Конец прекрасного принца

Надя успокоилась. И вымыла руки в золотой раковине, в форме ракушки.
Внезапно послышался скрип открываемой двери. До Нади донеслись шаги. Припав половиной лица к дверной щели, Надя увидела принца.
– Ваше высочество, – произнес кто-то старческим голосом. – Я скажу всем, что вы не хотите видеть посетителей. И что вы пребываете в своих покоях. Как только найдем девушку, мы сообщим вам!
– Конечно, – слышался влюбленный и расстроенный голос принца. – Только я вас умоляю, найдите ее быстрее! Я чувствую, что мое сердце не выдержит этой разлуки!
В дверной щели мелькнул камзол расстроенного принца. Дверь закрылась. И послышалось что-то, напоминающее скрежет ключа.
– Поздравляю! – вздохнула Надя. Ей очень хотелось отловить свое везенье и посмотреть ему в глаза. – Ты в покоях принца! Из всех комнат замка ты выбрала именно их, для того, чтобы надежно спрятаться. От принца!
Обессиленный любовью и страданиями принц упал на кровать. И, кажется, уснул. Возможно, сдох. Надя не раз слышала, что от любви умирают! И очень на это надеялась. Принц и его внезапно нахлынувшие чувства пугали ее не меньше, чем та жестокость, с которой ее встретили во дворце.
Надя осторожно выбралась из туалета, и стала красться в сторону двери. Несколько раз повертев золотую ручку, Надя поняла. Она в ловушке.
Стоило принцу пошевелиться, Надя юркнула в туалет.
Она сидела и тяжко вздыхала. Иногда она мысленно жаловалась золотому унитазу на свою судьбу. Унитаз ничего не отвечал. И всем видом показывал, что видел в этой жизни кое-какое дерьмо.
Принц спал. Надя тоже очень хотела спать. Поэтому она свернулась кошечкой на маленьком коврике, похныкала на жизнь и попыталась подремать.
Спина, рука, нога и сквознячок шептали Наде, что она – дура. И что другая бы на ее месте пользовалась внезапной любовью принца. Воображение разыгралось, рисуя мягкую перину, поднос с пирожным, драгоценности и роскошные платья. «Вы прекрасны!», – лебезили слуги, когда Надя чинно идет по залу.
– Но я –то знаю, что любовь ненастоящая! – спорила Надя, пытаясь найти удобное положение.
– И что? – утверждала затекшая спина. – Какая кому разница!
– Но ведь… – снова заметила Надя, чувствуя угрызения совести за использование принца по назначению.
– Под теплым одеяльцем, – коварно нашептывала рука, которую Надя уже отлежала. – На Мягкой перинке. В позе морской звезды…
Картинки были настолько соблазнительными, что Надя начинала сдаваться.
– Когда еще тебя полюбит принц? – дожимал Надю сквозняк. – Разбрасываешься тут прекрасными принцами! Потом не жалуйся!
Все это становилось невыносимым.
– А как же любовь? – спросила Надя. – Он же меня ненавидит! На самом деле он меня ненавидит! И было бы неправильно пользоваться ключом.
–А вдруг он действительно влюбился в тебя? Просто ты подумала, что это – магия? – спросила женская самооценка.
Надя сглотнула. А вдруг он и вправду влюбился? Нет, ну такое тоже иногда бывает. Не у Нади, разумеется. И ни у ее знакомых. Но бывает!
– А ты просто попробуй, – ныла спина.
Надя решила. Она встала. И решила прийти с повинной. Разбудить принца и сказать что-то вроде, я тут! Тем более, что принц ей нравился. Да, нравился.
Девушка осторожно открыла дверь, вышла из туалета и увидела, как принц поднимает голову.
– Ты где была, любовь моя! Ты почему убежала? – очнулся принц, слетая с кровати и сжимая Надю в объятиях. Если так подумать, то они не сильно отличались от тех объятий, которые были у нее в жизни.
– Извини, – произнесла немного напуганная Надя, глядя на красивое лицо принца снизу вверх… – Просто в туалет захотелось… Только освободилась…
Принц опустил голову и поцеловал Надю в приоткрытые губы. Сначала Надя чувствовала, что ей некомфортно. Но потом поняла, что почти распробовала сладкие и нежные губы принца.
Бом! Бом! Бом! – послышался бой часов, окружая гулом целующуюся пару. – Бом! Бом! Бом!
«Снова полночь! Ничего себе, как быстро день прошел!», – пронеслось в голове Нади, как вдруг, с последним ударом часов поцелуй прекратился.
 
