Встреча у водопада (СИ)

У ворот дома обнаружилась знакомая машина, у которой стоял Гришаня. При нашем приближении он снял кепку в приветствии.
— Какой франт нарисовался, — беззлобно фыркнул Фома и кивнул парню в ответ.
Тот подошел, когда машина притормозила, и заговорил, наклонившись к приоткрытому окну:
— Здравы будьте, господа. Я привез вашего целителя. Вы уж ему скажите, что меня бояться не стоит. И я его тут обожду и отвезу назад.
  
— Хорошо, — ответил за меня Питерский и протянул парню купюру.
— Незачем, барин, — нахмурился Гришаня.
— За заботу и простой, — пояснил Фома с металлическими нотками в голосе.
Водитель взял деньги и поклонился.
— Спасибо за доброту, ваше благородие.
Машина вкатилась во двор, и я только там выразил свое удивление:
— А ты, оказывается, умеешь быть важным.
— И щедрым, — добавил за меня шаман и тяжело вздохнул. — Я давно знаю, что нельзя экономить на людях. Можно найти дешевле продукты, а человеку, который их принес, надобно дать немного на чай. Чтобы окупить его усталость.
— Ты прав, — кивнул я и вышел из салона.
И только в этот момент заметил лекаря, сидящего на лавке между розовых кустов. Он выглядел немного сонным.
— Лаврентий Лавович, а чего это вы в дом не вошли? Неужто вас не впустили?
— Доброго денечка, господа, — улыбнулся нам целитель. — Я просто решил присеть ненадолго, подышать воздухом. И немного задремал…
Парень внезапно замолчал, уставившись на меня. Его лицо посерьезнело, а затем на нем появилось что-то вроде недовольства.
— Кто с вами работал, Павел Филиппович? Что за коновал?
— Придворный лекарь, — ответил за меня Фома. — И призраки ему уже отвесили пенделя.
— Что случилось? — обеспокоенно уточнил я, невольно поправляя на плечах чужую куртку.
— У вас ожоги, которые обычных глаз не заметит. Ощущение, что вас хотели спалить.
Я вспомнил, что призрак именно так назвал поступок целителя в резиденции.
— Будут последствия? — вместо этого уточнил я.
— Я все уберу, — деловито пояснил Лаврентий и указал на дверь дома. — Входите. Не во дворе же мне исправлять то, что натворил какой-то неопытный мальчишка.
Я не стал говорить, что человек, который меня обжег, не был юнцом. Мне стоило поразмышлять об этом без свидетелей. Потому как выводы напрашивались не самые радужные.
— … додуматься, темного прожечь, как шашлык, — бормотал Лаврентий, сбрасывая пиджак прямо на пол.
Он развел руки в стороны, и за его спиной возник ангел. Хоть я и привык к его виду, но все равно в очередной раз восхитился тотему семейного лекаря. Тот внимательно посмотрел на меня и нахмурился, прямо как его хозяин.
Фома стянул с меня куртку, которая умудрилась прилипнуть к рубашке.
— Как же вас так угораздило? — охнул лекарь, обходя меня.
Питерский вскинул голову, словно услышав что-то наверху. И извинившись, быстро поднялся по лестнице.
Мы же прошли в приемную, где Лаврентий принялся причитать.
— Чем вам разворотило спину? Ощущение, что кто-то ковырнул ее ножом для консервных банок. Дважды! Шрамы останутся…
— Думаю, что это не самая большая проблема, — попытался пошутить я. — Главное, чтобы вам было с чем работать.
— Так вы не скажете, что произошло? — сурово отозвался лекарь.
Я прикрыл дверь, опасаясь, что нас может услышать случайный гость, и вернулся к целителю.
— У меня появились крылья, — тихо сообщил я.
— Это как корона, которую надо иногда поправлять? — криво усмехнулся Лаврентий Лавович, а потом улыбка съехала с его лица. — Вы серьезно?
— Я бы подумал, что это иллюзия. Но пиджак оказался разорван. Как и рубашка, я полагаю. Кожа была повреждена. Фома решил, что мне нужна срочная помощь и до дома я не дотяну.
— Учитывая рану… — произнес лекарь себе под нос. — Но края запеклись. Тот юнец нечаянно оказал вам услугу, остановив кровотечение. Вы же ему не продемонстрировали раны?
— Решил, что не стоит афишировать такое. Не ровен час, кто-то надумает сделать меня своим тотемом.
