Встреча у водопада (СИ)

— Хорош род, — проворчал невысокий старик, облаченный в домашний халат и колпак для сна. — Раньше тут протолкнуться было нельзя от всяких племянников, братьев и сестер. Тетушки таскали за уши наглую малышню. Ребятня норовила стащить с кухни булки. Подростки пытались тискать служанок по углам. А на конюшне обязательно раз в день хоть кому-то выдавали розог за проступок.
В воздухе прозвучал тягостный вздох. Видимо, этот разговор старик заводил не впервой.
  
— Довели дом до запустения, — продолжил он. — Семью развалили. Старший Шуйский сидит в императорском дворце. Сюда и носа не кажет. Взлетел высоко и забыл про родовое гнездо.
— Да когда же он угомонится, — простонал кто-то.
— А вы мне рот не затыкайте, — сварливо прокаркал старик и зло зыркнул на призрачных родичей. — Я дело говорю. Что за семья у нас такая, что бастард стал главой рода? Он ведь даже с Васькой, папаней своим, не общался! Запасной он был и таковым и останется. Вот помяните мое слово. Император оженит его на какой-нибудь курице, чтобы нарожали запасных детей. На престол претендовать они не смогут, потому как кровь у этого Димки не достаточно благородная. Кто знает, кем была его мамка?
— Некромант, избавь нас от этого маразматика! — воскликнула Аполлинария Ивановна. — Он даже посмертие делает унылым. Вечно ноет о чистоте крови и былом величии.
— Никуда я отседава не уйду, — оскалился старик. — У меня еще есть дело незаконченное.
— Знаем мы твое дело, — подал голос Роман. — Подглядывать за девицами во время омовений. Из-за тебя дополнительное отопление провели в душевые. Потому как там постоянно холодно из-за твоего любопытного носа.
— По крайней мере я никого не убивал и не убиваю, как некоторые, — воинственно вскинулся старик, враз показавшись выше. — Я ценю женскую красоту.
— Если бы ценил, то не хамил бы мне, — заявила Аполинария.
— А ты тут при чем? — искренне удивился старик. — В тебе красоты меньше чем в расколотом унитазе. Если бы не приворотные зелья, которые ты всем подливала в напитки, то никто бы на тебя не зарился. Кто в здравом уме может посчитать такую вот… — он брезгливо поморщился, — бабищу красивой.
— Хам! Мерзавец! — возмутилась Аполлинария, принимаясь обмахиваться кружевным платком. — И как только смеет такое говорить приличной даме.
— Приличные дамы помирают в своей кровати, — припечатал старик. — А не свалившись с лестницы, когда крадутся от полюбовника в супружеское ложе.
— Вранье! — женщина раздулась от ярости.
— Правду говорю, — упрямо заявил Шуйский в халате и осенил себя священным знаком. — Я почитай как лет сто уже мертвым был, когда ты в доме появилась. И точно знаю, какой приличной ты была, Поля. Как выбирала слуг и гнала взашей всех красивых девиц. Видит Искупитель, как я хотел тебе свернуть шею за то, что в доме не осталось тех, на кого можно было бы посмотреть.
— Так это ты меня толкнул? — взвизгнула женщина и буквально за мгновение почернела от злобы.
— Жалею, что не сделал этого, — старик сорвал себя колпак, явив блестящую лысину. — Это грело бы меня каждый день…
— Тебя ничего не могло согреть даже при жизни, старый паскудник! — возопила Аполинария. — Ты пережил четырех жен, трех сыновей и двух внуков. Тебя даже отрава не брала, хотя все крысы, которые доедали объедки с твоего стола, подыхали.
— Тебе ли не знать о них. Ты ведь и сама из семейства грызунов. Шуйский пытался сделать из тебя приличную женщину, но куда ему. Крысу из тебя ничем нельзя было вытравить. Даже смерть не сделала тебя порядочной, — парировал старик и довольно расхохотался.
— Крыса? — взвилась Аполлинария. — Моя семья Мышкиных уважаемый род. Это вам повезло породниться с нами!
— Повезло, ага. Как же.
Призраки образовали круг, явно предвкушая забавное зрелище.
Я вздохнул и поднялся на ноги.
— Всем оставаться на месте. Работает некромант, — прогремел голос Питерского.