«Все как в сказке!», – подумала Надя, но тут же почувствовала, как ее хватают за горло.
 
Глава пятая
 
Ноги Нади оторвались от пола. И она стояла на цыпочках, как балерина. От испуга сердце Нади сжалось.
– Попалась, красавица, – послышался насмешливый и жестокий голос. Губы, которые только что целовали ее со всей страстью, дрогнули в надменной улыбке. Взгляд красивых глаз испепелял. Рука, которая делала из Нади балерину, не дрогнула.
– Я не знаю, что это за магия, – послышался голос принца. Он откинул голову, чтобы получше рассмотреть свою жертву. – Но ты сделала меня посмешищем всего дворца. А я таких вещей не прощаю. Особенно женщинам.
На этих словах он скверно улыбнулся.
– Я разберусь с тобой сам. Не хочу предавать это огласке, – процедил принц, сдувая роскошный локон волос с бледного лица. Холод глаз пронзал насквозь, пронизывал ненавистью…
Дрожащая рука Нади нашла в кармане ключ. В руках принца сверкнул стилет. Он уперся Наде в грудь. Надя отметила, что принц хорошо знал анатомию женщин. Особенно место, где находится сердце.
– Прощай, чародейка, – послышался голос принца. Он склонился к ее лбу и поцеловал. – Спокойной ночи, принцесса…
И тут его высочество дрогнуло. Глаза принца расширились от ужаса. Послышался хруст проворачиваемого ключа.
Мужчины хвастаются умением попадать «чем нужно» в женское «куда нужно» в кромешной темноте. Но по сравнению с опытной Надей, умеющей попадать ключом в дверную скважину в темном подъезде, с разбега и с двумя набитыми пакетами, они просто дети, ковыряющиеся в носу.
Этот навык нарабатывался годами. И стоил десятка погнутых ключей. Но уже год Надя била, как снайпер. Подгоняемая мыслью о маньяках и прочих ужасах, Надя научилась открывать дверь за секунды.
А все потому, что лампочки в подъезде жили меньше бабочек однодневок.
Принц задыхался. Роскошные волосы непроглядной шторкой закрыли его лицо. Его полуоткрытые губы глотали воздух.
Надю уронили на ковер. Схватившись за сердце, принц стонал и морщился. Чтобы через мгновенье поднять голову. Надя на секунду заглянула принцу в глаза. И увидела в них что-то среднее между Камасутрой и пособиям по средневековым пыткам.
Принц схватился рукой за спинку кресла и сделал глубокий вдох. Волшебный ключ торчал из его груди. Золотая цепочка болталась и цеплялась за пуговицы.
– Можно я тебя еще раз поцелую, – прошептал принц, глядя на Надю. И тут же решил воплотить свой слюнявый план в жизнь. Надя сопротивлялась, как могла, но принц был настроен решительно.
Пока что он нашел губами Надин и за неимением рта решил дергающийся глаз. И чуть не высосал его. Надя представила себя в повязке. Эдакий бравый пират. Корсар моря любви.
В голове Нади промелькнул «поцелуйный норматив». Сколько старик говорил поцелуев в день нужно для полного девичьего счастья? И кто вообще придумал измерять поцелуями девичье счастье?
– Нет! – воспротивилась Надя, когда ее поволокли в кровать.
– А как же наша любовь? – прошептал принц страстно-восторженным голосом. И обнял ее тщательно замаскированный платьем форс-нажор.
Надя робко отвоевала себе подушку, отползла подальше от заснувшего принца. И завернулась в одеяло.
Ночью она проснулась от того, что под одеяло пробрался вражеский лазутчик. Его прислали на разведку, чтобы убедиться, что жертва спит. «Миледи, нашу базу атакуют!», – послышался встревоженный голос похолодевшей Мадам Си Жу. Она первой столкнулась с вражеским агентом под прикрытием одеяла.
Наде хватило пары секунд, чтобы проснуться. И еще мгновения, чтобы проснуться окончательно. Брыкаясь, как рыба, выброшенная на берег, Надя пыталась отогнать лазутчика обратно к хозяину.
Чтобы спастись от посягательств, Надя плотно завернулась в одеяло. И теперь напоминала сосиску, торчащую из хот-дога.