Разрушитель Небес и Миров 3. Сила (СИ)

Доносится едва уловимый треск — как когда ток бежит по проводам. Спираль гаснет, вспыхивает желтым, и по всем ее энергетическим нитям с треском прокатывается мощный разряд — на мгновение лес озаряется, словно включили огромный фонарь. Дана аж рефлекторно пригибается, Дели складывает уши, а Бык втягивает голову в плечи. Артур и Оддагард невозмутимы. Рио косится на Спираль с тревогой и говорит:
— Вот это вот — подготовка к отключению… Или что они собираются сделать?
— Видимо, да, — отвечаю я, думая о том, что по такой Спирали путешествовать и правда опасно и обращаюсь к команде: — Ну что, ходу? В город пилить не меньше часа.
Я и так на взводе, потому что вся операция, по сути, на мне, а еще и всю дорогу приходится выслушивать от Рио, сколько у нашего плана слабых мест: а что будет, если ловцы казнят яффа? А если сделают облаву и всех перебьют? А если раскусят меня? Мне ведь придется имитировать и голос Гелиодора, и его повадки.
В конце концов не выдерживаю и отвечаю:
— Рио, максимум, чем мы рискуем — одним днем жизни, потом нас уничтожат вместе с этим миром. Так что помолчи.
Большую часть пути идем молча в темноте. До хижины добираемся глубокой ночью. Оддагард прикладывается к фляге с каким-то ядреным пойлом, предлагает нам. Хлебает, запрокинув голову, и его борода вздрагивает в такт глоткам. А потом мы еще раз проговариваем последовательность действий, и Оддагард уходит в ночь.
Мы затихаем. В воцарившемся беззвучии слышно дыхание друг друга. Я повторяю, как мантру, что я не рискую жизнью, ведь все равно мы все вот-вот умрем, но челюсти сводит, как только представляю себя в роли Владыки, окруженного ловцами.
У нас есть арты имитации внешности, но я их берегу: у них осталось заряда часа на четыре. Мне не уйти из города через телепорт, потому что второй мы не скрафтили, зато есть арт, дающий невидимость. Наш план шит белыми нитками, но альтернативы нет.
Часа через два слышу, как вдалеке трещат кусты, доносятся голоса. Включаем имитацию. Артур, то есть синекожий Нетум, склоняется надо мной, притворяющимся спящим. Бык в облике Р`гунты кладет молот на плечо, готовый принять бой. Рио-человекоящера прячется за сосновый ствол.
В темноте не разглядеть, кто к нам идет. Если судить по звуку, то целая толпа, но вскоре становится видно, что там всего три ловца и Оддагард. Яфф показывает позвякивающий мешочек. Садится передо мной на корточки.
— Видишь, до чего доводит жадность!
Рио играет убедительно, лезет смотреть, что в мешке. Артур обращается к Оддагарду, нарочно шепелявя:
— Все в порядке?
— Да. Уходим.
Моя команда начинает пятиться в ночь, надо мной склоняется ловец, и сердце сжимается, пропускает насколько ударов. Ловец щупает пульс на шее, переворачивает меня, я напрягаюсь, делая тело деревянным. Ловцы снимают с меня артефакты (пустые, все равно простой человек никогда не поймет, рабочий перед ним арт или нет), и я открываю глаза, поднимаюсь на локтях, всматриваюсь в незнакомые лица.
Спасибо Канону, что он подсказывает имена ловцов! Вот этот лысый усач с козлиной бородкой — главный.
Герр, человек, 37 лет
Воин-мечник 5 ступени из гильдии Ловцов, сотник.
Делаю вид, что не соображаю, кручу головой по сторонам — даю нашим время уйти.
— Владыка, — вкрадчиво шепчет сотник. — Двадцать человек ждут в засаде, чтобы уничтожить нелюдей.
— Потом, Герр, — хриплю я, чтоб изменить голос. — Не это сейчас главное. Нам нужно в город. И чем быстрее, тем лучше.
Тень удивления скользит по лицу сотника, я холодею и спасаю ситуацию:
— Ты не понял?! В бездну наемников! Если мы не поторопимся, то сдохнем все…
Будто подтверждая мои слова, вдалеке вспыхивает Спираль, а я обмираю, потому что если начнется возмущение, то слетит имитация облика.
Ловцы смотрят на небо, стараясь сохранять невозмутимость, но они фонят тревогой, им хотелось бы знать, почему Спираль так себя ведет, но спрашивать они боятся. А поскольку я отыгрываю Владыку, промолчу: не в его правилах снисходить до объяснений. Замечаю в голове каждого ловца червячка программы подчинения, делающей ловцов безмозглыми фанатиками. Потому взывать к их здравому смыслу бесполезно.
  
Молча идем к засевшему в засаде отряду, мне все кажется, что Герр вот-вот заподозрит подмену, и мне конец, но я стараюсь держаться с достоинством. Как бы повел себя Владыка после того, как его освободили из плена? Скорее всего так, словно ничего не произошло. А потом казнил бы свидетелей своего позора.
Добравшись до отряда, я беру одного из трех ездовых ящеров, разворачиваю его так, чтобы видеть двадцать подчиненных Владыки, и все так же хрипло говорю:
— В город.
И направляю ящера в чащу. Надо бы как-то проявиться, но я понятия не имею как. Дать ловцам разнос? Так я не знаю, истеричен Владыка или бьет без предупреждения. Напугать их скорым концом света? Владыка не стал бы так делать.
Хватит рефлексировать. Для меня главное — пробраться в Башню, вскрыть тайник, взять артефакт, с помощью которого можно сделать слепок сознания, и книгу…
Я лгу себе, не это для меня главное. Это то, что велит сделать долг, а сердце мое желает увидеть Вики, поцеловать ее, пусть даже она подумает, что целует другого мужчину… Нет! Нельзя терять ни минуты.
В город въезжаем за полночь. Дъорн обезлюдел, будто бы жители тоже почувствовали скорую погибель и попрятались по норам. Ко мне подъезжает Герр.
— Владыка! Мы получили известие от Тайрина. Отряд, отправленный на подавление мятежа в Литию, терпит поражение. Он слишком малочисленен, а на стороне врага — василиск, усиленный магически, и довольно сильные колдуны.
Решаю поддержать беседу, а заодно и сделать выволочку Герру, чтоб не приставал с расспросами.
— Колдуны научились скрываться, и делают это уже давно. А кое-кто, — сверлю его взглядом, — слишком расслабился. Чувствую, пришло время больших перемен, гильдия стала слабо работать. Вы только грабите, настраиваете против себя население. Думаешь, я не знаю?
Герр делает возмущенный вид и возражает:
— Человек слаб, в наших рядах есть и такие…
— Так сделай, чтобы не было!
Мы проезжаем площадь и держим путь к черной башне, подсвеченной мириадой звезд. Проезжаем мимо дома Владыки, гляжу на отражение в черных стеклах и вижу… себя в одежде Владыки, которая мне немного велика. Спрыгиваю с ящера и спешно направляюсь к башне, чуть наклоняясь, чтоб отражение не выдало меня. Замираю у двери, тянусь к ручке и понимаю, что не знаю, как она открывается. Ключа у меня нет, но не исключено, что дверь как-то реагирует на хозяина. Да, я вижу магическое плетение, но не знаю, что тут зачем.
— Иди первым и проверь, все ли чисто, — нахожу я выход из ситуации, хотя самому приказ кажется нелепым.
Два ловца проникают внутрь не закрывая дверь. Герр остается и спрашивает:
— Я не снимал охрану. Два человека внутри башни, пятеро в доме и там, — он кивает на здание с другой стороны дороги.
До чего ж некстати! Мне ж потом отсюда не выбраться.
— Снимай охрану, — говорю ледяным голосом и сразу отвечаю на незаданный вопрос: — Завтра Спираль уничтожит этот мир вместе с нами.
Герр молчит, но я чувствую: верит! Сложил два и два, вспомнил возмущение Спирали. Наверняка заметил, что артефакты на время теряли свойства. Оставив его наедине с нерадостными мыслями, поднимаюсь наверх по винтовой лестнице; реагируя на движение, загораются магические факелы. Мне нужно на четвертый этаж, именно там Владыка с легионером рассуждали о че-ронге.
Само собой, дверь наверх магически запечатана, плетение очень сложное, и я минут пять пытаюсь найти слабое место, чтоб применить Взлом-заражение. Ничего не получается, Владыка все-таки мастер, страшно представить, каким он был, пока его не покорежило.
Сообразив, что имеет дело с деформой и че-ронгом, он создал вязь, которую непонятно как разрушить. Сюда бы книгу Рио со скриптами! Тогда можно было бы за несколько часов скрафтить ключ. Но у нас нет нескольки часов! У меня сжимаются кулаки. Так обидно обломаться в шаге от цели!