Мертвые замерли и одновременно повернулись ко мне. Я смерил толпу холодным взглядом и покачал головой.
— Посмотрите на себя, — заговорил я. — Вы ведь все предки славного рода. Вы те, о ком до сих пор вспоминают в салонах. О ком-то даже сложены песни.
— Анекдоты, — подал голос Роман и тут же замолк, напоровшись на злобную усмешку Аполлинарии.
— Вы все обитаете в этом особняке долгие годы. Видели тут многое. Храните тайны семьи. Уверен, тут есть и те, кто погиб, оберегая секреты.
— Твоя правда, — послышался шепот среди призраков.
— Неужто вы хотите продолжать жить во вражде? Еще столетие пререкаться и оскорблять друг друга? И только потому, что не желаете уйти в новую жизнь. Никто за вас не примет важного решения. И я не стану вас спасать. Лишь когда вы совсем потеряете человеческий облик, я приду и уничтожу вас.
Аполлинария вздрогнула, взглянув на свои почерневшие ладони.
— Я не хочу деградировать в этом обществе, — неожиданно заявила она и решительно шагнула в сторону мутного портала. — В конце концов, я достойна большего. С меня хватит! Я ухожу!
— Куда ты собралась? — заволновался старик. — И чем ты будешь заниматься в новой жизни? Или думаешь переродишься снова в семье Крысиных?
— Мышкиных, — прошипела женщина и тряхнула головой.
На одно мгновение вокруг ее черепа словно взметнулись ярко рыжие волосы, фигура Аполлинарии стала тоньше и выше. Женщина вдруг показалась по-настоящему красивой. Я даже зажмурился, чтобы морок пропал.
— Может, мне повезет и я встречу кого-то, кто будет меня ценить, — продолжила Аполлинария, словно обращаясь к самой себе. — И я буду себя ценить. И не стану размениваться на…
Она замолчала, а потом поджала губы.
— Я ухожу.
Старик помял колпак в руках и поплелся в сторону дома. Несколько духов пошли следом за ним. Остальные в нерешительности смотрели на Сергея Егоровича, ожидая его команды.
— Определяйтесь сами, — устало проговорил он и неуверенно повел плечами. — Быть может вам и впрямь будет лучше начать все сызнова. Я вам не указ.
Роман переступил с ноги на ногу и покосился на поредевшую толпу.
— Не передумал уходить? — уточнил я и направился к Аполлинарии.
Стоило мне с ней поравняться, послышался низкий голос:
— Мой муж был почти в три раза старше меня. Он хотел лишь здоровых наследников и плевать ему было на мои желания и потребности. Он даже имени моего не мог запомнить.
— Никто не смеет вас судить, — тихо ответил я.
— Это делали все кому не лень. Даже когда я была верной и хорошей женой, обо мне ходили самые скверные слухи. И я подумала, зачем пытаться соответствовать… — она повернулась ко мне и робко уточнила, — Полагаете, что в другой жизни все может сложиться иначе?
— Стоит в этом убедиться, — я ободряюще улыбнулся женщине. — Я верю, что у вас все получится.
— Раз сам некромант в меня верит…- усмехнулась Аполлинария и шагнула в свежий портал, который вспыхнул перед ней по мановению моей руки.
Я смотрел в спины призраков, которые терялись в толпе других духов на вокзале. Мимо меня прошел Роман, но едва шагнул в портал, как выпрыгнул оттуда.
— Что не так? — нахмурился я.
Парень мотнул головой и замерцал, словно гирлянда на рождественском дереве. Я лишь пожал плечами и повернулся к ожидающему продолжения разговора князю:
— Дмитрий Васильевич, почти все ваши предки и другие обитатели дома ушли.
Шуйский удивленно поднял брови и растерянно уточнил:
— Почти?
Я покосился на Романа, который стоял рядом со мной и с сомнением смотрел в сторону, где закрылся портал. Неподалеку от него топтались десяток призраков из молодых, которые решили вернуться домой. Среди них высился Сергей Егорович, который наверняка остался, чтобы следить за порядком.
— Не все захотели покинуть родной дом и уйти за грань, — пояснил я. — А заставить их это сделать я не могу.
Лицо Шуйского побледнело. И он осторожно произнес:
— А они не будут приносить… неудобств?
Роман недовольно скривился. Я же покачал головой и, повысив голос, ответил: