Преследуемая нападающим (ЛП)

«Почему ты отказываешь?» — закричала очень заинтересованная в нем часть меня.
— Для чего? — он прислонился к машине, и я была удивлена, увидев в его глазах не гнев, а вопрос.
Я медленно выдохнула, пытаясь заставить себя расслабиться.
— Для понимания игры, — ответила я так мягко, как только могла.
— Когда ты говоришь «игры», предполагаю, имеешь в виду не футбол, — я кивнула.
— Вот именно! Послушай, я уверена, ты отличный парень, и спасибо за это, — я подняла свой стакан и пакет с едой, который он мне принес. — Просто не думаю, что ужин был бы отличной идеей, — я отказала ему, ненавидя себя в тот момент, когда эти слова слетели с губ.
— Тогда ладно, — он облизнул нижнюю губу, и неразумная часть меня заскулила. Она тоже хотела рискнуть. Но я уже отказала.
Он оттолкнулся от машины и открыл передо мной дверцу.
— Было действительно приятно познакомиться с тобой, Сара, — он добродушно улыбнулся, и я заставила себя улыбнуться в ответ.
— Оу, — итак, вот и все. Я сказала «нет», и он смирился с этим.
Этот парень не только спас меня от падения на задницу, проводил до аудитории, принес попить и еду, провел меня до машины, галантно открыв дверь, но и проявил уважение?
У меня было плохое предчувствие, что я действительно, действительно облажалась.
— Точно, — голос дрогнул. Я открыла и закрыла рот, глядя на здоровяка снизу вверх. — Спасибо за то, что… заботишься обо мне.
— Как и всегда, — пробормотал он себе под нос, но я не придала этому значения.
Может быть, мама просто правильно его воспитала? Или он был единственным спортсменом, не являющимся бабником?
Почему я не воспользовалась шансом?
— Как насчет того, чтобы пойти на пробежку? — я поймала себя на том, что предлагаю, и наблюдала, как произнесенные слова обрабатываются в его голове.
— Подразумеваешь, что это свидание? — ответил он с намеком на улыбку.
— Я думаю, ты живешь лишь ради этого, — выпалила я, игнорируя его вопрос, и намек перерос в широкую ухмылку. Его грудь, казалось, раздулась от мужской гордости: он был замечен. — Как бы то ни было, я каждый вечер выхожу на пробежку. И если хочешь присоединиться, круто. Никакого давления, — поспешила добавить я и слегка подпрыгнула, когда почувствовала, как Маршалл взял мою руку в свою, заставляя посмотреть в голубые глаза.
— А пробежка подразумевает свидание, Сара?
— Она подразумевает, что мы узнаем друг друга получше, — я вздохнула.
— А после пробежки, может быть, ты поужинаешь со мной? — он лукавил, и я рассмеялась. Это неловко и почти походит на фырканье. Боже, я ужасна!
— Если ты не будешь от меня не отставать? Может быть.
Он одарил меня кривой улыбкой.
— Я то? — на этот раз рассмеялся именно он, и что-то в этом было, заставившее сердце вывернуться наизнанку. Такое чувство, что он делал это нечасто. Казался таким серьезным и сосредотачивался всякий раз, когда я видела его на одной из пробежек. И судя по форме его тела, было похоже, что этот человек жил, дышал и спал футболом.
— Ты назначила себе свидание.
— Это не свидание, — возразила я без всякой причины. Во всяком случае, ему, казалось, это действительно нравилось.
— Встретимся перед твоим домов в шесть? — предложил он. Я кивнула, когда тот протянул мне рюкзак, и я забросила его в машину, аккуратно положив рогалик и фрукты на пассажирское сиденье, прежде чем выпрямиться и посмотреть на него.
— Звучит заманчиво.
— Звучит как свидание, — он ухмыльнулся, и я покачала головой.
— Увидимся позже, — я начала садиться в машину, совершенно забыв, что он все еще держит меня за руку. Единственная причина, по которой я это заметила, была в том, что Маршалл притянул меня ближе.
Моя рука упала ему грудь, между нами.
— Веди машину осторожно, Печенька.
— Печенька? — повторила я, борясь с тем, чтобы не упасть в обморок. Напоминая себе, что он, вероятно, назвал меня так только потому, что забыл имя.
Вероятно, я была одной из многих.
— Сара, — поправила я, но он не сказал ни слова, обняв меня.
