Преследуемая нападающим (ЛП)

— Ладно. Теперь можем продолжать, — я ухмыльнулась. Он глубоко вдохнул. Мышцы на шее напряглись.
— Сара, — выдохнул он. Внезапно мне стало немного неловко. Мы только что вернулись с пробежки. Оба работали до седьмого пота, и теперь я была почти голая.
— Может, мне освежиться? — прошептала я
— Черт возьми, нет, — выругался он и двинулся с места.
Быстро.
Быстрее, чем должен двигаться человек его габаритов. Маршалл вжал меня в постель. Обе мои руки за головой, запястья в одной из его ладоней, в то время как другой он пощипывал темно-коричневый сосок. Я ахнула.
— Черт! — прорычал он. Дыхание коснулось моей кожи. — Черт, я знал… Знал, что ты будешь чертовски красива, но, черт возьми, — он покачал головой, прежде чем ткнуться носом в сосок.
Моя грудь тяжело поднималась и опускалась, сердце бешено колотилось, а тело извивалось под ним.
— Так чертовски идеальна. Лучше, чем я мог себе представить, — пророкотал он, прежде чем вновь захватить сосок в рот. Мои бедра выгнулись под ним.
— Марш! — закричала я, не в силах произнести его имя полностью. — О боже… — захныкала я, сжимая бедра вместе для облегчения. Никогда в жизни мне так не хотелось кончить, как в этот момент. — Маршалл, ты мне нужен.
— Будь хорошей девочкой и скажи, чего именно хочешь, — приказал он.
Я кивнула в ответ на его слова.
— Заставь меня чувствовать себя хорошо. Пожалуйста, Марш, — я легко передала ему то, что он хотел услышать.
— Так и сделаю. Я, черт возьми, обещаю тебе. Заставлю тебя рассыпаться в прах и кончить. Снова и снова. Но мне нужно, чтобы ты была хорошей девочкой. Понимаешь? — я кивнула, передавая ему контроль.
Он по-волчьи улыбнулся.
— Умничка, — похвалил он. По какой-то причине его слова показались мне приятными. Заставили почувствовать себя самой красивой на свете. Он вознаградил мои усилия легкими поцелуями в ямку между грудями. — Держи свои красивые ручки над головой, пока я не скажу опустить их, хорошо? — прохрипел он.
— Хорошо, — пообещала я и почувствовала, что рука, удерживающая меня на месте, исчезла. Его рот опускался все ниже и ниже.
Осыпая нежными, слегка щекочущими поцелуями живот. Язык вертелся вокруг пупка, прежде чем погрузился внутрь. Я почувствовала его зубы, слегка прикусывающие кожу, от чего по киске пробежали разряды электричества и тепла. Пальцы на ногах подогнулись.
Нельзя отрицать: я была мокрой.
Несмотря на то, что все еще находилась в шортах для бега, я чувствовала, как влага скапливается между бедер, покрывая кожу. Тело было похоже на провод под напряжением. Но, срань господня, это круто!
Его руки с силой вцепились в ткань на моих бедрах, прежде чем он стянул ее вниз. В голове проносились видения того, как он срывает их с меня, и пришлось прикусить губу в попытке удержаться от того, чтобы попросить его сделать именно это.
— Этот сексуальный взгляд… Черт, прожить бы день, читая твои мысли, — прогрохотал его голос. — Чтобы знать все, о чем ты думаешь. Чего желаешь. Так, чтобы я мог дать это тебе, — он тяжело дышал.
Я сглотнула, глядя на него.
Опустившись на колени, он подтянул мое тело к краю матраса, спустив шорты ниже лобковой кости. Его сильное внушительное тело было подтянутым и слегка вспотевшим.
— Я подумала, что хотела бы, чтобы ты сорвал их, — это признание вырвалось так тихо и мягко, сомневаясь, услышал ли он.
Какое-то мгновение Маршалл ничего не говорил.
Не шевелился.
Но когда наконец сделал это, клянусь, я чуть не умерла.
Его руки переместились к центру моего пояса. Плечи и бицепсы напряглись, а вены на предплечьях стали более заметными, когда тот дернул за тонкий дышащий материал и воплотил мою маленькую грязную фантазию в реальность.
Звуки рвущейся ткани, казалось, эхом отразились от стен. Не прошло и секунды, как я почувствовала прохладный воздух, коснувшийся моих самых чувствительных мест. Он зарычал, приказав раздвинуть ноги шире. Именно это я и сделала.
— Хорошая девочка, — похвалил он, и я почувствовала, что свечусь от этих слов.
Уперевшись пятками в матрас, я закрыла глаза. У меня и раньше был секс, но никогда в ярко освещенной комнате. Начали просачиваться осколки сомнения и застенчивости. Но это продолжалось недолго.
  
Не тогда, когда Маршалл начал говорить, уткнувшись мне в бедра, а щетина на лице щекотала нежную кожу.
— Господи, Печенька. Ты чертовски хороша. Взгляни на себя, — сделал он комплимент, и когда мне удалось приоткрыть глаза, я поняла, что тот не просто осыпал меня красивыми словами. Он был предельно честен. Руки широко раскинулись на внутренней стороне моих бедер. Я сжалась, почувствовав, как большой палец скользнул между половых губ, и знала, что он мог видеть, насколько я влажная. Как сияла от его прикосновений.
— Ты хочешь этого, — выдохнул он. — Ты хочешь меня?
— Хочу. Нестерпимо сильно, — добавила я. — Маршалл, — позвала я его по имени, точно зная, что нужно сделать.
Я должна была попросить о том, чего хотела.
Наши глаза встретились, и дыхание перехватило. Его теплое дыхание коснулось моего набухшего клитора.
— Чего ты хочешь, Сара? — спросил он, словно прочитав мысли.
— Сделай так, чтобы мне было хорошо, Марш, — каким-то образом удалось сказать мне, получив в качестве награды улыбку, полную обещаний.
— Все, что захочешь, Печенька, — и с этими словами я потеряла его глаза из виду. Не потому, что тот отвернулся. Его язык был там, и мои глаза закрылись.
У меня были любовники. Этот же опыт…
Больше похож на первый раз.
«Первый и единственный» — прошептал голос.
То, как он ласкал меня, как будто знал тело по множеству прошлых жизней. Бедра затряслись, когда Маршалл медленно прокладывал путь к моему входу, не встретив сопротивления.
— Такая чертовски теплая, — пробормотал он почти про себя, прежде чем взял в рот мою пульсирующую жемчужину нервов и пососал.
Он добавил еще один палец. Мои руки вцепились в простыни от прекрасного ощущения растяжения. Никогда мне еще не было так хорошо.
«И никогда не будет» — прошептал голос, на который я не обратила особого внимания, поскольку оргазм нарастал все сильнее и сильнее.
Как на американских горках, он поднял меня на новые высоты, прежде чем заставить сокрушительно кончить, рассыпаясь в его руках, когда тело все глубже втягивало его пальцы, нуждаясь в большем, несмотря на удовольствие, разлившееся по венам.
Каким-то образом он знал, что я была близко. Перевернул нас, все еще одетый в спортивные шорты. Тонкий материал не скрывал, каким твердым и длинным он был.
— Хочу почувствовать, как ты кончаешь на мой член.
— Достань его, — жадно попросила я, потянувшись руками к его поясу, но тот двигался быстрее, крепко сжав их в своей хватке. Наши взгляды встретились.
— Пока нет, — процедил он сквозь зубы. — Пожалуйста, позволь доставить тебе удовольствие.
— Почему? — я заскулила, отчаянно двигая бедрами, надеясь каким-то образом уговорить его дать мне то, в чем нуждалась больше всего.
— Черт возьми, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты получила удовольствие. Не я, — его голова опустилась на подушку, и я знала: это многого стоило. — Если я вытащу член…
— Наступит конец света? — сдерзила я, а потом застонала, когда Маршалл потер клитор.
— Сара, — процедил он.
— Ты трахнешь меня? — спросила я чуть менее нахально, чем предполагалось. Он кивнул и погладил меня по лицу. Так сладко и мягко, что я и не заметила, как бедра медленно задвигались.
— Это не быстрый перепихон и не гребаная игра, — протянул он. — Ты не такая, как все. Ты — нечто большее, — боже, этот парень.
— Маршалл.
— Пожалуйста, — его челюсти сжались. — Пожалуйста, позволь доставить тебе удовольствие. Пожалуйста, позволь показать, чего ты достойна, почему намного важнее мимолетного чувства; показать, что я — не эгоистичный придурок, как те, кого ты встречала раньше.
— Милый… — начала я, но он оборвал меня, впившись глазами.