Ангел лекаря приподнял бровь, словно оценил иронию. А потом принялся за работу. Тело окутало мягко тепло, и каждый нерв отозвался острым уколом боли.
— Потерпите, — велел Лаврентий. — Ожоги надо обработать. Иначе вы не сможете полноценно взывать ко тьме несколько дней. А быть может и дольше.
— Меня это не устраивает, — прошипел я.
— Вы контролировали крылья? — между делом поинтересовался парень.
— Мне казалось, что да, — признался я. — Но я не могу быть уверенным. Они пропали довольно быстро, когда я переместился на иную сторону.
— Вы оказались там, куда стремились?
Я открыл рот, чтобы ответить и замер. Потому что только теперь понял, что мог оказался не в чертогах Мары из-за крыльев. Вероятно, именно они переместили меня немного не в то место.
— Нет, — запоздало ответил я и устало улыбнулся. — Давайте я вам все расскажу в другой раз. Я сейчас хочу отдохнуть ото всего произошедшего.
— Конечно, — кивнул лекарь.
— В ближайшее время я отправлюсь в резиденцию императора. Полагаю, что смогу взять вас с собой.
— Он пустит меня в библиотеку? — восторженно прошептал Лаврентий Лавович.
— Уверен, что вам не откажут в таком малости. Приготовьте список нужных вам книг.
— Спасибо, Павел Филиппович! — воскликнул парень.
Воздух вокруг нас засверкал миллиардами искорок, которые, впрочем, не жгли меня.
Лекарь закончил с целительством за считанные минуты и уверил, что смог исправить работу нерадивого ученика придворного коновала. Я поблагодарил гостя и добавил:
— Вас привез Гриша.
— Я вызвал на ваш адрес машину, и пришлось ждать минут десять. Обычно транспорт подают быстрее. Этот человек показался мне подозрительным. Он спрашивал, куда я тороплюсь и что случилось с моим нанимателем.
— Не беспокойтесь, он вовсе не хотел ничего дурного. Вы можете спокойно вернуться с ним домой.
— Он ждет меня? — глаза лекаря расширились.
— Что-то не так?
— Этот человек ужасно водит, — признался парень. — Мы добрались до вашего дома в рекордные сроки!
— И вы не пострадали, — заметил я. — Попросите его не торопиться в этот раз. И уверяю, поездка будет комфортной.
— Хорошо, Павел Филиппович, — нехотя согласился гость и попрощался.
У изножья лестницы меня ожидал Фома, который держал в руках целый пиджак.
— Вам стоит его надеть, — посоветовал он и добавил, — Мне надо съездить в отдел. Надобно задокументировать произошедшее. Справитесь без меня?
— Конечно, — ответил я.
В гостиной меня ждал сюрприз. На столешнице стоял исходящий паром чайник, а в кресле со скучающим видом сидела Людмила Федоровна. Женщина смотрела в окно. Заметив меня, она отставила чашку и удивленно подняла бровь. А затем обеспокоенно уточнила:
— Что случилось?
— Случилась проверка императорской резиденции, — вздохнул я и сел за стол, попытался увести разговор в другое русло. — Давно вернулись?
— Пару часов назад. Очень уж я скучаю по этому дому. И по местным жителям, которых в последнее время развелось великое множество. Решила вернуться. Попить чаю в гостиной, полюбоваться видами Петрограда…
— Розыск Щукина еще не закончился… — начал было я, но Яблокова меня перебила:
— Не переводи тему. Что случилось при проверке? И не надейся, что я не замечу? На тебе другой пиджак. Неужто ты испортил тот, что был на тебе с утра? Не говори, что испачкал хорошую ткань в краске?
Я налил себе чай и сделал глоток. Затем прищурился, размышляя, как смогу рассказать обо всем, не нарушая клятву. А тут осознал, что никому в империи не доверяю больше, чем бабушке, отцу и людям, которые стали мне практически родными. Потому предупредил Яблокову о клятве и вкратце пересказал встречу с мертвым императором Павлом. Сделал упор на том, что тот был необычайно силен.
Людмила Федоровна слушала меня молча, не перебивая. И когда я закончил рассказ, она покачала головой:
— Совсем ты себя не бережешь, Павел Филиппович. Вроде некромант и привык работать с мертвыми, а повел себя как дилетант. Можно же было изучить историю дома. Получить разрешение от кустодиев, чтобы попасть в архив императора. Или библиотеку Синода. Но нет, ты решил полезть в это место, не проведя разведку.