Разрушитель Небес и Миров 3. Сила (СИ)

Глаза Владыки распахиваются, он фокусирует взгляд на артефакте, и тот меняет форму: его будто расплющивает, а потом он становится золотой маской с прорезями для глаз и рта. Маска растягивает губы в улыбке, и Владыка тоже улыбается, взгляд его стекленеет, и маска обтекает его лицо. Тело Владыки выпрямляется и напрягается так, что он упирается в землю только затылком и пятками, и начинает мелко дрожать, а голова — мотаться из стороны в сторону, словно через него пропускают электрические разряды.
Артур спрашивает:
— А он точно не сдохнет?
— Сдохнет, — объясняю я. — Так что не расстраивайтесь, но его сознание и личность будет скопирована в артефакт.
— Как джинн в бутылке, — задумчиво произносит Дана.
— Типа того, — говорит Рио, теряет интерес к Владыке и переключается на книгу, берет ее бережно и зачитывает название: — «Сила исчезнувших народов». Вот это да!
Забыв и об умирающем Владыке, и о погибели, грозящей этому миру, Рио погружается в чтение, положив руку на страницу и шевеля губами.
Дана, сидящая возле Владыки на корточках, восклицает:
— Парни, гляньте! Он уже все?
Владыка затих и обмяк. Маска снимается с его лица и, переливаясь всеми цветами радуги, начинает сворачиваться в шар. Оддагард мрачно смотрит на нее. Я протягиваю руку, и артефакт ложится на мою ладонь. Дана пытается нащупать пульс на шее Владыки и резюмирует:
— Помер. Собаке собачья смерть! И что теперь?
— Его разум здесь, — показываю артефакт и кладу в патронташ. — Тело оставляем, а сами идем к Спирали, ждем, когда Морф подаст сигнал, и мы сможем пройти.
Как по команде все поворачивают головы к Спирали. Бык смотри на нее задумчиво, разинув рот. Дели — насторожено, для ушастика она — шанс попасть в родной мир. Артур — с вызовом, скрестив руки на груди. Дана и Оддагард — с недоверием. Только Рио все равно, им овладела жажда знаний, и он изучает книгу, шевеля губами. Мне самому бы посмотреть, что там пишут о че-ронге, но сейчас каждая минута может быть решающей.
— Уходим! — командую я, забираю книгу, прячу в мешок, Рио смотрит с недовольством, но не возражает.
Бык ногой переворачивает труп Владыки и спрашивает:
— А его точно — здесь? Он уже того?
— Того, того, — говорит Артур, шагающий за мной.
— Друзья, — громогласно окликает нас Оддагард, мы оборачиваемся, и он продолжает, неподвижно стоя на поляне: — Мы славно бились, но я остаюсь здесь, на Атрее.
— Глупо, — резюмирует Артур, поправляющий повязку на бедре. — Вдруг у нас не получится спасти Атрею? Так ты хотя бы выживешь.
Он разводит руками.
— А зачем? Я не боюсь смерти. Меня никто нигде не ждет и не держит. Я люблю только этот жестокий мир, и если судьба ему погибнуть, пусть мы умрем вместе. К тому же здесь меня не достанет гильдия Охотников за головами, я виноват в гибели своей команды, такое не прощают.
Дана пытается его уговорить, но он непоколебим. В конце концов, растрогавшись, она бросается с ним тактильно прощаться, как она это любит делать, но старый воин кривится, отстраняет ее.
— Это лишнее. Поспешите.
По ночному лесу мы бегом устремляемся к Спирали, которая больше не вспыхивает и не служит маяком, но быстро у нас не получается, потому что приходится спуститься на дно оврага. В душе осталось неприятное ощущение от расставания с яффом, помноженное на нереальность Вики, и вместо того, чтобы слабеть, оно ширится, как яма под лопатой землекопа. Атрея оставила в заложниках боевого товарища, и это еще один повод спасти этот мир.
Только мы собираемся карабкаться наверх, как оживает артефакт связи, оставленный Морфом. Соклановцы собираются вокруг меня, я достаю арт, вытягиваю руку и раскрываю ладонь, и над ней появляется синеватое свечение, а затем — голова Морфа, как и в прошлый раз. Наверное, со стороны выглядит так, словно я ее держу.
— Рад тебя видеть живым, малый, — говорит легионер, и в его голосе слышится усталость.
