Предателей не прощают (СИ)

В этом, похожем на анабиоз состоянии, я с трудом улавливаю странности в нашей съемке: то как Алекс странно держится рядом со мной и соблюдает дистанцию, как молчит и лишь изредка показывает настоящие эмоции — злость, обиду, фальшивый восторг.
Все это доходит до сознания позже. После смены десятка поз. После калейдоскопа чувств от стыда до равнодушия.
В студии гаснет осветительное оборудование. На плечи опускается все тот же халат. И внутренняя пружина разжимается.
— Закончили? — Я оборачиваюсь к Арине.
— Да. Два часа, — Арина завязывает пояс на моей талии и заботливо собирает волосы в хвост. — Ты очень красивая. Получилось настоящее Рождение Венеры. Жаль, нельзя было убрать этого борова и сделать больше кадров.
— Что-то случилось перед съемкой? Вместо шести часов снимали два.
— А тебе не сказали? У Алекса прямо перед фотосессией резко поменялись планы. Он что-то обсуждал вечером с боссом, а рано утром наша звезда сообщила, что на съемки у него только два часа и, если хотим, надо поторапливаться.
Ноги подкашиваются.
— После разговора с Рауде? — Мой мозг еще не до конца пришел в себя. Я по-прежнему ничего не понимаю, и лишь упоминание Леонаса заставляет напрячься.
— Да, босс, оказывается, не был в курсе идеи Аллы с Алексом. Может, не сторговались. Не представляю, — отмахивается Арина.
— То есть, это все, — я обвожу взглядом студию, — не часть общего плана?
— Рауде? Ты смеешь? Он рвал и метал, когда узнал об Алексе. А вчера, стоило Алле сообщить об этой съемке… — Арина как веером машет ладонью себе на лицо. — В центре такое было! Я думала, он ее уволит. Давно не видела босса таким злым. Благо, что сегодня ему приперло с утра пораньше выйти на яхте в море. Иначе… Чувствую, не обошлось бы без жертв.
  
Глава 38. Закулисье
 
Новость о том, что Рауде злится на Аллу, возвращает меня к жизни. Мне все еще стыдно из-за фотосессии, но уже не хочется искать дальний угол и прятаться туда от родных.
Перестав посыпать голову пеплом, я спокойно переодеваюсь. Благодарю Арину за поддержку. И, пока Шапокляк не придумала мне какое-нибудь задание, вызываю такси.
После суматошных дней в планах на сегодня лишь один пункт — отдохнуть от всех! Если повезет уснуть — выспаться. Никаких интервью, съемок и презентаций.
Словно чувствует, что я на грани и нужна пауза, Шапокляк смотрит вслед разочарованным взглядом. Послушная часть меня так и требует вернуться. Но с послушанием после эротической съемки какой-то клин.
Так и не услышав ни «Постой!», ни «У нас дела!», я спускаюсь на первый этаж и, счастливая, выбегаю на улицу.
Судя по карте в мобильном приложении, водитель уже должен быть где-то близко. Однако только я собираюсь помахать рукой приближающейся машине такси, как рядом резко притормаживает незнакомый внедорожник и сильные волосатые руки затягивают меня в салон.
— Остановитесь сейчас же! Отпустите! — отбиваясь, кричу я во все горло. К сожалению, поздно.
— Да что ж ты такая крикливая? Мы всего лишь покатаемся! — растягивая губы в хищный оскал, мой недавний «возлюбленный» мгновенно блокирует замки и жмет на газ.
— Вы с ума сошли?! — я умышленно «выкаю». Плевать, что целых два часа он любовался мною без одежды. Мы не друзья и не хорошие знакомые.
— Ты угадала, крошка! Сошел! С первого взгляда. — Не замечая красного, Алекс жмет на газ и чуть не врезается в такого же резвого мотоциклиста.
— Съемка закончилась. Нам не нужно больше ничего изображать. Выпустите сейчас же!
— О да! Изображать нам точно не придется. Теперь никаких игр. Все по-взрослому.
Тяжелая влажная ладонь опускается на мое левое колено и крепко сжимает.
До этого мгновения от шока я почти не соображала, а сейчас остро чувствую подступающую панику. В этом городе у меня нет ни родных, ни близких. Кроме Шапокляк никто не хватится. А она молчаливо отпустила меня на все четыре стороны.
— Не знаю, что вы задумали, но у нас с Аллой на сегодня еще много дел! — вру, пытаясь незаметно достать из кармана телефон. — Встреча со стилистом и два интервью. Причем первое из них через час! Нас уже ждут!
  
— Думаешь, меня колышет, кому ты там еще должна отсосать? — Алекс еще сильнее сжимает мое колено. — Я первый в этой гребаной очереди! Если бы не твой урод босс, я уже был бы в тебе по самые гланды.
— Вы… не так поняли. Это обычные интервью. — Разблокировав телефон, жму на кнопку повторного вызова.
Последний раз я звонила Алле. Чтобы спасти меня, ей нужно просто снять трубку и все услышать. Умная Шапокляк обязательно поймет, что происходит. Она найдет способ остановить Алекса.
— Крошка, оставь свои сказочки публике. Я слишком давно варюсь в этом дерьме! В нашем бизнесе или ты кого-то трахаешь, или трахают тебя. — Свернув влево, Алекс снова жмет на газ.
— Я только пою. Я певица. Ничего больше.
Страх до болезненных спазмов скручивает мой желудок. Впервые я рада, что Шапокляк отобрала утром бутерброд.
— Когда закончим, можешь спеть. Я даже похлопаю.
— Если со мной что-то случится, Леонас Рауде это так просто не оставит. У него огромные связи и возможности. Он вас в порошок сотрет.
— У этого индюка пучок таких, как ты. Будет он еще пачкаться из-за очередных поющих трусов! — Алекс усмехается и, кажется, замечает мой телефон.
— Неправда! И вы сами это отлично знаете!
Машина виляет, когда Алекс отбирает у меня мобильный. Справа и слева сигналят водители соседних авто. Один из мужчин открывает окно и что-то кричит. Но на моего похитителя все это не действует. Забрав телефон, он бросает его под ноги и бьет пяткой ботинка. А затем снова топит в пол педаль газа.
— Мы в расчете с твоим ублюдочным боссом. Я обещал ему, что не трону тебя и пальцем во время фотосессии, что буду пылинки сдувать. Эту часть сделки я выполнил. Больше я никому ничего не должен.
— Я вам тоже не должна.
Глаза печет от желания расплакаться. Не сбеги я от Аллы, сейчас все было бы отлично. Мы вместе вернулись бы в отель. Без посторонних и без риска. Нужно было лишь еще немного потерпеть.
— Для всего этого шарика ты моя. Нехорошо обманывать зрителей! — цокает языком этот гад.
— Да пошли вы! — Я изо всех сил дергаю ручку и бью ладонями о стекло. — Помогите! — кричу, напрягая связки. — Кто-нибудь, помогите!
Пытаюсь привлечь внимание других водителей. Тщетно.
— Хочешь выпрыгнуть на ходу? — Алекс нажимает на какую-то кнопку приборной панели, и дверной замок щелкает. — Ну, давай, крошка!
— Боже…
Он разгоняет машину до такой скорости, что меня вжимает спиной в сиденье.
— Прыгай, красавица! — хохочет Алекс, запрокидывая голову. — Или туда. Или ко мне в койку!
  
Глава 39. Стойкий оловянный солдатик
 
Оставшуюся часть дороги я борюсь с паникой и отчаянным желанием напасть с кулаками на Алекса. Наверное, если бы скорость не была такой высокой, я бы рискнула. Но на ста сорока километрах в час жутко даже пытаться.
— Ну что, покатались, пора и развлекаться, — с этими словами Алекс останавливает машину возле двухэтажного дома и первым выходит на улицу.
— Не буду! Не хочу! — Я царапаюсь и пинаюсь, когда он пытается вытянуть меня из салона. Истошно зову на помощь: — Спасите! Пожалуйста!
Успеваю прокричать это три раза. Только эффект такой же, как и на трассе. Словно я чумная, молодая пара равнодушно переходит дорогу на другую сторону. А еще один свидетель — мужчина, вышедший из соседнего дома — быстро оглянувшись в нашу сторону, садится в свою машину и уезжает.
— Умоляю, помогите! — мой крик срывается на хрип, и по щекам текут первые слезы.
— Побереги ротик, детка. Тебе еще им работать. — Алекс закрывает мой рот своей липкой рукой и, открыв дверь дома, толкает вперед.
На осмотр интерьера уходит пара секунд. Смахнув слезы, я ищу хоть какую-то защиту. Скольжу взглядом по объединенному с кухней просторному залу, по узкой лестнице на второй этаж и темным, не пропускающим свет шторам.