Встреча у водопада (СИ)

За спиной незнакомца послышался хриплый смех, который расслаивался, эхом разлетаясь над пустой платформой. Мужчина с тростью обернулся к Вихо и сухо уточнил:
— Что именно тебя развеселило?
— По всему выходит, что малец прав, — сквозь смех произнес Вихо. — Этот мертвый император мог уничтожить мир, если бы не вмешался некромант.
Мой собеседник кивнул:
— Выходит, так. Ловко выкрутились, Павел Филиппович.
  
— Благодарю, — коротко поклонился я.
— Но впредь прошу вас не просить суда в зале для отправки душ в другой мир. Их пришлось эвакуировать, чтобы направленные на перерождение не пострадали. А вот движение поезда мы остановить не успели. Так что все одно без неразберихи не обошлось.
Мужчина махнул рукой в сторону тоннеля, из которого доносились чьи-то голоса.
— Но я учту вашу поправку в закон о переводе в межмирье.
Он подошел ко мне и положил ладонь на мое плечо. И от этого прикосновения тело скрутило от резкого болезненного спазма. Такого сильного, что мне с трудом удалось сохранить на лице невозмутимый вид. Виски заломило, словно кто-то мешал содержимое черепа большой ложкой. А затем боль отступила так же резко, как и накатила.
— Для вызова на суд пользуйтесь этими вратами, — произнес незнакомец, указывая на мое запястье. — И не злоупотребляйте данным вам правом. Я не всегда такой добрый. Поверьте мне на слово.
— Спасибо, — с трудом прохрипел я, рассматривая странную отметину на коже, походящую на татуировку в виде черепа.
— А теперь прошу меня простить. У меня еще много дел. Да и вам пора, — продолжил собеседник.
Я собирался ответить что-то вежливое. Но не успел. Мужчина резко выдохнул мне в лицо и перед глазами заплясала зеленоватая пыльца.
Через мгновение платформа под ногами исчезла, и я провалился в черное ничто.
  
