновые жгуты, они сдвигаются, и между ними брызжет слепящий свет, гипнотизирует, проникает в каждую клетку, и мое тело начинает вибрировать, будто бы отзываясь на зов артефакта.
Зрение затуманивается, мысли становятся легкими и радостными. У меня больше нет проблем, только легкость, единение, и ничего больше не нужно. Удовлетворение накатывает волна за волной, каждая последующая утаскивает меня все глубже на дно.
Но я слишком долго подчинял животных, мыслил в теле медведя, чтобы позволить более могущественной сущности то же проделать с собой. Почему-то Разрушитель или что оно такое представляется океаном золотого света, этот свет пытается хлынуть в мое Ядро, растворить его, присвоить.
Нет! Будто вижу себя со стороны, разжигаю Ядро, и оно начинает впитывать приглушенный свет артефакта, увеличиваться. Хлоп — и я внутри собственного тела, где пульсирует огненное сердце, отзывается на вибрацию артефакта, растет. Ему становится тесно в груди, и, будто магма, разливается по нитям Контура, плавит их. Я себе больше не принадлежу и ничего не могу поделать.
Наверное, снаружи это смотрится так, будто артефакт затягивает в меня, а может, и нет. Может, я затягиваю Разрушителя, мы сливаемся, происходит детонация.
Ядро взрывается, и меня будто бы рассеивает на атомы, у меня миллиарды глаз и ушей, я вижу несметное множество картинок, слышу писк, крики, голоса. И один мне кажется знакомым. Мысленно выделяю его из остальных — он представляется золотой нитью. Тяну за ее конец, и передо мной материализуется сотканная из света Вики. Она улыбается и, глядя на меня и одновременно — сквозь, говорит:
— У тебя получилось! Ты достаточно силен, чтобы привести в резонанс две энергии.
— То есть меня не затянуло в арт? — удивляюсь я.
Она качают головой.
— Нет. Ты стал им, он стал тобой, но только на время, это заемная энергия. Потом тебе предложат выбрать форму существования, и ты сможешь сохранить тело, если откажешься. Но мне хотелось бы, чтоб ты остался со мной.
Обвожу взглядом мерцающий мир, сотканный из радужных сполохов, за которыми плывут очертания предметов.
— Как скоро предложат?
— У всех по-разному. Одни могли использовать арт часами, другие — несколько минут. Поспеши, сейчас ты на многое способен! Не трать силы, мы еще поговорим, если захочешь.
Пытаюсь схватить Вики, удержать, но рука проходит сквозь нее. Куда поспешить? Что, черт побери, делать?! И вдруг приходит знание, что этот миллиард картинок не транслируют мне в мозг, это не обман восприятия! Я одновременно и дерево, присыпанное снегом, и рыба в океане, и маленькая девочка, пускающая мыльные пузыри. Мало того, камни, небо, дома состоят из разноцветных лучей-скриптов, и они — тоже я.
Силой мысли я могу переместиться в любое место, приблизить любую картинку и посмотреть на происходящее с любого ракурса, а то и с нескольких одновременно. Приближаю ту, где две приплюснутые биомашины извергают плазму на жука хаоситов, его корпус уже не черный, а бежево-коричневый. Флаер Приора висит немного в стороне. Мысленно нажимаю на паузу. Плазма застывает в утробе биомашины.
  
Лучи-скрипты, составляющие корпус машины хаоситов, приходят в движение, будто бы закипают, а потом выплескиваются вверх, и меня потоком света забрасывает обратно в собственное тело. Смотрю на свои руки — самые обычные, привычные взгляду — но чувствую, что это уже не вполне я, внутри циркулирует жидкий огонь, ищет выхода.
Запрокидываю голову: надо мной корпус машины-жука распадается на тысячи частиц, устремившихся вверх, и туда, в дыру, похожую на раскрывшийся тюльпан, течет плазма из биомашины. Вскидываю руку и направляю переполняющую меня силу наверх. Мое сознание раздваивается. Я одновременно и стою в «жуке», и смотрю сверху, как из него извергается фонтан золотого света, цепляет одну из биомашин, и ее заднюю часть, откуда льется плазма, подбрасывает, и смертоносная субстанция захлестывает флаер вместе с пассажирами.
Соединяюсь с телом, отрываюсь от пола и вылетаю в пробой крыши. Мысленно собираю силу, которая меня разрывает, и представляю, как огромный кулак врезается во вторую биомашину — ее перегибает пополам, сминает, и она, вращаясь и разбрызгивая боезаряд, летит горизонтально, а потом падает, и над лесом вспухает взрыв радужным облаком. Лес на этом месте воспламеняется и рассыпается пеплом.
Приор чувствует неладное и разворачивает флаер, вокруг которого начинают мелькать штрихи — каким-то образом ему удается открыть портал, но глава Сената переоценил себя. Я разворачиваю световые штрихи в обратном направлении, и они исчезают, перестраиваю скрипты в биомеханизме, и он начинает разваливаться: часть его превращается в желтый песок, часть испаряется сизым облаком. Внутри остается лишь пузырь силового купола, окружающий Приора.
Думал, он упадет, когда флаер исчезнет, но оказалось, что и он способен левитировать. На нем все тот же белый расшитый золотом кардиган, он делает что-то типа танцевального па — вытягивается, вскидывает над головой руки, и над ним в небе начинают клубиться чернильные грозовые облака.
Боковым зрением вижу, что биомашины, заливавшие плазмой полуразрушенные черные небоскребы, разворачиваются и плывут к нам. Простираю руку и заставляю воздух над нами уплотниться, оборачиваю место предстоящей битвы прозрачной преградой, за которую никому не проникнуть.
Тучи над головой Приора сгущаются, изнутри озаряются вспышкой. Мощь врага впечатляет, видимо, он собирается ударить меня молнией. Удивительно, но теперь мне достаточно лишь представить, и передо мной появляется вертикальная железная сеть от земли и до самого неба, молния бьет в нее, летят искры, и разряд стекает в землю. Вижу, что биомашины, уткнувшись в силовое поле, не могут его преодолеть.
— Остановитесь, — произношу я, мой голос грохочет с неба, и его слышит каждый. — Я желаю не ваших смертей, мне нужна справедливость.
— Он лжет, — так же грохочет Приор. — Уничтожить цель!
Справа и слева от Приора закручиваются воздушные вихри. Когда они устремляются ко мне, протягиваю руки вперед, представляю, как обхватываю оба вихря, соединяю в один, без особых усилий останавливаю смерч и отправляю к Приору, но он не достигают создателя, рассыпается.
Поначалу самоуверенный Приор начинает паниковать, вертит головой в ожидании поддержки, не спешит атаковать — не знает, что против меня использовать. Да, он самый сильный маг в мире, но запас его энергии конечен. Этого я и жду — когда он исчерпает ресурс, Приор нужен мне живым.
По пространству будто бы прокатывается волна. Ощущаю себя песочными часами, из которых высыпает песок — сила покидает меня. Взмахнув руками, падаю обратно в кузов машины-жука, стоящего подо мной. Последнее, что вижу — летящие сюда биомеханизмы легионеров и Приора, взмахивающего руками. Успеваю нырнуть в кузов прежде, чем меня настигает удар Приора. Но и отдачи достаточно, чтобы припечатать меня к полу. Взрываются болью поломанные ребра.