Истинный облик Лероя Дарси (СИ)
— Весьма отрицательно! А кого насилуют? — Полански бросает ключи от джипа счастливому и взбудораженному встречей Рыжику.
На меня наконец-то нападает Мирро с румяными от стыда щеками:
— Татеньку, прости, что я сначала к Анри! — шепчет парень и жарко целует в щеку. — Какой ты стал большой! Не тошнит? Аппетит хороший? Пэтч молотит всё подряд без разбору!
— Меня там кормили всякой бурдой! Мирк, как я скучал по твоей стряпне! — канючу я, обнимая сына, и с картинной ненавистью оборачиваюсь на Анри.
— А по мне… нет? — чувство юмора у Мирро, как всегда, на высоте!
— Вот дурашка! — я нагло целую его в уголок рта и кошусь на Свята. Последний занят тихим и серьёзным разговором с Полански про Роука и Пэтча. Я-я-ясно, место жительства меняли не из-за аморального поведения, а из боязни преследования.
— Теперь, когда ты, Свят и Анри вернулись, всё наладится, — шепчет Мирро, видя, как я начинаю хмуриться.
— Хреновый пока из меня защитник, золотце! А вот док и Макеев кое-кому глаз на жэ натянут! — ворчу я. — Свят, я уста-а-ал, ноги ноют, харе трепаться!
— Пап, как же я скучал по тебе! — стонет маленький чех и прячет лицо на моей груди.
До загородного дома Анри в Буживале ехать часа два без пробок. Анри с Мирро и чемоданами сели на такси. Я, Макеев, Полански и Рыжик погрузились в джип. По дороге, недалеко от автозаправки, я велел купить мне багет с сыром, потому что аромат из близлежащей пекарни выбил слюну аж до полу. Свят умудрился отъесть от моего заказа, пока нёс от магазина, за что немедленно получил выговор. Полански и Задира молчаливо наблюдали за нашей «тихой, счастливой» беременностью и, вероятно, думали каждый о своём. Рыжик, скорее всего, завидовал моему вольготному поведению, а Ланс обдумывал, способен ли он выдержать такое испытание. Сын-то моего поля ягодка! Задира, несмотря на все внушительные бицепсы, лежал на моём плече всю дорогу и гладил мои пальцы, шепча:
— Пап, как хорошо, что ты назад вернулся! Ты был нам так нужен!
Вот как, нужен? Но пацаны ещё год назад совсем про меня не знали, жили своей суетливой, подростковой жизнью. И именно я так круто её изменил — само моё существование подвергало опасности мальчишек.
— Спа…сибо, сын, — произнёс я с полунабитым ртом.
Кристалл на моей шее тревожно затрещал. Задира даже ухом не повёл, значит, песенку услышал только папочка. Я отложил кусок недоеденной булки. В лобовом стекле увидел внимательный вопрошающий взгляд Свята. Он любые изменения моего состояния прочитывал в момент.
— Лерк?
— Что-то с Зайцами! — глухо рычу я.
— Чёрт! — Макеев набирает по мобильному номер Роше, а Полански выжимает из нашей тачки допустимо возможную скорость.
— Свят, слышишь? Вы, скорее всего, первыми доберётесь! Мы решили срезать и застряли в охренительной пробке! — включена громкая связь, и я слышу раздосадованный голос Анри.
— Док, у нас проблемы! — хрипло перебивает Макеев. — Давай, обговорим план действий!
Роук закашлял и рванулся с земли, после того, как оправился от сильнейшего профессионального удара в челюсть. Но перед глазами оглушенного инструктора всё поплыло, и мужчина снова упал на четвереньки. Пая держал двухметровый амбал, а двое немолодых мужчин насильно, но максимально аккуратно затаскивали Пэтча в бронированный трейлер. Тот, кто нокаутировал альфу, был нагловатым белозубым детиной в дорогом чёрном костюме, и именно он и руководил всем творившимся беспределом.
— Ох, дядя, лучше бы ты не встава-а-ал! И что же ты, зая, нашёл в этом старпёре? — картинно протянул человек в чёрном.
Пай ловко пнул зазевавшегося амбала под колено, выскользнул из расстегнутой куртки, и подбежал к Роуку. Гигант обнял любимого мальчишку и давился рыком и слепой яростью, как раненый зверь.
— Оставьте Пэтча! Вы… не имеете права к нему прикасаться! — закричал Пай, поддерживая мужчину, беспомощно ища глазами помощь. Сил поднять тяжёлое тело Дэва у юноши не хватило.