Глава 20
 
Домой
 
Я рассчитывал, что просто перемещусь в особняк. В ту же комнату, из которой отправился в межмирье. Однако мой путь оказался немного сложнее и дольше, чем хотелось. Черное ничто, в которое меня отправил незнакомец с тростью, принялось бросать меня из стороны в сторону, словно я летел по трубе водного аттракциона. Желудок сжимался и отзывался тупой болью. Оставалось лишь радоваться, что я отказался от плотного завтрака. Спина горела, словно ее окатили кипятком. Или с нее срезали кожу.
Я потерял счет времени, пока летел, пока наконец над головой забрезжил свет, который быстро приближался. Скорость моего полета замедлилась, пока я не завис в черноте. Густой воздух не позволял упасть вниз, обняв плотным одеялом. Вокруг была упругая тишина, которую можно было резать ножом.
Мне бы стоило испугаться. Потому как полного безмолвия в природе быть не должно. Как и тьмы, которая окружала меня коконом. Но внутри меня не отозвалось ни одной эмоции. Словно их что-то выжгло. Быть может, сказалась усталость. Я на секунду прикрыл глаза и подумал, как было бы здорово остаться тут ненадолго. Просто заснуть и какое-то время не выбираться в реальность.
«Выходи», — раздалось в моем сознании настолько отчетливо, что я встрепенулся и резко дернулся, пытаясь понять, откуда исходит звук.
Но я все еще продолжал висеть в темной пустоте. Рядом никого не было. Только внутри моей головы все еще звучал отзвук голоса, который я почти забыл.
«Пора домой», — продолжил очень знакомый голос. Голос женщины, которой здесь быть не могло. Потому что судя по видению, которое даровала мне Мара когда я гостил у нее, эта женщина начала все с чистого листа в новом мире. Забыла все, что было здесь и была счастлива. Наверняка мое сознание создало этот голос, чтобы я пришел в себя.
Запрокинул голову, и увидел над собой портал, через который просматривалась часть интерьера какой-то ветхой комнаты. Призрачный свет покачивался, словно между мной и выходом висела вода.
Портал был достаточно высоко, чтобы до него дотянуться. Пришлось несколько раз подпрыгнуть, чтобы наконец ухватиться за край. Пальцы обожгло лютым холодом. И я закусил губу до крови, чтобы не отдернуть руки. Я подтянулся и выбросил наружу руку до локтя. Ухватился за что-то раскаленное. И едва не закричал от дикой боли. Но все же заставил себя выбраться в материальный мир. Что-то сильно дернуло меня, вырывая из тьмы. Сустав в плече влажно щелкнул, и я сдавленно простонал. Звук ударил по ушам, давая понять, что вокруг меня был настоящий мир.
Я выпал на пол того самого заброшенного крыла императорского особняка. Это стало понятно потому, что вокруг меня лежала разбитая мебель и ощущались мои миньоны, которые только что отправились в межмирье. И лег на спину, раскинув руки и рассматривая затянутые паутиной потолочные балки. Пол был жестким, под лопатку впилось что-то вроде гвоздя. Но вставать не хотелось. Вместо этого мне стало нужно ненадолго закрыть глаза и…
— Вашество… Павел Филиппович, что случилось?
Эти слова вырвали меня из некоего подобия транса. В голосе Фомы слышался неподдельный страх. К которой примешивалось удивление.
— Многое, — прошелестел я, с неохотой поворачивая голову.
Друг сидел рядом, и стало понятно, кто выдернул меня из тьмы. Рука шамана была покрыта инеем. А ладони почернели от мороза. Парень выглядел встревоженным и готовым к нападению. Чего стоили когти, которые венчали его почти человеческие пальцы.
— Что тут произошло? — упрямо спросил Питерский.
— Свержение призрачной власти, — ответил я и кое-как сел.
Только после этого увидел, что с моей одежды сыпется снег. На ресницах образовались льдинки.
— И как вы это провернули? — подозрительно уточнил Фома и я, наконец, понял, что не так.
Парень смотрел на меня с подозрением. Словно не верил, что я тот, за кого он меня принимает. Потому я с трудом щелкнул пальцами и рядом образовался пенек. Тот самый, с расколотым краем. Он застрекотал что-то и мигом бросился ко мне. Обхватил корнями, тщательно прощупывая бока. Я охнул, когда хватка стала слишком сильной. Пень заворчал, обернувшись к шаману. При этом он потрясал свободным корнем. Показалось, что Фома и впрямь понимает, о чем говорит обеспокоенный тотем.
— Это правда я, — усмехнулся я.
— Теперь вижу, — ответил Питерский, и я заметил, что его руки дрожат от напряжения.
Фома встал на ноги, и крепко взял меня под локоть, помогая подняться.
— Полегче, — просипел я сквозь зубы, едва не потеряв сознание. — Кажется, я немного…
Парень нахмурился, осторожно тронул меня за плечо, затем как-то странно зажал мою руку и предупредил:
— Сейчас чуточку…
Ответить я не успел. Шаман дернул предплечье, и меня захлестнуло горячей болью. Именно она привела меня в чувство, заставляя сердце забиться чаще.
— Чуточку? — воскликнул я и понял, что из глаз брызнули слезы.
— Лучше сейчас поправить, — со знанием дела пояснил парень и уже не так аккуратно прощупал плечо. — Это я вас дернул слишком сильно. Потому как вы очень не хотели из зеркала выбираться.
— Из зеркала? — переспросил я и обернулся в ту сторону, откуда вывалился.
На покрытой сеткой трещин поверхности виднелось изображение незнакомого парня со странным светящимся взглядом. Волосы его были всклокочены, и когда я попытался пригладить свои, то отражение повторило это движение.
— Выгляжу я не особо хорошо.
— В гроб краше кладут, — согласился Фома и философски добавил, — Людмиле Федоровне бы это очень не понравилось. Иметь такой непрезентабельный вид ни один порядочный некромант себе позволять не должен.
Я не удержался и засмеялся. Сначала едва слышно. А потом все сильнее и громче. Фома криво усмехнулся, а затем хлопнул меня по спине. На одной мгновение я замер, онемев от боли, и шаман понял, что сделал что-то не то. Развернул меня к себе спине и глухо выругался.
— Что там? — уточнил я настороженно.
— Иголка с ниткой тут не помогут, — заключил парень и покачал головой. — Надеюсь, Яблокова не запомнила этот ваш пиджак и не станет спрашивать, куда он делся.