— Слепок сознания Владыки у нас, — отчитываюсь я, и лицо Морфа светлеет.
— Отлично. Хвалю. Не верилось, что вы справитесь. Вы ж возле Спирали?
  
Дана указывает на склон холма:
— Почти. Осталось немного взобраться.
— Слушайте меня очень внимательно. Скоро по Спирали пустят корректирующий импульс перед запечатыванием миров. Это светящееся золотом энергетическое кольцо. После того, как оно опустится и поднимется вновь, в течение нескольких минут Спираль успокоится, и можно проскочить, потому что энергетические каналы опустошатся.
— А как мы откроем врата? — интересуется Рио. — Они ж запечатаны…
Морф не дает ему договорить:
— Если не успеете, вряд ли еще будет возможность.
Рио не унимается:
— А как мы узнаем, куда именно попадем…
— Поторопитесь. Времени мало. Доступ я вам дам.
Морф отключается, я начинаю карабкаться по крутому склону. Остальные лезут за мной, Рио рассуждает на тему, как управлять энергетическими потоками Спирали: как лифтом или мысленно. Потом переключается на судьбу мира после запечатывания: как скоро он погибнет: в течение дня, недели, или перед тем сменится несколько поколений. В конце концов мы взбираемся на идеально ровную площадку, опоясывающую гору. По всему видно, что она искусственного происхождения, словно кто-то могущественный просто срезал камень, как кусок масла — раскаленным ножом.
Отсюда, с высоты, видно, что на востоке занимается рассвет, и небосвод светлеет. В десятке метров от нас — небольшой каменный домик с распахнутой дверью. Сама Спираль едва виднеется за каменным закруглением, до нее метров сто.
Артур хватается за меч, направляется туда.
— Наверное, там жили ловцы, стерегущие врата, — на ходу рассуждаю я. — Неразумно оставлять их без наблюдения…
Я смолкаю, потому что гора начинает мелко вибрировать и издавать низкий гул на грани инфразвука. На вибрацию откликается каждая клетка тела, просыпается паника, но гашу ее.
— Начинается, — говорит Рио.
Артур идет первым, заглядывает в сторожку. Шагающий следом Бык телепатически захлопывает дверь, но не рассчитывает силы, и хлопок получается, как выстрел.
— Чисто. Но не так давно тут были люди… Видимо, испугались и свалили.
— Понимаю их! — откликается Дана.
Из-за поворота показывается каменное основание Спирали, вверху переходящее в закрученные энергетические жгуты, нам видна одна из створок ворот и печать, горящая, как маленькое солнце. Ощущение, что воздух вокруг Спирали плотный, наэлектризованный. Дана невольно берет Рио за руку, он сжимает ее ладонь. Размеры и величие Спирали подавляют…
И тут навстречу нам выруливают два силуэта. Спираль почти потухла, и в предрассветной серости не разобрать, кто это, сначала кажется — высокие, размером с Быка, ловцы, но вскоре становится ясно, что нет. Это стражи наподобие тех, что мы видели, когда прорывались в центр Острова, только вроде бы еще выше — метра три точно.
Шлемы у них, как головы египетских богов: у мужчины, одетого в серебристый чешуйчатый доспех — ястреб
Ландор, керниец, 26 лет
Мастер боя на мечах, дополнительное направление развития — мысленный контроль.
У женщины, облаченной в облегающий аспидный костюм, усиленный серебряными пластинами — оскалившаяся пантера.
Карра, кернийка, 24 года
Мастер-лучник, дополнительное направление — маг огня, маг воздуха.
Усиленные магически, стражи светятся, как елки на Рождество.
— О, старые знакомые, — говорит Артур, принимая боевую стойку, Дана выхватывает кинжалы, Бык опускает Дели на землю, сжимает кулаки, Рио расчехляет нунчаки, но я говорю ему:
— Рио, не ввязывайся, с одной подачи ляжешь, ты нам нужен живым, — протягиваю ему сумку с книгой и артами. — Глянь, что может пригодиться в бою.
Рио пятится за наши спины, шуршит мешком. Силуэты стражей подсвечены оранжевым — знак того, что они вот-вот могут сагриться. Прогноз поединка тоже срабатывает: вероятность нашей победы — 55 %. Вспыхивает карта с расстановкой сил, и я шепотом озвучиваю то, что вижу: