Разрушитель Небес и Миров 3. Сила (СИ)

— Вам заплатят. Владыка не поскупится на награды. Золото? Артефакты? В Дъорне все это есть. Вы же убедились в его щедрости!
Думаю о том, что, скорее всего, Владыка вообще не планирует платить наемникам. На его месте, чтобы не конфликтовать с гильдией Охотников за головами, я бы перехватил их по дороге, обездвижил и доставил в башню. Они сильные, питания хватит надолго. Жаль, что эту мысль не донести Оддагарду, который у них главный.
Синекожий Нетум нехотя поворачивает голову и говорит певучим голосом:
— Можешь заплатить нам сейчас, и мы договоримся. Нет денег — нет работы. Мы и так тут поработали задаром. Беннаос, вон, упала без сил. Я и сам… — Он разевает пасть, зевая. — Устал.
Ага, с ними есть еще некая Беннаос, и она нейтрализована. Помню, видел ее на лошади.
Еще раз осматриваю наемников, пытаясь выявить артефакты, и нахожу их в огромном количестве у всех, кроме Р'гунты, причем структура отличается от той, с которой работали мы с Рио. Возможно, Охотники за головами для нас вообще неуязвимы. В идеале снять бы с них пару таких штук и изучить в убежище Рио.
— Уходим, — шепчу я, мы выбираемся из зарослей, прячемся за остроконечным камнем, и я делюсь соображениями, как действовать дальше:
— Они погрызлись с ловцом, и это здорово. Если ему что-то почудится и он пойдет на разведку, никто его не поддержит. Значит, так. Вы остаетесь здесь, я засяду в кустах и буду ждать, пока как можно больше народа пойдет спать. Затем возвращаюсь, беру нюхача под контроль, а заодно смотрю его глазами, что в лагере. Если все спокойно, вывожу нюхача, а за ним и ловца. Ловца приведу вон к тому дубу, возле которого лежит тело. Сделаю вид, что нюхач трупом заинтересовался. Сам залягу на пригорке, сниму защиту с ловца и застаню его. Дана режет ему горло. — Она хищно скалится. — Рио остается за камнем. Потом быстро забираем артефакты и уходим пешком, чтобы сохранить хотя бы последний свиток телепортации. Возражения?
Рио молчит, Дана мотает головой. Я продолжаю:
— Если что-то пойдет не так, активируй свиток за камнем, чтобы они не сбили заклинание. — Протягиваю свиток Рио. — Дана — прячься в траве за дубом.
Сидя в засаде, перегоняю деформацию, которая скопилась, пока я раненым трясся в повозке, в деформу. Получаю 29 единиц — на два средних удара. Мало. Но надеюсь, что воевать не придется и нам удастся провернуть операцию по-тихому.
Беру под контроль нюхача, который спал в траве. У костра разгорается спор, кто останется на стреме. Ящер молча отправляется спать. Нетум, дворф Оддагард и Лиандр тянут жребий. Если дежурить выпадет ловцу, это упростит нам задачу. Но удача не на моей стороне: на стреме стоит дворф.
Зевая, синекожий отправляется в один из бревенчатых хижин, за его спиной хлопает дверь.
— А ты чего? — ворчит Оддагард. — Иди, нечего нависать тут. — Он садится у костра, поворачивается спиной к ловцу, демонстрируя полное безразличие.
На лице человека — ненависть, он едва не скалится. А я думаю о том, как поступил бы дворф, то есть яфф, если бы узнал, что скоро Атрея перестанет существовать, и он этому поспособствует? Или его больше проймет знание, что Владыка — вампир, высасывающий из магов жизнь вместе с силой?
Между тем ловец разворачивается и неспешно направляется к домику.
Приходится тявкнуть, чтобы привлечь его внимание. Лиандр настороженно оборачивается. Поднимаю нюхача и заставляю метаться по поляне. Ловец хватается за меч, указывает на заросли:
— Там кто-то есть.
Оддагард даже не оборачивается.
— Ага, есть. Видел, что твой нюхач не чует этих магов, они как-то прячутся от него. Дичь, наверное, почуяла зверюга.
— Он не натаскан на дичь, — говорит ловец, разворачивается и идет к нюхачу.
Смотрю на него глазами животного и устремляюсь в тоннель в колючих кустах, ловец следует за ним и настороженно вертит башкой по сторонам. Оддагард не спешит ему на помощь, и это хорошо. Значит, операция пройдет гладко.
А теперь — самый сложный момент, требующий концентрации. Мне надо активировать артефакты, снимающие защиту с ловца, и не потерять контроль над зверем.
  
Подвожу нюхача к трупу, заставляю его тормошить. Подходит ловец, думающий, что маг жив, потому нюхач на него и среагировал, склоняется. Сперва снимаю с ловца защиту, но нет никаких проявлений сработавшего заклинания. А вот стан проходит аж бегом — и нюхач, и ловец замирают. Встаю, делаю знак Дане и вижу не ее — метнувшийся к ловцу белесый вихрь. Быстрый росчерк кинжалами, и вот она зажимает рот дергающегося в агонии ловца. Нюхач тоже корчится с перерезанной глоткой. На этом Дана не успокаивается, методично наносит удар за ударом, перечисляя имена погибших.
— Арты! — шепчу я и бросаюсь к ней, поглядывая на лаз в кустах, но она успокаивается и шарит по его карманам.
Доносится голос Оддагарда:
— Эй, что там?
Повисает тишина. Торопливо мацаю по карманам ловца, выгребаю все, что нахожу… Дана вскрикивает, превращается в белесый след и уходит в сторону, я инстинктивно откатываюсь, и вовремя: труп ловца неведомая силы поднимает и бросает оземь. Хрустит ломающийся позвоночник. Одновременно возникают пылевые смерчи, один несется к Дане, другой — ко мне. Бросаю взгляд на тоннель и вижу фигуру яффа.
По-тихому не получилось, я собираюсь раскрыть рот и дать команду сваливать, как потоком воздуха меня подбрасывает вверх. Земля стремительно отдаляется. Черт, высоко! Группируюсь в полете, одновременно создавая защитный купол.
Мне надо добраться до Рио, спрятаться за камень и свалить через портал. Устремляюсь вниз. Защитный купол смягчает удар оземь, но я все равно больно бьюсь. Похоже, вывихиваю колено и получаю 15 % деформации, добавляю ее в хранилище, выплескиваю из рук и обрушиваю на Оддагарда. Что ты на это скажешь, сука?
Но деформа грязью стекает с него, он делает пасс руками, и я замираю. Воздух вокруг меня становится неимоверно плотным, сопротивление настолько огромно, что я не могу двигаться. Боковым зрением вижу, что появляется синекожий, машет руками, пытаясь достать Дану, но не попадает по ней.
— Попался, — самодовольно щерится яфф и не спеша направляется ко мне, он уверен в победе.
Пытаюсь пробудить Ядро, и мне это удается, но энергия кипит, запертая внутри, воздух не пускает ее.
Пробую говорить, и у меня получается:
— Оддагард, Атрея ведь твой мир?
Опа! Яфф удивлен тем, что я знаю его имя.
— А ты знаешь, что Легион собирается его уничтожить? Тебе пофиг? Ну ок. А знаешь ли ты, что ни хрена не получишь за меня? Владыка тебя попросту сожрет: он вампир, выкачивающий из магов энергию вместе с жизнью.
Кустистые брови яффа шевелятся, в глазах вспыхивает гнев, но быстро гаснет: он думает, что я вру. Хочу продолжить, но он щелкает пальцами, и пространство стекленеет, набивается в рот, последнее, что вижу — синекожий Нетум поймал Дану, и она молотит ногами, повиснув в воздухе и схватившись за горло. А потом пространство становится мутным.
Но вместо страха меня наполняет праведный гнев. Каким-то образом яфф парализовал мои способности, не удается управлять ни энергией Ядра, ни циркулирующей по нитям Контура Деформой. Злость подогревает меня, сила кипит в нитях, выплескивается наружу, и тело начинает одновременно печь огнем изнутри и обжигать могильным холодом. Что происходит?!
— Хех, дурачок! У меня есть защита от силы Хао!
Кажется, что мое тело раздувается. Энергия требует выхода, бурлит, клокочет. Я отказываюсь смиряться и сдаваться! Дана, держись! Рио, не высовывайся!
Внутренним зрением вижу, как сила, которая вполне способна меня убить, распадается на золотые волокна и бурые нитки деформы, перехлестывается, сплетается в тугие канаты и устремляется вовне. Наверное, такое же чувство, когда вырывают позвоночник. Это что же, Оддагард вытягивает из меня силу?!
Нет! Это мой гнев рвется наружу. Взрывает остекленевший воздух — он вспыхивает синим пламенем, которое не вредит мне. Делаю пасс в сторону Нетума, чертова недоэльфа, на миг слепну, а когда зрение возвращается, вижу, как неведомая сила врезается ему в грудь, прожигает дыру, сминает его, как пластилиновую куклу, и швыряет в кусты. Дана падает без чувств, а я испытываю непередаваемое блаженство освобождения.