Новогодняя сказка для ведьмочки (СИ)

— Папа, — в голосе у меня так и прорывались нотки ревности и злости, хотя я пытался сдерживаться, как мог.
— Ярослав, я заезжал к тебе по делу, но тебя дома не было, и я решил заглянуть к соседке…
Смотрю на отца, ага, вот так просто заезжал.
И заехал к молоденькой соседке на огонек…
— Папа, может, ты уже оденешься? Пошли домой, там поговорим, — я зол, так бы и пристукнул этого старого ловеласа.
— Яр, мне тут любезная хозяйка пообещала пуговицу к пальто пришить, так что я допью кофе, побеседую с милой хозяйкой и приду.
Отец улыбается, кося глазом на Юлю. Злость заливает глаза!
— Юля, можно тебя на минутку, — пытаюсь утащить девушку от любвеобильного отца.
— Как там ваша девушка? — интересуюсь у меня она, таким обычным голосом, будто сейчас ничего не происходит.
— Все хорошо, ничего страшного не произошло, просто шишка на лбу, — я выдыхаю и говорю ей совсем не то, что хотелось бы сейчас сказать. — Юля, я хотел бы переговорить о ваших детях! Давайте договоримся, что если они захотят еще что-нибудь устроить на нашей совместной площадке, пусть спрашивают сначала разрешение. Хорошо?
— Хорошо, ну и вы, Ярослав, будьте добры держать своих девушек на поводке и в наморднике, а то, боюсь, что когда-нибудь они сорвутся и меня покусают, вдруг от них бешенством заражусь, — язвит мне в ответ Юлька.
— Ну, что вы, Юлечка, они покусать не могут, разве что лапками поцарапать, — хоте я в этом не уверен, Лана могла и покусать.
— Да что вы, Ярослав, вы видели какие когти на этих лапках, скорее это кинжалы, а не ногти, заразу еще занесут, потом век не вылечишься! — вот ведь язва, у нее в глазах пляшут искры, и тону в этих глазах.
— А вам, Юлечка, смотрю, в рот палец класть нельзя, вы его откусите!
— Ярослав, не надо пальцы совать, куда не попадя, случайно могу по локоть откусить! — уголки ее губ чуть приподнимаются, а в глазах уже пляшут черти вокруг костра. И в этот миг я понимаю, что пропал, хочу ее!
— Да кто бы сомневался, — пытаюсь ей ответить, в голове у меня все мысли совсем о другом, а еще тут отец под ногами путается. — А этого престарелого Казанову гоните в шею…Не успеете и глазом моргнуть, как он соблазнять начнет.
Не могу вот близко к ней стоять, вдруг просыпается бешеное желание обнять ее тонкую талию и поцеловать эти пухлые губы…
Да, Яр, нельзя долго без женщины жить.
Глава 15 (от Юли)
Правильно говорит Анжелка, у меня все никак у людей. Вот есть красавец сосед, но никак не могу с ним нормально общаться, все у нас через одно место получается. Вчера могла бы промолчать, но только он заговорил о моих детях, меня словно змея укусила. Я по поводу его подруги съязвила, по нему проехалась, вот кто за язык тянул!
Ну, никак не могу угомониться.
И с соседями просто беда, а не общение.
Встретилась мне тут на днях Алёна!
— Привет, — здоровается наша бессменная продавщица — сплетница, — Смотрю, ты вчера с подругой Ярослава подралась?
— Алёна, не выдумывай, пожалуйста, его подруга поскользнулась и упала, я помогла ей подняться.
— Ага, а в травматологию ее просто так увезли!
— Дети случайно в нее мячиком попали, — пытаюсь объяснить ситуацию Алёне, но не тут то было.
— И мячик в нее не случайно попал, я все видела, это ты наколдовала, — вдруг пропищала Алёна и рванула от меня в сторону.
— Курица, — невольно вырвалось у меня, что у нее в голове, мозгов как у той птицы, которой я ее обозвала.
Нет, это надо же такое придумать! Видела она!
Хотя, положа руку на сердце, мне тоже показалась странным траектория мяча, ну вот никак он не должен был угадить кукле в лоб. Но ведь я ничего не делала, или…подумала?
Вечером пришлось идти в магазин. Пока ходила между полок в торговом зале услышала шёпот за своей спиной: Она ведьма, точно тебе говорю…
— Врешььььь, колдунья она, черная, такие на кладбища ходят и траву собирают, а потом заговоры на ней делают, — слышу второй голос.
— Точно, околдовала соседа, он ни с кем не дружит, только к ней бегает, и с подругами его она расправляется.