Тепло его тела окутывало меня как любимое одеяло.
  
— Поезжай осторожно, Сара, детка, — прогрохотал его голос у моего уха, мягко касаясь волос.
Так мягко и сладко, что мне захотелось остаться там навсегда.
В его объятиях, потерявшись в моменте, несмотря на то, что была незнакомкой. Неприятно отстраняться, но когда я это сделала, то не была готова к теплоте и чему-то еще в его взгляде. Чему-то, что не могла точно определить.
— Ты пахнешь ванильным печеньем, — тихо заметил он, прежде чем покачать головой. — Увидимся в шесть. Не забудь поесть.
— Хорошо, — прошептала я, прежде чем прочистить горло. Что-то происходило. Что-то, чего я пока не могла разобрать. — Еще раз спасибо, — пробормотала я, садясь в машину и уезжая.
Удивленная тем, что, посмотрев в зеркало заднего вида, заметила его, стоящего там, где оставил меня, не сводя глаз с машины.
Успокойся, сердце.
Глава 5
Маршалл
Колено нетерпеливо подпрыгивало, когда я смотрел на часы на стене на кухне, чувствуя, что вот-вот вылезу из кожи вон. Черт возьми!
— Что с тобой такое? — спросил Хеми, войдя на кухню, направившись к холодильнику и взяв яблоко, прежде чем закрыть дверцу.
— Ничего, — пробормотал я, и тот непринужденно рассмеялся. Как человек, которому на все наплевать.
— Да, точно, чувак. Давай, поговори с папочкой! Что происходит?
— Хеми, я не в настроении.
— О, да ладно, — медленно протянул он. — Поговори со мной. Что тебя напрягает?
— С чего ты взял, что меня что-то напрягает?
— Кроме того факта, что ты сидел здесь, напевая и хрипя в течение часа?
— Заткнись.
— Как давно я тебя знаю? — спросил он, игнорируя грубость.
— С первого курса, — вздохнул я.
— Вот именно. Мы живем вместе уже два года. Понимаю, вы с Джеймсом близки с тех пор, как ты был в утробе матери, или что-то в этом роде…
— С начальной школы, — поправил я, взглянув в его сторону как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот закатывает глаза.
— Неважно, — пожал он плечами, откусывая яблоко и жуя, не утруждая себя тем, чтобы остановиться во время разговора. — Знаю, вам, ребята, нравится думать, что здесь только вы вдвоем, и на самом деле мы не похожи на Трех мушкетеров… Я просто говорю, что знаю тебя. Ты становишься таким, когда нервничаешь, — он начал загибать пальцы. — Или волнуешься из-за игры с «Бульдогами», или в том случает, когда твои родители появляются в городе.
— Мне все равно, когда родители… — он бросил на меня взгляд, и я закатил глаза, потому что вел себя как придурок.
Он прав. Я любил родителей, но они могут быть немного напрягающими.
— Неважно, — пробормотал я, стиснув челюсти, и не упустил того, как Хеми ухмыльнулся.
— Итак, это из-за нее?
— Кого? — мое плечи выпрямились. Знал ли Хеми больше, чем я показывал? Сердцебиение участилось.
— Той цыпочки, которая врезалась в тебя после тренировки. Той, за кем ты бегал, как щенок, кинув нас? — мои плечи расслабились слишком быстро, прежде чем он добавил: — Той, кто живет в соседнем доме, — глаза расширились, и я понял, что выдал себя. — Я так и знал! — он покачал головой.
— Хеми…
— Сначала Джеймс, теперь ты? — прошипел он, и я с трудом сглотнул. Парень провел рукой по волосам.
— А что насчет Джеймса? — сердце бешено заколотилось, а Хеми просто закатил глаза.
— Опять же, я здесь живу. И не такой глупый, как вы, ребята, думаете. Вы двое ведь знаете, что я специализируюсь на уголовном праве, верно?
— Господи. Ты серьезно? — мой голос дрогнул.
— Вы… — он глубоко вздохнул, сел и снова откусил яблоко. — Должен ли я начинать бить в колокола? — спросил он.
Мои брови сузились.
— Почему? — глупо спросил я.
— Потому что вы двое чертовски чокнутые, вот почему. Сначала Джеймс брал ключ и пробирался к девушке каждый раз, когда та уходила, а теперь ты!