— Зая, не вопи! Анализы возьмём из всех мест и привезем твоего братика назад. Будь хорошим мальчиком, не привлекай внимания соседей!
— С хера ли бы ты так сделал? — человек в чёрном резко поворачивается на мой ледяной голос, да и Макеев с Полански за спиной выглядят довольно внушительно.
— Па-а-апа! — вскрикивает Пай. — Свят! Помогите брату!!!
Я практически пру животом на «упакованного» засранца:
— Эй, приятель, если не хочешь, чтобы я тебе заехал, вели эскулапам отпустить мальчика! На обследование сына я и он согласия не давали. Поэтому ныряйте в туман и дышите жабрами!
— Хи…мера?! — выдыхивает, похоже, неплохо осведомлённый человек из Центра. — Ма…кеев?! Живой?!
— Кравец! Ах ты задница! — Свят в три прыжка достигает знакомого и закрывает меня от него. — Лерк, не лезь на передовую!
Тот, кого назвали Кравецем, скалит зубы.
— Макеев, ну ты жжёшь! Всё таки оприходовал Химеру???!!! И член не натёр?
— Заткнись, Джек! И отпусти мальчишку! Хочешь его до выкидыша довести?! Гляди, он белый, как полотно! Лапы… от парня убрали! — слова Свята подкрепляются появлением в руках нашего семейного полицейского холодного табельного оружия.
Доктора беспрекословно подняли вышеупомянутые конечности вверх. Пэтч тут же оказался в моих объятиях. А Кравец скрестил руки на груди.
— Джек, чего ты выгадываешь? — глухо спросил Свят, вскользь осматривая мальчишку на предмет повреждения лица. — Какие хреновы бонусы зарабатываешь? Луиджи тебя в зубной порошок перетрёт. Центр вот-вот прикроют из-за нарушения прав и доброй воли человека, а ты творишь такое!
— Зайка Лу, чтоб вы знали, ни жив ни мёртв от страха после мятежа! — Кравец облизывает губы. — Сейчас наш босс — Кайл Арбен’ти, а он приказал…
— Арбен’ти с запасного пути? — Макеев прищурился. — Зайка Лу? Ты совсем страх потерял? Этот маленький монстр один без охраны мотанул на Доран, и там обстряпал все свои дела! Думаешь, Сесилиа не в курсе, кто напел Фениксу про измену и его аборт? Я, например, в этой жизни боюсь двух вещей: что потеряю любимого человека и что перейду дорогу андоррскому князьку. А ты, друг мой?
Кравец замолчал.
— Кто нас слил Луиджи? — глаза негодяя сузились.
— Не догоняешь? Феникс и слил! Когда ярость и гнев толпы обрушились на премьер-министра, он запаниковал, как омега. Хорошо, что у Лу от всей этой встряски не начались преждевременные роды. А то Арбенти вместе с тобой уже добывал бы александриты на Доране.
Мне тем временем левый разговор альф надоел, тем более я был не в теме. Пэтч вцепился в меня ледяными пальцами, а Пай поддерживал Роука и не мог подойти, но посылал мне жаркие, полные любви и тоски взгляды:
— Эй, дорогой! — стальным голосом прервал я «центровую» перепалку. — У меня тут дети из-за неизвестных мне козлов нехилый стресс получили, а ты с ними ещё что-то выясняешь? Пусть исчезают по-тихой, а ты помоги мне с Пэтчем. Он, кажется, сейчас в обморок упадёт.
Макеев подбежал вовремя, мой бедный сын уже оседал на асфальт.
— Ну выбирайте, какой смертью будете заканчивать грешный путь земной! — мои кулаки сжались. Я обернулся, Свят быстро тащил Пэтча в дом, за ними ковыляли Пай с Роуком.
Почтительное расстояние между мной и чужаками контролировали Полански и Задира, который уже смотался в дом за битой.
— Зачем альфу избили? Да ещё и на глазах мальчишек? — процедил я, понимая, что другой возможности поговорить с этим человеком у меня просто может не быть.
— А ты чертовски сексуален даже в таком жалком положении и с огромным животом, Лерой Дарси! — Кравец вдруг подался вперёд, чтобы слышать его мог только я. — А я… Макееву не верил, когда он рассказывал про тебя. Слушай, я намного круче и работа стабильнее…
Я ушам не поверил: меня нагло клеил какой-то козлина, который меньше получаса назад перепугал и избил моих родных!
— Я каку с земли не поднимаю! — изрёк я невозмутимо. — Чтобы получить такое сокровище, как я, Джек, нужно, по меньшей мере, умереть и воскреснуть, а потом, даже в моём жалком положении, у меня хватит сил, чтобы…