 
— Врешь! Она черную порчу на него наслала, вот его подруги и ломают себе ноги, — этот разговор мне напомнило эпизод из фильма «Вечера на хуторе близ Диканьки», где две вздорные бабы спорят — повесился кузнец или утопился. Вот так и эти две клуши меня сейчас обсуждают «колдунья» или «ведьма», а по мне никакой разницы.
— А еще она продавца Алену заколдовала, теперь она кукарекает и квохчет! Вот!
Ну, и Алёна, вот откуда ноги растут, пойду, выведу на чистую воду эту сплетницу. И я иду в сторону касс, где восседает главная «сказочница» нашего поселка!
Алёнка бойко отбивает на кассе продукты, ловка швыряя те в расставленные сумки и пакеты, она улыбается покупателям дежурной улыбкой, но лишь до тез пор, пока не замечает в очереди меня, тут в нее словно бес поскакун вселился. Сначала она начинает ерзать, бешено крутить головой, а потом зовет напарницу сменить ее на кассе. И пытается улизнуть из зала, вот только меня не перехитришь. И я ловко ловлю местную сплетницу за рукав.
— Привет, Алёна, может, расскажешь мне, зачем сплетни обо мне распускаешь? — напрямую без обиняков спрашиваю я.
— Что? Какие? Ты чего это, Юля, разве я сплетничаю? — делает удивленные глаза Алёна, а сама начинает, оглядывается по сторонам в поиске подмоги, но люди равнодушно проходят мимо.
— А зачем ты про меня сказки рассказываешь, якобы я тебя заколдовала? — тут Алёнка начинает еще сильнее нервничать и глазами искать между полок кого-то.
— Юля, ну я, правда, ну вчера ты меня курицей обозвала, и вечор я закукарекала, вот и решила, что это ты…..Ты же обозвала меня….Ну, вот я и того…
Лепет ребенка!
— Алёна, а не подскажешь мне, сколько ты налила вчера вечером себе горячительного?
— Юля, я же не пью, только бокал за ужином.
Ага, рассказывай мне сказки, знаю ее бокал за ужином, то иной раз с «одного такого бокальчика» до дома дойти не может, и ищет сестренку Алёнушку ее братец Иванушка по кустам и буеракам.
— Алёна, а может это был не бокал?
— Вот тебе крест… — начинает было Алёна и умолкает на полуслове, со страхом смотря на меня.
— Алёна, завязывай с бокалом за ужином, а то будешь не кукарекать, а мычать, еще черти и белочки к тебе приходить в гости будут.
И тут вижу, что Алёна как-то нехорошо бледнеет, потом зеленеет. Переборщила я! Вот хватит ее инфаркт, потом все точно решат, что я наколдовала.
— Ладно, Алёна, не бери в голову, но со спиртным завязывай.
Оглядываюсь по сторонам, а вокруг нас с Алёной нет ни одного человека! Напугала я всех!
И с этого момента стала замечать, что люди обходят меня стороной, а за моей спиной еще больше стало пересудов и сплетен. По мне так идите все лесом, но вот эти «доброхоты» пытаются на своих детей надавить, и те не хотят играть с моими. Как я детям объясню, что их родители суеверные шизики?
Иду из магазина, задумалась, краем глаза вижу, что у соседа дым коромыслом, гуляет с друзьями, постаралась не попадаться им на глаза, шмыгнула в дом.
Ну не тут то было. Мои корги в ультимативной форме потребовали, чтобы я их прогуляла. Они прыгали, бегали, весело задирая задницы-сердечки, и даже мне притащили поводки и положили к ногам.
Пришлось пойти гулять.
И только я вышла, смотрю, по дорожке к моему коттеджу идет Игорь Ярославович.
— Здравствуйте Юленька, на ловца и зверь бежит, — мурлычет он.
— Здравствуйте Игорь Ярославович, какими судьбами?
— Так вот хотел с вами, Юленька поговорить, — а у самого глазки масленые, масленые.
— Я с собаками пошла на прогулку.
— Давайте вместе и прогуляемся.
И берет меня под руку, так вцепился, не убежишь. И что-то мне внутри подсказывает, что от него надо сбежать и чем быстрее — тем лучше.
И вот мы гуляем по дорожкам парка, а дорогой Игорь Ярославович все «лапшу мне на уши вешает». И один то он живет, и жена у него умерла больше десяти лет назад, и такой-то он одинокий и несчастный. Я только и успевала «лапшу» снимать и складывать в кармашек.